Как вы относитесь к юмору? Любите ли вы шутить? А если любите шутки, часто ли на вас обижаются окружающие за ваши высказывания и розыгрыши?
Обычная, но неосторожная шутка может стать опасным оружием в руках любого человека.
Ника с детства любила своеобразно шутить, превращая любую неприятную ситуацию в анекдот, который потом с удовольствием рассказывала окружающим. Особенно ей нравилось самой создавать ситуации, когда в глупое положение попадал другой человек, а потом публично высмеять его.
Шутки её как правило били всегда в самое больное место, выявляя все недостатки человека.
Однако однажды Ника поняла, что за неосторожные шутки иногда надо нести ответственность.
Ей было уже тридцать восемь лет, когда она вдруг решила поступить в университет и получить высшее образование. Годы, посвящённые мужу и единственной дочери, пролетели очень быстро, оставив после себя чувство некой незавершённости, словно в жизни была пропущена какая-то глава.
- Зачем тебе высшее образование? - не понимали её коллеги.
- Категорию хочу, - усмехалась Ника в ответ.
Достаточно легко она поступила на заочное отделение филологического факультета, на специальность «Библиотековедение и книговедение». Отработав около двадцати лет в детской библиотеке, она понимала, что накопленный за годы опыт больше всего поможет ей в учёбе.
Группа сложилась небольшая - тринадцать человек, среди которых были одни женщины - разного возраста. Были здесь и девочки, которые только вчера закончили школу, решившие одновременно с учёбой работать; и женщины среднего возраста, надумавшие сделать карьерный рост; а также учились женщины предпенсионного возраста для того, чтобы раньше времени не потерять работу.
Новоиспечённые студентки создали в мессенджере свой чат, в котором можно было всем вместе общаться и получать дополнительную информацию по учёбе.
Вскоре в общем чате стали обсуждаться не только учебные дела, но и впечатления от лекций, от преподавателей и даже личные переживания.
Где-то на втором-третьем курсе обучения Нике стало вдруг скучно обсуждать быт университета, и она решила в чате поддеть одну из своих одногруппниц.
Аня Воскресенская, женщина тридцати лет, училась хорошо. И студенты, и преподаватели видели её старательность и стремление учиться. Готовность к каждому занятию, стопроцентное посещение делали её практически идеальной студенткой.
Ника наблюдала за ней несколько недель, и вдруг внесла хаос во вселенную этой почти идеальной студентки.
- Все помнят, что в следующий вторник у нас семинар по библиотековедению? - написала она как-то в общий чат. - Темы все разобрали?
В ответ сокурсницы стали писать названия тем, которые готовили к семинару.
- Одна тема осталась, - продолжала Ника. - Ань, возьми «Работа библиотек с социально незащищёнными категориями граждан»? Тебе должно быть это близко.
- Почему вдруг эта тема должна быть мне близка? - написала ответ Аня Воскресенская.
Ника усмехнулась, предвкушая продолжение диалога. Скоро она выведет эту идеалистку из равновесия.
- Так безработные люди тоже входят в эту категорию.
Аня промолчала.
Вся группа знала, что в её жизни наступило тяжёлое время - она три года сидит без работы. Пока попытки найти новую работу заканчивались ничем.
Через несколько мгновений Аня прислала уже личное сообщение:
- Ника, я ж могу и обидеться....
- Ну и обижайся! Мне-то что, - послала равнодушный ответ та.
На какое-то время в чате наступила тишина. Казалось, все ждали, что же будет дальше, ответит ли, наконец, Аня.
Однако она молчала, а напряжение росло с каждой минутой.
Сначала не выдержала Катя Анисимова:
- Аня, ты куда пропала? Или пошла бомжей анкетировать?
Потом написала Света Бражникова:
- Нет, она, наверное, резюме своё рассылает по тюремным библиотекам.
Ника, прочитав сообщения сокурсниц, захохотала в голос - скорее всего, Воскресенская сейчас злится ужасно, и ей стыдно что-либо писать в чат.
Аня так ничего и не написала в ответ.
Утром, собираясь на занятия, Ника предвкушала, как та себя поведёт - подойдёт к ним троим и всем на потеху все свои обиды выскажет? Или же забьётся в угол и будет стараться быть меньше всего замеченной?
Однако Аня Воскресенская не пришла на занятия вообще.
Зато на второй паре в кабинет вошли двое представительных мужчин, один из которых был одет в полицейский китель.
В аудитории сразу воцарилась тишина. Все, в том числе и преподаватель, вопросительно смотрели на вошедших.
- Прошу прощения за вторжение, - нарушил тишину полицейский. - Я по поводу вашей одногруппницы, Анны Воскресенской....
Ника почувствовала, как у неё вспотели ладони. Что могло с ней произойти? У женщины в душе закралось дурное предчувствие.
До этого Аня никогда не пропускала учёбу.
Ника украдкой посмотрела на Анисимову и Бражникову. На их лицах тоже читалось недоумение.
- Я следователь Ветров Юрий Петрович, - продолжал полицейский. - Вчера ночью Анна Воскресенская была найдена повешенной в своей комнате.
В аудитории кто-то охнул.
- Скажу сразу, - всё ещё продолжал Ветров. - Родители Анны отдали нам её телефон, и я лично уже познакомился с вашей вчерашней перепиской в общем чате.
У Ники начали гореть щёки.
- Для тех, кто не знает Уголовный кодекс, - он начал медленно ходить по аудитории, - я объясню. После смерти Воскресенской ваши действия... точнее, ваши сообщения в чате, теперь могут классифицироваться как доведение до самоубийства - статья 110. Именно поэтому я попрошу встать гражданок Анисимову, Бражникову и Старостину.
Стараясь не смотреть друг на друга, Катя, Света и Ника встали.
- Собирайтесь, - вздохнул следователь. - Поедете со мной!
От стыда Ника не знала, куда прятать глаза. Стараясь ни на кого не смотреть, она спешно покинула аудиторию вслед за сокурсницами.
В полицейской машине ехали молча. Следователь сидел рядом с водителем и лишь изредка смотрел на женщин через лобовое зеркало.
На заднем сидении они разместились втроём. Катя сжимала в руках свою сумочку и смотрела с тревогой в глазах в окно. Обычно оживлённая и разговорчивая Света молча смотрела перед собой в пустоту. Ника тихо плакала, думая о маленькой дочери.
Когда они приехали в отдел, пришли в кабинет с безжизненными стенами и втроём сели напротив следователя, Ника старалась не смотреть на него. Воспоминания о вчерашнем вечере, о язвительных сообщениях в чате словно змеи теперь окутали её тело, отравляя её душу и сознание.
Ветров задавал много вопросов - как давно все студенты в группе знакомы, дружный ли в группе коллектив, есть ли в группе лидеры и аутсайдеры, случались ли ранее в группе серьёзные конфликты, почему вчера вечером Ника, Катя и Света вдруг решили поиздеваться над Аней....
Они старались на каждый его вопрос дать максимально честный ответ.
Ника рассказала следователю, что в их группе все люди взрослые и для выяснений отношений у них очень мало времени. Но вчера либо от скуки, либо от усталости она первая захотела немного поразвлечься.
- Я не думала, что всё закончится так трагично, - всхлипнула Ника. - Мне казалось, что мы поржём, Аня обидится и сегодня нам выскажет свои обиды, а через несколько дней мы бы обязательно помирились.
- Вероника Александровна, - Ветров смотрел ей в глаза, - десять минут назад из детской библиотеки, где вы работаете, нам прислали характеристику на вас....
Ника вздрогнула: Из библиотеки? На работе уже всё знают?
- Это обычная формальность - на каждого фигуранта мы запрашиваем характеристику с места работы или учёбы.... Так вот, ваш начальник пишет, что у вас особое чувство юмора - вы чаще не смеётесь над человеком, а высмеиваете его. Вы вчера в чате хотели унизить Воскресенскую? Умышленно писали сообщения, которые довели бы её до отчаяния?
- Я не думала, что всё закончится так трагично, - повторила Ника.
- Родители Анны рассказали нам, что она три года назад уволилась с работы после крупного конфликта с коллегами. Всё это время она не может найти работу только потому, что её потенциальные работодатели находятся в дружеских отношениях с её бывшим начальником, который намеренно даёт ей отрицательную характеристику. Вы что-нибудь об этом знаете?
- Да, она на нервной почве даже заболела.
- И вы всё равно решили над ней поиздеваться? - вздохнул Ветров. - На что вы надеялись? Что она будет отвечать, а вы всей группой будете продолжать ржать над её словами?
Женщины молчали.
Следователь откинувшись на спинку своего стула, сложил руки на груди.
- Вы понимаете, что теперь вас ждёт суд? Наказание за доведение до самоубийства равняется наказанию за убийство - лет семь, не меньше!
- Мы можем напоследок встретиться с родителями? - глухим голосом спросила двадцатилетняя Света Бражникова.
Ветров усмехнулся.
От этой усмешки Нике почему-то стало страшно. Неужели их всё-таки посадят в тюрьму?
- Встреча с близкими может быть только после избрания меры пресечения до суда, - ответил, наконец, следователь. - Но! Поскольку у нас во-первых, самоубийство, а не убийство, во-вторых, у вас троих нет судимостей и приводов полицию, в-третьих, вы во всём раскаиваетесь.... Вы же раскаиваетесь?
- Да.... - ответила Ника.
- Да, - повторила Катя.
- Что такое «раскаиваться»? - спросила вдруг Света.
Все удивлённо на неё посмотрели.
- Светлана, раскаяние - это сознание своей вины или сожаление о своём поступке, - терпеливо объяснил следователь. - Вы... жалеете о том, что вчера писали в чате?
- Да.
- В таком случае, - продолжал следователь, - я отпущу вас троих под подписку о невыезде. До суда! От вас троих требуется - из города в течение этого времени - ни ногой, телефоны не отключать и быть всегда доступными для связи. Если следователь или кто-то ещё из полиции не сможет с вами связаться, то это однозначно - заключение под стражу. Это понятно?
Три женщины кивнули головами.
- А теперь за то, что вы поняли - распишитесь!
Из отделения полиции Ника вышла с лёгким головокружением. Что же они натворили! Почему вовремя никто не остановился? Почему другие девчонки не остановили их? Сама Аня пыталась заставить Нику замолчать, но кто бы её на тот момент послушал?
Тёплый весенний воздух мешал ей дышать. Всегда приятное тепло на коже от солнечных лучей теперь казались Нике адским пеклом. Она не спеша достала телефон, нашла в списке контактов номер телефона человека, который мог бы её сейчас выслушать.... Но выслушает ли?
Она медленно брела по улице, не замечая никого вокруг. Перед глазами стоял образ Ани Воскресенской, её последнее сообщение о том, что она может обидеться.... И всё оборвалось в один миг.
Где-то вдалеке залаяла собака, и этот лай вдруг показался Нике каким-то осуждающим. Даже если её не посадят в тюрьму, как дальше жить с этим грузом на душе - осознавать, что из-за тебя человек покончил с собой?
Сможет ли она это выдержать? Сможет ли когда-нибудь простить саму себя? Она села на ближайшую скамейку и закрыла глаза, пытаясь хоть на мгновение спрятаться от этого кошмара. Но кошмар был внутри неё....
Она снова достала свой мобильный телефон и решительно набрала номер....
- Моя одногруппница покончила с собой, - сказала она в трубку. - В этом есть моя вина.
- Приезжай! - получила она ответ.
Ника тяжело поднялась со скамейки.
Уже больше десяти лет родители Ники тесно общались с семьёй священника, отца Фёдора. За эти годы они стали друг другу почти родными. Ника часто бывает в гостях у отца Фёдора и матушки Ксении, так как их дом всегда наполнен теплом и уютом.
Именно к матушке Ксении она и решила обратиться сейчас. Ника считала её мудрой женщиной, способной выслушать, понять и дать совет. Матушка могла осудить поступки Ники, но при этом помочь разобраться в себе и найти выход из сложившейся ситуации.
Конечно же они с отцом Фёдором осуждали её тягу смеяться над людьми и выставлять их на посмешище, и надеялись, что рано или поздно она одумается и перестанет издеваться над окружающими.
Матушка Ксения встретила её чуть ли не у самих ворот небольшого частного дома. Увидев заплаканное лицо Ники, молча обняла её и провела в дом.
- На мне грех, матушка, - всхлипнула Ника, когда они, наконец, уединились вдвоём в доме. - Не знаю, как жить дальше....
- Ты хочешь исповедаться?
- Нет! - в сердцах выкрикнула она, но тут же осеклась. - Просто выговориться....
- Я слушаю тебя.
- Батюшка уже говорил мне, что однажды я пожалею о том, что люблю смеяться над людьми. Видимо, этот период наступил. У меня сейчас идёт сессия, - начала своё откровение Ника. - У нас с девочками есть свой чат в мессенджере. Мы там обсуждаем свою учёбу, лекции, сплетни.... Вчера мне стало... скучно, и я решила поддеть одну из наших одногруппниц.... Что говорить, - она протянула матушке свой телефон, - читайте!
Матушка Ксения не сводя внимательного взгляда с Ники, взяла её телефон и стала читать их вчерашнюю переписку.
Ника боялась смотреть на неё.
Та внимательно читала поток сообщений в чате, где Ника, Катя и Света своими сообщениями выставляли на посмешище Аню. Сама жертва буллинга не участвовала в переписке, что видимо ещё больше подстёгивало её собеседниц.
Матушка, наконец, отдала Нике телефон. В её глазах не было осуждения, а только одна печаль.
- Это Аня покончила с собой? - уточнила матушка.
Ника кивнула головой.
- Ты думаешь, ваши слова толкнули её на столь отчаянный шаг?
- Не знаю, - прошептала Ника. - Мы просто шутили, а она взяла и повесилась.
- Скажи, а раньше вы как-то задевали её? Смеялись над ней?
- Ни разу! Мы хорошо общались. Ну, близко нет. Только «здравствуй - до свидания» и «какая следующая пара». Но конфликтов не было никогда.
- Психически она была здорова?
- Почему вы спрашиваете, матушка? - с ужасом спросила Ника.
- Не может обычный здоровый человек после ваших шуток просто так взять и повеситься. Значит, было что-то ещё....
- Не знаю, матушка. Аня была тихоней. Активной - да, ответственно готовилась ко всем занятиям, участвовала во всех семинарах, преподаватели её любили. Но в каких-то разборках в группе она никогда не принимала участие. Психических отклонений за годы учёбы не было у неё.
- Значит, тебе неизвестно о её жизни вне университета? Может быть, у неё были какие-то проблемы помимо вас?
Ника опустила голову, чувствуя, как к горлу подступает комок.
- Были, матушка. Я знаю о них. Три года назад Аня уволилась с работы, где случился большой конфликт. Точнее, сначала она что-то натворила, а потом коллектив устроил ей буллинг, который она терпела целый год. Потом она пыталась устроиться на работу в другие места, но везде получала отказ.
- Почему?
- По версии самой Ани, потенциальные работодатели звонили её бывшему начальнику, который, вероятно, давал ей отрицательную характеристику.
- И так продолжалось три года?
- Нет. Года полтора. Потом она, наконец, не выдержала, и решила сначала доучиться в университете, а потом искать работу.
- Видимо, она не выдержала этих испытаний, - сделала заключение матушка. - И проблемы на работы, и проблемы с трудоустройством, и ваши шутки.... Почему она не обратилась к психологу? Не пришла в церковь? Где-нибудь ей бы обязательно помогли бы!
- Матушка, мы никогда не говорили на эту тему. Может быть, она и обращалась к кому-то, но никому в группе об этом не сказала. Я бы на её месте тоже бы не афишировала, что обращаюсь за профессиональной помощью....
- Ладно, Бог ей судья. Самоубийство - это тяжкий грех, за который её душе придётся несладко.... Поговорим о тебе. Так понимаю, тебя тревожат муки совести?
Ника кивнула.
- Тебе, да и твоим сокурсницам надо больше молиться, просить Господа о прощении. - Матушка Ксения взяла руки Ники в свои ладони, - муки совести - это хорошо. Это значит, что душа твоя ещё жива и чувствует разницу между добром и злом. Не беда, если оступилась. Беда - если не понимаешь этого, и не хочешь исправить все свои ошибки. Тебе не только надо молиться Богу, но и как можно меньше думать о своём грехе. Пусть то, что произошло станет для тебя уроком, и в будущем ты не станешь повторять этих ошибок. Ты, наконец, поняла, что смеяться над людьми - это грех?..
- Мне, наверное, стоит сходить на похороны и попросить прощения у её родителей?
- А ты готова к этому, дочь моя? - глядя ей в глаза, спросила матушка Ксения. - Это очень серьёзный шаг, который требует искреннего раскаяния. Подумай - сможешь ли ты выдержать взгляд и укоры родителей Ани? Если сможешь, то иди.
Ника опустила глаза, обдумывая слова матушки. Она понимала, что это будет непросто. Если она встретится с родными Ани, то как они её встретят? Вообще, знают ли они её в лицо?
- Если надумала идти, - мягко сказала матушка, - иди. Перед этим обязательно помолись. Помни, что ты не обязана оправдываться. Просто признайся и вырази свои соболезнования.
- Матушка, а может быть, вы пойдёте со мной?
- Вероника, если боишься - не ходи! - Тут матушка Ксения обняла женщину, притянув к себе, - всё будет хорошо! Слышишь меня? Не кори себя, не только ты одна виновата в её смерти! Вы просто добавили ей горечи к уже имеющимся проблемам....
Домой Ника ехала в чуть приподнятом настроении. Она не жалела, что поговорила с матушкой - она успокоилась и получила хоть какую-то надежду, что в будущем всё наладится. Слова матушки как будто разогнали страх вокруг неё.
