4 марта 2019 года из жизни ушел Кит Флинт — британский музыкант и участник электронной группы "The Prodigy", который был ее неотъемлемой частью с самого момента основания и до конца своей жизни. В память о музыканте мы вспоминаем жизнь и творчество Флинта, отраженные в 14 его высказываниях о музыке, индустрии развлечений и контроле над собственной жизнью.
— Чем быстрее поймешь, что не вечен — тем быстрее начнешь жить.
— Все настолько коммерциализировано, что андеграунд задыхается. Если ты сейчас подписан на инди-лейбл, вряд ли эти придурки подбросят какую-то восхитительную идею. Когда у нас был контракт с XL, они хотели поражать воображение, потому что мы были поразительными и опасными! Но сегодня никто не хочет быть опасным. Поэтому людей насильно закармливают откровенно коммерческими и посредственными записями, легкоусвояемыми и пустыми.
— Я не знаю никого на сцене с похожим звуком. Они могут поиграть в имитаторов, но вся суть в нюансах звука, в целостности скелета трека. Наша звуковая атака тщательно сконструирована. Никто не умеет создавать такой шум.
— Мы никогда не парились по поводу того, как заработать деньги или что люди думают о нас. Все, чего мы хотели, — играть свою музыку.
— Мы вышли из андеграунда. На сегодня в танцевальной музыке его больше нет. Танцевальная музыка сегодня — поп-музыка. Музыканты вынуждены писать то, что понравится наибольшему числу людей.
— Вы знаете, я верю, что есть некоторый набор правил этики, которым всегда надо следовать. Я всегда хотел писать хорошую музыку, замечательные треки и давать отличные представления. Это — то, что делает нас группой на самом деле. Я имею ввиду, что, конечно, есть изменения, группа развивается, но по сути своей остается прежней. Полагаю, что это так и должно быть: ведь если ты, как группа, слишком долго находишься в поиске — это означает, что ты просто не знаешь, кто ты такой есть; а изменяясь слишком сильно, ты перестаешь быть самим собой.
— Я — что-то среднее между придворным шутом и сбежавшим из психушки. Иногда я описываю себя (свой внутренний мир), как такой коридор в доме: вам кажется, что вы уже вошли внутрь, но на самом деле всегда есть еще одна дверь к настоящему мне. И там я сижу и поджидаю, как хищник, чтобы порвать вас на куски, как только вы туда зайдете. Просто нахрен разорву на куски.
— Ребенком мне приходилось сражаться за право быть таким, каков я есть. И вдруг борьба прекратилась — я просто стал собой.
— Когда я вхожу в раж, что-то внутри ломается. Мне тут же хочется прошибить головой стену… Или вытворить еще что-то подобное. Если бы я мог вскрыть себе грудную клетку на сцене — я бы это сделал.
— Собакам можно доверять больше, чем людям, поскольку ты всегда знаешь, что у них за душой. Если даже они косячат, их не нужно ругать или замахиваться на них свернутой газетой. В таких случаях надо реагировать уважительно, но показать свое разочарование: "Ох, вот черт, ты сожрал мой айфон". И тогда они в ответ: "Да, черт возьми, ну извини уж за это".
— Если позволишь всем подряд учить тебя, что и как надо делать, то рано или поздно почувствуешь себя куском мяса.
— В музыкальной группе нет места демократии. "О, Грэм, мне чертовски нравятся твои басы, давай оставим их вместо фортепиано…". Эта хрень не работает. The Prodigy — это агрессия во плоти. И есть всего один вариант, как эта агрессия должна звучать.
— Я здесь не для того, чтобы изменить мир. Но я думаю, что пока ты здесь, ты должен жить со страстью. Сейчас всем на все плевать, не так ли? Все лишь хотят заниматься чем-то таким, чем занимаюсь я, но мне повезло — именно у меня есть такая работа.
— Мы не строим планов на будущее. Как только ты начинаешь заморачиваться тем, что в любом случае находится вне твоей власти, ты упускаешь контроль над тем, что происходит прямо сейчас.
Обложка: Keith Flint / Tom Oxley