Солдаты требуют ясности целей войны, а власть оправдывается зависимостью от союзников.
Мы воюем с Германией. Пригласим ли мы германских генералов работать в нашем штабе? Ну, а ведь мы воюем и с капиталистами, и всё же мы зовём их в наше правительство…
Солдат говорит: «Укажите мне, за что я сражаюсь. За Константинополь или за свободную Россию? За демократию или за капиталистические захваты? Если мне докажут, что я защищаю революцию, то я пойду и буду драться, и меня не придётся подгонять расстрелами».
Когда земля будет принадлежать крестьянам, заводы - рабочим, а власть - Советам, тогда мы будем знать, что у нас есть за что драться, и тогда мы будем драться!»
Ответ правительства окопам:
«Во-первых, мы тесно связаны с нашими союзниками (не народами, а их правительствами).
Во-вторых, не следует демократии рассуждать о возможности или невозможности ведения зимней кампании: решать должны союзные правительства.
В-третьих, наступление 18 июня было благодетельным и счастливым делом (о последствиях наступления Терещенко умолчал)…
И это всё? Всё. Где же пути выхода? Вера в союзников и в Терещенко. Когда же наступит мир? Тогда, когда позволят союзники. Таков ответ Временного правительства окопам на вопрос о мире».
Тем временем в стране:
Атаман донского казачьего войска Каледин был уволен Временным правительством в отставку за участие в Корниловском заговоре. Он наотрез отказался покинуть свой пост и засел в Новочеркасске. Сила его была так велика, что правительству пришлось смотреть на его неподчинение сквозь пальцы. На Дону образовалось нечто вроде казачьей республики.
Кубань объявила себя независимым казачьим государством. В Ростове-на-Дону и в Екатеринославе вооружённые казаки разогнали Советы, а в Харькове разгромили помещение профессионального союза горняков. В Ташкенте правительственные власти разогнали Совет. Казачье движение повсюду проявляло себя как антисоциалистическое и милитаристское. Его вождями были дворяне и крупные землевладельцы, его поддерживали крупные московские коммерсанты и банкиры.
Старая Россия быстро разваливалась. На Украине и в Финляндии, в Польше и в Белоруссии усиливалось всё более открытое националистическое движение. Хаос увеличивался со дня на день. Сотни и тысячи солдат дезертировали с фронта и стали двигаться по стране огромными, беспорядочными волнами. В Тамбовской и Тверской губерниях крестьяне, уставшие ждать земли, доведённые до отчаяния репрессивными мерами правительства, жгли усадьбы и убивали помещиков. Транспорт был парализован, армия голодала, крупные городские центры остались без хлеба.
Правительство, раздираемое борьбой между демократическими и реакционными партиями, ничего не могло сделать. Когда оно всё-таки оказывалось вынужденным что-то предпринять, его действия неизменно отвечали интересам имущих классов. Высылались казаки для водворения порядка в деревнях, для подавления стачек.
#ДДКПМ
Из книги Джона Рида "Десять дней, которые потрясли мир".