— Не забудь, что Катя не любит зеленые обои, — мама решила подселить в мою квартиру сестру

Сегодня я окончательно поняла, что родительская любовь – это не святое. Родители – обычные грешные люди, которые тоже совершают ошибки и имеют свои личные предпочтения.

Всю жизнь я старалась быть хорошей дочерью: училась на отлично, пока моя сестра Катя прогуливала уроки, самостоятельно делала маме на день рождения поделки в качестве подарка, а сестра попросту рисовала ей рисунки на скорую руку. Но для мамы подарки от Кати значили гораздо больше, чем мои. - Какой творческий ребенок! – говорила она о моей сестре. На родительских собраниях маме всегда высказывали по поводу лени, плохого поведения старшей дочери, а вот меня, наоборот, нахваливали. Однако мама приходила с родительских собраний злая, как ведьма, и почему устраивала взбучку мне. - Могла бы и сестре помочь! – говорила она. Я стала успешным риелтором, купила себе квартиру, затем накопила на вторую — как инвестицию. И когда я с гордостью сообщила маме о покупке, ее первая реакция меня убила. - О, Настенька, как хорошо! У Кати сейчас как раз проблема с деньгами. Ты ведь впустишь сестру пожить к себе на месяц-другой? – объявила мама. У меня перехватило дыхание. Мама не радовалась за меня, а сразу же прикинула, как можно извлечь выгоду для Катюхи, которая за всю жизнь мне и словом добрым не помогла. Я стояла с телефоном у уха и не могла вымолвить ни слова. В голове пронеслись все те годы, когда мои достижения считались нормой, а любая мелочь Кати — грандиозным событием. Мое поступление в университет? «Ну, ты же у нас умница». Победа Кати в школьном конкурсе рисунков? «Гений! Нашла призвание!». Моя первая квартира? «Рада, что сама справилась». Съемная комнатка Кати? «Бедная, как она там выживает, помоги ей». Я годами отказывала себе во всем, работала без выходных, брала сложных клиентов, недосыпала — всё ради этой цели. А для мамы это просто очередной ресурс для Кати. Как будто я не человек, а вспомогательный механизм в жизни моей сестры. Я положила трубку и расплакалась. Плакала не из-за квартиры — ее мне жалко. Я плакала из-за того, что снова оказалась невидимкой. Из-за того, что мама никогда не увидит меня — только то, чем я могу быть полезна Кате. Думаете, мама на этом успокоилась? Нет, она целую неделю названивала мне и выносила мозг по поводу того, когда же Кате можно будет заселиться в моей квартире. - Мама, жилье нужно сначала отремонтировать, — холодно отвечала я. - О, отлично! Не забудь, что Катя не любит зеленые обои, — услышала я в ответ. Меня всю передернуло, такое чувство, что я купила квартиру не себе, а старшей сестре… Теперь я сижу в своей новой, такой желанной квартире и смотрю в пустоту. Я достигла цели, но не чувствую радости. Только горечь и пустоту. И тихий, детский вопрос: «Мама, а когда ты полюбишь просто меня, а не то, что я могу дать Кате?». Ответа нет. И, кажется, никогда не будет.