Холодным зимним утром 1720-х граф де Вильбуа получил от царя секретное поручение. Казалось бы, обычная служебная миссия к императрице в Кронштадт. Но закончилась она таким скандалом, что об этом не писали даже в самых откровенных мемуарах той эпохи.
А ведь эту потрясающую историю нам рассказал французский майор Шарль Массон — человек, десять лет проживший при русском дворе и видевший всю подноготную петровской империи. В своих секретных мемуарах, изданных в Париже в 1800 году, он поведал такое, что некоторые историки до сих пор предпочитают помалкивать. Даже сам Пушкин, писавший биографию Петра Великого, эти мемуары знал, но благоразумно в своих трудах их не использовал!
А ведь потерпевшей была сама императрица Екатерина, та самая прачка, наложница Меншикова и жена Петра Великого. И что самое удивительное русский царь Петр назвал преступника... невиновным!
Но обо всем по порядку, друзья мои.
«Водочка для сугреву»
В общем, дело было так.
Граф де Вильбуа, адъютант царя, получил поручение срочно доехать из Стрельны до Кронштадта с важным сообщением для императрицы. Зима стояла лютая, мороз градусов под тридцать. В таких условиях любой здравомыслящий человек старался согреться как мог. И граф, естественно, по дороге «принимал на грудь», по словам Массона пару флаконов водки прямо в санях и употребил.
Ничего особенного в этом не было! В ту пору все так делали, а иначе замерзнешь насмерть в пути. Да и прибыв в Кронштадт, граф выглядел совершенно нормально. Офицеры, встретившие его, не заметили ничего подозрительного. Человек как человек — спокойный, адекватный, готовый исполнить царское поручение.
Но тут произошла пренеприятная вещь.
Графа проводили в жарко натопленный кабинет, где он должен был ждать, пока проснется императрица. И вот здесь-то его организм преподнес «сюрприз». Современная медицина объясняет это просто: резкий перепад температуры от тридцатиградусного мороза к дворцовой жаре плюс изрядная доза этанола в крови дали эффект, похожий на наркоз. А по-нашему, по-русски, графа просто РАЗВЕЗЛО.
Этиловый спирт, как известно нашим докторам, угнетает работу центральной нервной системы. А температурный эффект усиливает это действие в разы. По сути, у графа произошло то, что медики называют «острой интоксикацией с нарушением сознания». Современники же называли это проще — «помутнение рассудка от резкой перемены воздуха и горячих напитков».
«Неслыханное оскорбление» в спальне императрицы
Когда графа наконец провели в спальню к Екатерине, дамы, как водится, деликатно удалились. Они подумали, что скорее всего у адъютанта важное государственное дело к самой императрице!
И вот тут произошло немыслимое.
По словам майора Массона, граф в состоянии полного помутнения рассудка «совершил дерзкие и неслыханные оскорбления по отношению к особе императрицы». То есть, выражаясь прямо, посягнул на честь жены самого грозного монарха Европы!
Можете себе такое вообразить?
Мужик в состоянии алкогольного помутнения творит непотребство с той самой Екатериной, которая когда-то в критический момент сплотила всю русскую армию на Пруте, собрав драгоценности у каждого солдата для подкупа турецкого визиря.
А что же сам «герой»?
А ничего! Совершив свое черное дело, граф тут же провалился в глубочайший сон. Прямо на месте преступления! Когда его хватились, нашли мирно спящего.
«Что он делает?» — спросили у тюремщиков.
«Спит», — был ответ.
И это при том, что он только что совершил преступление, за которое по всем законам полагалась мучительная казнь!
«Где он? В тюрьме. Что делает? Спит.»
А теперь, друзья мои, самое интересное. Как вы думаете, какой была реакция Петра Великого на такое чудовищное оскорбление?
Когда царю доложили о случившемся, он... не пришел в ярость! Не орал! Не требовал немедленной казни! Вместо этого император задал несколько коротких вопросов:
— Где он?
— В тюрьме, ваше величество.
— Что делает?
— Спит.
И тогда Петр произнес слова, которые навсегда вошли в историю:
«Я его знаю. Его рассудок не имел никакого участия в этом деле. Я уверен, что когда он проснется, то не поверит тому, что ему расскажут... Но наказание необходимо, хотя этот зверь и невиновен! Пусть два года проведет на цепи.»
Вот вам и весь приговор!
А ведь по Воинскому уставу 1716 года за подобное преступление полагалась смертная казнь с особыми мучениями.
Но и далее Петр оказался милосердным. Не прошло и полугода, как граф де Вильбуа был освобожден и восстановлен во всех правах и должностях. Причем, удивительное дело, ни император, ни императрица, ни сам граф больше об этой истории ни слова не сказали. Все вели себя так, словно ничего и не было.
Мудрость варвара или варварство мудреца
Вот вам, друзья мои, и разгадка! Петр Великий оказался не только великим полководцем и реформатором, но и неожиданно мудрым судьей. Понимал он, что человек в состоянии медицинского помутнения сознания — это уже не человек, а «зверь», как он выразился. Невменяемый, говоря современным языком.
Но и наказать надо было — нельзя же такое так оставлять!
«Два года на цепи» стали компромиссом между справедливостью и милосердием. А через полгода, когда страсти улеглись, тихонько освободил и в чинах восстановил.
Кстати, не зря Петр в 1721 году, после победы над шведами, объявил общую амнистию за преступления военного времени. Понимал царь, что война, это дело такое, где люди творят всякое, не всегда в здравом рассудке находясь.
Каков Петр, а? Иные про него такое говорят. А вот поди ж ты, оказался мудрее многих просвещенных европейских монархов! В то время как в «цивилизованной» Европе за куда меньшие прегрешения четвертовали и жгли на кострах, русский «дикарь» впервые в мировой практике применил принцип невменяемости.
От такого императора только и ждать надо было непростых и неожиданных решений. И это лишний раз доказывает, что настоящее величие не в жестокости, а в мудрости. Даже если эта мудрость рождается в самых, казалось бы, неподходящих обстоятельствах.
Вот такая вам сегодня история от Шарля Массона...
Материал носит историко-образовательный характер и основан на исторических мемуарах XVIII века.