Олег Газманов, чьи песни о крепкой России мы поем десятилетиями, всегда казался человеком с железной хваткой — офицер флота, мастер сцены, отец и дед. Но даже такие, как он, попадают в ловушки хитрых аферистов. В 2019 году семья Газмановых потеряла все пенсионные накопления — те самые деньги, что певец откладывал всю жизнь. Обвиняемым стал Геворк Саркисян, бизнесмен с широкой улыбкой и репутацией успешного предпринимателя.
Знакомство с «надежным партнером»: как Саркисян вошел в доверие
Все началось в 2016 году на одном из московских мероприятий — там, где собираются артисты, бизнесмены и просто интересные люди. Геворк Саркисян, 45-летний выходец из Армении, уже тогда блистал: сооснователь детского развлекательного парка «Кидзания» в Москве, где дети пробуют себя в профессиях, от поваров до пилотов. Он подошел к Газманову с комплиментом — мол, ваша песня «Офицеры» вдохновила меня на бизнес. Разговор перешел в кофе в уютном кафе на Тверской, где Саркисян делился историями о своем пути: от маленького магазина в Ереване до миллионов в кармане.
Саркисян умел нравиться. Он дарил семье Газмановых билеты в «Кидзанию» для внуков, устраивал экскурсии за кулисы, даже подарил персонализированный набор конструктора для сына Марины. Олег Михайлович, вспоминая службу на флоте, где доверие спасало жизни, увидел в нем родственную душу — человека, который «строит империю руками». Марина, жена певца, тоже прониклась: Саркисян помогал с мелкими делами, от ремонта в студии до советов по инвестициям. «Он казался одним из нас», — скажет позже юрист семьи Роман Кузьмин. К 2018-му Саркисян стал частым гостем в доме Газмановых в Серебряном Бору: барбекю у бассейна, разговоры до утра о музыке и деньгах.
Займ на «золотые перспективы»: пенсионные сбережения в чужие руки
К 2019-му Саркисян заговорил о большом проекте — сети мини-«Кидзаний» по России и за рубежом. «Это взлетит, как ваша карьера», — убеждал он Газманова за ужином с вином из Армении. Певец, всегда осторожный с деньгами, но верящий в друзей, решил помочь. Вместе с Мариной они оформили заем — все пенсионные накопления Олега, собранные за 40 лет гастролей, от «Эх, дороги» до стадионов. Сумма не разглашается, но источники шепчут о десятках миллионов рублей — те деньги, что должны были стать подушкой безопасности на старость.
Договор подписали в офисе Саркисяна на Арбате: кожаные кресла, модели парка на полках, кофе из дорогой машины. Газманов, в своей фирменной рубашке с вышивкой, пожал руку: «Держи слово, брат». Саркисян обещал вернуть с процентами через год, с отчетами по кварталам. Марина добавила в договор пункт о залоге — акции «Кидзании», — но Саркисян мягко уговорил: «Доверие — лучший залог». Певец тогда улыбнулся: «В армии так и было — слово офицера». Деньги перевели на счет фирмы Саркисяна в тот же день. Газманов даже пошутил в кругу друзей: «Инвестирую в будущее детей — своих и страны».
Отговорки и обещания: год за годом без возврата
Год спустя, в 2020-м, семья напомнила о долге. Саркисян прилетел из США, где обосновался с новой женой и детьми, — встреча в ресторане «Прага». «Деньги в проекте, растут», — уверял он, показывая графики на планшете: вымышленные цифры роста, фото новых площадок в Питере. Но ковид ударил по бизнесу, и он начал юлить: «Сейчас не время, эпидемия все парализовала». Газмановы ждали, веря в друга. Саркисян слал фото из Калифорнии — бассейн с видом на океан, дети в частной школе, — и обещал: «Скоро верну вдвое».
В 2021-м он приезжал в Россию трижды: раз — на день рождения Марины, с букетом орхидей и тортом от кондитера из «Кидзании»; другой — на концерт Газманова, где сидел в первом ряду, аплодируя стоя. Но на прямые вопросы о деньгах отводил глаза: «Инвестировал в недвижку в Штатах, доход через полгода». Семья просила встречи в офисе, с юристами, но он ускользал — то «срочный звонок из Лос-Анджелеса», то «семейные дела». Кузьмин, подключившийся тогда, вспоминает: «Он был мастером уклонения — улыбка, объятия, и тема меняется на музыку».
К 2022-му отговорки стали абсурдными: «Трудности с переводом из США, банки тормозят». Саркисян слал скрины «застрявших» транзакций — подделки, как выяснится позже. Газманов, устав от ожиданий, начал звонить сам: «Геворк, это не по-людски». Ответ — пауза и обещание «завтра». Марина плакала ночами: эти деньги были их спокойствием — дом в Бору, образование внукам, путешествия без спешки.
Обман вскрыт: от заявления в СК до ареста
К 2023-му терпение лопнуло. Семья наняла Кузьмина, и тот копнул глубже: счета Саркисяна пусты, «Кидзания» в долгах, а деньги ушли на яхту в Майами и виллу в Беверли-Хиллз. Газмановы подали заявление в Следственный комитет — конец июня 2024-го. «Мы верили человеку, а не бумажкам», — скажет Олег Михайлович. Расследование пошло быстро: обыски в офисе, анализ переводов, опрос свидетелей — от сотрудников парка до друзей семьи.
14 сентября 2025-го Саркисяна задержали в Шереметьево — он возвращался из отпуска в Турции, с чемоданами Gucci и часами Rolex. Московский городской суд сначала отправил его в СИЗО: камера на 2 на 3, койка с тонким матрасом. Но адвокаты Саркисяна — те же, что защищали его в деле о мошенничестве с пасынком Газманова Филиппом, где тот потерял 600 миллионов на приложении для грузоперевозок, — добились домашнего ареста. Аргументы: сердце барахлит, иждивенцы — жена и двое детей в Москве. Но через неделю — новый арест, по второму эпизоду: обман друзей Газманова на похожую сумму.
Саркисян теперь в камере, ждет суда по статье 159 УК — мошенничество в особо крупном. Газмановы молчат публично, но Кузьмин говорит: «Они стоят горой — за справедливость».