О советском асе № 1 (по уровню известности) писали много и в советские, и в постсоветские времена. Раньше буквально все школьники знали фразу «Ахтунг, ахтунг! В небе Покрышкин!», которую будто бы кричали немецкие летчики, когда Александр Иванович вступал в воздушные бои. В современные годы мнения о нем разделились вплоть до полярных, одни продолжают прославлять героя, другие подвергали сомнению количество его воздушных побед, критиковали аса за откровенный карьеризм, частую гибель ведомых, припоминали ему всякого рода неприятные истории вроде пьяной драки с командиром 298-го авиаполка майором Тараненко, комиссаром и «особистом» в августе 1942 года…
Напомним, Александр Покрышкин участвовал в войне с 22 июня 1941 г. в составе 55-го ИАП (20-я смешанная авиадивизия), дислоцировавшегося в Молдавии. В журнале боевых действий САД его фамилия впервые упоминается 3 июля, когда летчик в паре с младшим лейтенантом Семеном Светличным доложил о сбитом в районе Страшены - Гладены румынском истребителе ПЗЛ-24. А спустя пару дней Александр в паре с товарищем в районе Бельцов сбил самолет, который он идентифицировал, как немецкий «Хеншель-126». И эта воздушная победа подтверждается данными противника, только сбит был румынский IAR-39 (бортовой № 78) из 15-й разведывательной эскадрильи. А 15 июля Покрышкин едва не погиб. В 06.30 звено МиГ-3 было отправлено на разведку в район Оргеев – Цибирка - Кондратешти. «В первый вылет звено было обстреляно ЗА в районе Макарешти, - сообщал журнал боевых действий, - Не вернулся старший лейтенант Покрышкин на МиГ-3. Во втором вылете экипажем обнаружен в 3 км северо-восточнее села Грозешти в болоте разбитый МиГ-3. Предположительно ст. лейтенанта Покрышкина». Покрышкин действительно совершил вынужденную посадку в болото, но смог выбраться из него и через три дня благополучно вернулся в часть. Впоследствии, когда 19 ноября 1941 г. 29-летний летчик, на тот момент уже заместитель командира эскадрильи и кандидат в члены ВКП (б), представлялся к первой награде – ордену Ленина – в его наградном листе служба на Южном фронте и упомянутый выше эпизод был описан следующим образом: «Делу партии Ленина-Сталина и социалистической Родине предан. Пользуется исключительным авторитетом и уважением среди подчиненных и всего летного состава полка. Мужественно выполняет боевые задания по уничтожению немецких захватчиков. В борьбе с этими извергами тов. Покрышкин в неравных воздушных боях был дважды сбит. Выполняя задание командующего ВВС 9-й армии по разведке противника, был сбит в неравном воздушном бою, один, при помощи бойцов организовал вывозку своего самолета из тыла противника, но попав в окружение, по приказу командующего 18-й армией самолет сжег и совместно с бойцами 30-й СД мужественно пробился из окружения». В действительности, как было показано выше, Покрышкин был сбит вовсе не в «неравном воздушном бою», а огнем с земли.
Хотя Покрышкина считают асом-истребителем, мало, кто знает, что половину своего боевого пути летчик воевал в роли разведчика и штурмовика. Дело в том, что советские войска уже летом 1941 г. столкнулись с катастрофической нехваткой самолетов-разведчиков и данных о передвижениях противника. Эту задачу быстро возложили на плечи пилотов истребителей. Им же приходилось выполнять и роль штурмовиков, сбрасывать бомбы и обстреливать вражеские войска с малых высот. Вот и 55-й ИАП быстро превратился фактически в истребительно-разведывательно-штурмовой полк. Причем с августа 1941 г. наряду с МиГ-3 в нем стали использоваться штурмовики Ил-2. Например, однополчанин Покрышкина Валентин Фигичев, летал на Ил-2 вплоть до лета 1942 года, причем в основном на разведку! Подобные миссии требовали высокой квалификации и выдержки. Пилоту нужно было летать над вражеским тылом, зачастую в одиночку, четко запоминая наземные ориентиры, избегая встреч с противником, найти нужные объекты, отметить их на карте, а по возвращении составить подробные доклады об увиденном. А попутно еще и атаковать подходящие цели, рискуя попасть под огонь с земли.
Когда в апреле 1943 г., то есть в начале знаменитой воздушной битве за Кубань, Покрышкина представляли к первому званию Героя Советского Союза, в документе было указано, что к тому моменту летчик совершил 354 боевых вылета, из которых 202 на разведку и 62 – на штурмовку. То есть 75% миссий, выполненных Покрышкиным, не были связаны с «истреблением» вражеской авиации, а воздушные бои в ходе них носили скорее случайный характер. Согласитесь, в таком контексте 3 личных и 2 групповых воздушных победы, одержанных им в 1941 – 1942 гг., выглядят несколько иначе.
Настоящая слава пришла к герою на Кубани. Битва в воздухе над немецким плацдармом продолжалась с апреля по июнь, с советской стороны в ней участвовало 30 истребительных авиаполков, в том числе несколько элитных, а в отдельные дни количество вылетов с обеих сторон превышало две – три тысячи. Результаты оказались неоднозначными. Наши истребители успешно справились с задачей сопровождения своих штурмовиков и бомбардировщиков, наносящих удары по позициям немцев и румын (эту рутинную работу в основном выполняли «не прославленные» эскортные полки), но, судя по сводкам боевых действий Северо-Кавказского фронта, практически не смогли прикрыть собственные войска от массированных налетов Люфтваффе (эта задача лежала как раз на элитных полках, вроде 16-го Гвардейского - бывшего 55-го ИАП). Хотя по количеству засчитанных сбитых в небе Кубани самолетов (22) Покрышкин ненамного опережал таких асов, как Александр Лавренов (18 + 3 в группе), Дмитрий Глинка (18), Василий Конобаев (17+2) и др., настоящая слава пришла именно к нему. Стране и пропаганде (а как без нее на войне?) требовались новые герои, а молодым летчикам – примеры для подражания.
Дмитрий ДЕГТЕВ