Крупнейший производитель молочной продукции Health & Nutrition, выпускающий «Простоквашино» и «Растишку», перестраивает заводы под стандарты «Халяль». Новые правила затронут не только предприятия холдинга, но и поставщиков молока, которым придется подтвердить соответствие мусульманским нормам. Для H&N это шаг к рынкам Ближнего Востока, но для фермеров — дополнительные расходы и риск уйти с рынка.
Российская молочка пошла по «халяльному» пути
Российский производитель молочной продукции и детского питания Health & Nutrition (H&N), контролируемый выходцами из Чечни, начал масштабную сертификацию своих заводов по стандартам «Халяль». Как пишет RTVI, речь идет не только о предприятиях холдинга, но и о поставщиках сырья. Теперь фермеры и переработчики, сотрудничающие с H&N, должны доказать, что их молоко и процессы соответствуют мусульманским пищевым нормам.
Для компании это шаг в сторону внешних рынков, прежде всего Персидского залива. Но для многих поставщиков новые требования означают серьезные расходы и перестройку всей работы.
От французов к чеченскому менеджменту
H&N появилась после ухода Danone из России в 2022 году. Тогда активы корпорации временно передали Росимуществу, а позже — компании «Вамин Р», переименованной в «Юнимилк». Ею управляет бизнесмен Руслан Алисултанов, бывший замминистра сельского хозяйства Чечни. Председателем совета директоров он стал лично, а генеральным директором назначил Якуба Закриева — племянника Рамзана Кадырова и бывшего главу Минсельхоза Чечни, отмечает RTVI.
Сегодня холдинг владеет 12 заводами, производит продукцию под брендами «Простоквашино», «Даниссимо», «Растишка», «Актибио» и другими. За первое полугодие 2025 года компания выпустила почти полмиллиона тонн продукции, а ее выручка в 2024 году превысила 140 миллиардов рублей. По данным NielsenIQ, H&N занимает 13,2% российского рынка.
Первые сертификаты и реакция
Один из первых сертификатов «Халяль» получил самарский завод «Самаралакто». Вместе с документом к поставщикам ушло письмо с требованием предоставить «протокол испытаний», подтверждающий отсутствие ДНК свиньи в молоке, а также справки об использовании только разрешенных смазок, моющих средств и кормов.
Нововведение вызвало споры. Популярный военкор Алексей Живов еще летом опубликовал копию документа и выразил недоумение, отметив, что молокозаводы фактически перекладывают все расходы и риски сертификации на плечи партнеров.
Экспортная стратегия
Для H&N сертификация — часть долгосрочной стратегии выхода на рынки Ближнего Востока. В феврале 2025 года, писал «Интерфакс», тюменский завод холдинга получил международный сертификат GSO 2055-1:2015, позволяющий поставлять продукцию в страны Персидского залива. В список вошли молоко, сливки и творог под брендом «Простоквашино». В июле аналогичный сертификат получил Липецкий комбинат, где сертифицировали творог, сметану и кефир.
Однако реальные объемы экспорта пока скромны. В июне 2025-го в ОАЭ отправили лишь одну паллету продукции весом 700 килограммов. Но к концу года компания планирует нарастить поставки до 100–150 тонн, расширив ассортимент до йогуртов «Простоквашино» и «Растишка».
Речи о полном переходе на «халяль» нет
В пресс-службе H&N подчеркивают: сертификация касается только экспортной продукции. В компании пояснили RTVI, что у каждого рынка свои стандарты: у Китая одни, у Ближнего Востока другие. Они их соблюдают, но речи о полном переходе на «Халяль» нет.
Тем не менее гендиректор H&N Якуб Закриев ранее заявлял, что процесс сертификации охватит большинство из 12 заводов холдинга. По его словам, это позволит компании закрепиться в премиальном сегменте ближневосточного рынка.
Что дальше
Для российской «молочки» ставка на халяль-сертификацию — прецедент. С одной стороны, это открывает двери в страны Персидского залива и расширяет экспортный потенциал. С другой — ставит под удар сотни поставщиков, вынужденных тратить деньги на сертификацию.
Главный вопрос в том, удастся ли H&N нарастить экспортные объемы до масштабов, сопоставимых с внутренним рынком, где компания традиционно зарабатывает больше всего. Пока же поставки в ОАЭ выглядят скорее пробным экспериментом, чем полноценным выходом на международный уровень.