- Слушай, нам нужно узнать фамилию композитора, с которым у Элизы был роман, найти его фотографии. Я подозреваю, что это его призрак пытается прорваться в гримёрку, - я умоляюще взглянула на Тимофея. - Может позвонишь Павлу Ивановичу?
Мухин отложил дело Элизы, вздохнул и взял в руки телефон.
После минутного разговора у меня появились ценные сведения: композитор - Виктор Ротт, Элиза – Элеонора Берестова.
Отослала эти сведения сыну, в ответ получила ворчливое послание:
"Хорошо, что я доделывал уроки и ещё не приступал к поискам, мам! А то бы искал Элизу."
Упс, как-то я об этом сразу не подумала, что Элиза - её сценический псевдоним.
Утром мы сорвались к следователю, что вел дело об исчезновении певицы.
Дверь нам открыл мужчина лет семидесяти, взгляд которого по-прежнему оставался цепким и пронзительным.
Конечно, седые волосы и морщины выдавали возраст, но сухощавая, подтянутая фигура указывала, что перед нами человек, привыкший держать ситуацию под контролем. На столе очки в роговой оправе, стопка книг по криминалистике - привычка учиться и анализировать осталась.
-Михаил Степанович, - представился он и махнул рукой в сторону дивана, мол, присаживайтесь. - Я так и не понял, почему это дело подняли из архива.
Пружины встревоженно скрипнули, едва мы с Мухиным присели.
- Понимаете, - Тимофей вопросительно посмотрел на меня, я кивнула. - В здании филармонии проснулся полтергейст или что-то вроде этого. Балуется со светом, музыкальными инструментами...
- Полтергейст или призрак? - уточнил хозяин.
Мы с Мухиным переглянулись, и ответила я.
- Призрак мужчины лет пятидесяти. Я с десятого класса вижу призраков. Мы с Тимофеем Петровичем давно знакомы и иногда вместе работаем, - нырнула я как в омут с головой. Почему-то мне показалось, что если бы я стала изворачиваться и врать, то капитан не стал бы с нами беседовать. Я угадала.
- Спасибо, что сказали правду. У меня есть свои люди в филармонии, они и рассказали про инциденты, - капитан улыбнулся одними губами. - Значит, вы медиум. Я в последнее время, знаете ли, увлекся этой темой. Очень рад, что вы ко мне заглянули. Расскажите подробнее о том, что вы видели.
- Понимаете, - вздохнул Михаил Степанович после моего рассказа. - Дело-то я один практически вел. Я в тот год только начинал работать в милиции. Все остальные оперативники были заняты поиском серийного убийцы. Как только мне в лаборатории сказали, что кровь в гримёрке не человеческая, мне мой наставник велел поубавить прыть, и потом я только опросил свидетелей, и на этом дело закрыли.
- А чья была кровь? - не утерпел Мухин.
- Крысы.
- Я все изложил на бумаге. Единственное, о чем умолчал - о ходивших нелепых слухах вокруг Элизы и ее таинственного любовника. Понимаете, когда никто не может сказать, кто этот ухажёр, то возникает вопрос: "А был ли он вообще? Или это просто вымысел певицы, чтобы подогревать к себе интерес?"
Едва мы с Мухиным вышли из квартиры капитана, как я начала тормошить подполковника.
- Могут твои ребята узнать, как давно умер композитор? И вообще про его семью что-то.
Через несколько минут у нас на руках оказались интереснейшие сведения. Виктор Ротт умер месяц назад. У него осталась вдова - Марианна Владимировна Коренова.
- Слушай! Марианна Кор - это же прима филармонии в те годы. Я читала про нее в архиве! - осенила меня догадка. - А не съездить ли нам к ней?
Идея повисла в воздухе, словно тонкая нить арии, только что отзвучавшей под сводами концертного зала.
Архивные записи сухи и бесстрастны, а Марианна Кор – живая легенда, ключ к разгадке тайны, которую мы преследовали.
И вот, спустя несколько часов, мы стояли перед ее домом. Элегантная дама, с серебристыми волосами, собранными в безупречный пучок, встретила нас довольно приветливо. В ее глазах, несмотря на возраст, по-прежнему сверкал огонь, тот самый, что когда-то зажигал сердца зрителей.
-Проходите, молодые люди, – ее голос, слегка хрипловатый от времени, сохранил бархатистые нотки былого величия. – Чем могу быть полезна?
Гостиная была обставлена с безупречным вкусом - антикварная мебель, фотографии в рамках, пожелтевшие от времени программки концертов. Здесь дышало историей, здесь жила музыка.
Мы рассказали о нашем расследовании, о той темной главе в истории филармонии, которую старались замолчать. Марианна Кор слушала внимательно, не перебивая. В какой-то момент ее взгляд стал отстраненным, будто она вновь переживала те дни, полные страсти, интриг и предательства.
-Это было давно, - прошептала она, когда мы закончили. – Но я помню все, словно это было вчера. И в этот момент мы поняли, что находимся на пороге раскрытия правды, которая долгие годы оставалась скрытой за кулисами славы.
-Я думаю, что пришло время раскрыть правду об исчезновении этой певички.
Я, знаете ли, в те годы переживала кризис, как сейчас модно называть, среднего возраста. Мне казалось, что любая мало-мальски молодая женщина является моей потенциальной соперницей. Вот и Элизу, впервые появившуюся в филармонии, я посчитала своей угрозой. И не зря, - Марианна Владимировна замолчала, прикрыв глаза. - Мой муж не отличался особой верностью. "Творческий человек должен всегда находиться в состоянии влюбленности. Только тогда он может творить", - так он всегда оправдывал свои измены. Но до того случая никогда не шкодил в филармонии, месте где я работала. А в этот раз он словно слетел с тормозов. Я до смерти боялась, что об их романе узнает весь коллектив, а потом и город. Устраивала ему дикие сцены ревности с битьём посуды... А однажды он признался, что Элиза беременна, и он хочет этого ребенка. Я в молодости сильно простыла и так и не смогла родить ему наследника.
В тот вечер я впервые пригрозила ему разводом. Дело в том, что и дом, и деньги мне достались от родителей. Его творчество приносило тогда сущие копейки. Он испугался и пообещал, что оставит ее в покое. А я, усмирив свою гордыню, пошла на поклон к своей сопернице. Я унижалась и готова была ползать у её ног, лишь бы вернуть мужа. Чем я ей угрожала? Боже, я этого не помню. Только жгучий стыд и отчаянный страх.
Она обещала разорвать все, исчезнуть из нашей жизни.
И тогда мы придумали это таинственное исчезновение. Дело в том, что когда-то и я была начинающей певицей и пользовалась этой же гримеркой. Один из старых служителей филармонии мне рассказал о потайном ходе, ведущем в соседнее здание. Я нажала на рычаг, стена отъехала, и Элиза ушла через него.
-Но почему? - не выдержала я.
-Она сказала, что ей захотелось эффектного исчезновения, чтобы о ней долго помнили. Так и произошло. После ее ухода я ещё долго сидела в гримёрке и заметила выбежавшую из потайного хода крысу. Под рукой у меня оказалась какая-то железная палка, ну я и кинула в нее. Кровь осталась, а тушку я убрала назад, закрыв дверь. Никто не видел, как я вышла из гримёрки.
Мы сидели с Мухиным несколько минут молча, оглашенные признанием бывшей примы.
-А не знаете, кем был таинственный поклонник, присылавший Элизе черные розы и звонивший ей по телефону?
-Да не было никакого поклонника. Это все делала я, - она смущённо улыбнулась.
Едва мы вышли из дома Марианны, как я получила сообщение от сына.
"Элеонора Берестова жива. Зарегистрирована в городе N"
Это же в соседней области!
-Ты почему не в школе? - возмутилась было я, позвонив ребенку.
-Сегодня суббота, мам, - хохотнул сын.
Уф-ф, я со своим расследованием совсем потеряла счёт времени.
Нам осталось разгадать одну тайну - почему призрак рвался в гримёрку.
А для этого придется разобрать стену.
Директору пришлось раскошелиться и нанять бригаду. Вечером мы с Мухиным вошли в помещение, когда-то служившее Элизе гримеркой. На столе лежали ноты - пьеса для фортепиано с оркестром с романтичным названием «Forever», которую Виктор Ротт написал на прощание своей любовнице.
Павел Иванович ахнул, увидев ноты:
-Пьеса начинается с нот, зашифрованных на витражах филармонии! Он сделал это! Пьеса обязательно должна прозвучать под этими сводами.
Через месяц мы с Ромой посетили первый концерт, где она исполнялась.
Призрак больше не беспокоил здание филармонии.
Все главы книги "Видящая" здесь
Первая глава - в самом низу подборки.
Благодарю за прочтение 🌺
Если понравилось, ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал 🥰