ЧАСТЬ 6.
Когда лучше идти пешком, тогда лучше и идти пешком!
Кто-то из прошлого.
Мы шли по длинному, полутёмному коридору вглубь станции. Лампы здесь работали через одну-две. Со стен свисала паутина, панели местами отсутствовали, открывая ниши с пыльными проводами. На полу тоже лежали кабели: некоторые скрывались под панелями, другие были аккуратно скручены. Иногда попадались обрывки, которые, казалось, шевелились в мерцании неисправных ламп. Песок приглушал шаги. Алта шла впереди, рассказывая о станции. Будто мы здесь на экскурсии...
— После обнаружения в пустыне Мохаве техники и других артефактов, принадлежавших отряду 1121, было принято решение о создании исследовательской станции для изучения данных объектов. Прямо вокруг них была возведена защитная структура - саркофаг, обеспечивающая полную изоляцию, лаборатории первой линии, ещё через пятьсот метров — ядро станции с вычислительным массивом, лабораториями второй линии, а ещё через восемьсот, на стене каньона, — жилые, рекреационные и прочие вспомогательные помещения для проживания и работы персонала. Внешний контур. Как раз в нём вы уже побывали.
— Подожди! — перебила её Эрика. — Рейнар, когда встретил нас, назвал станцию «Тринадцатой» и сказал, что она построена Корпорацией.
Алта, не останавливаясь и не оборачиваясь вскинула руку вверх и крутанула кистью.
— Рейнар сказал... Ха... Он до сих пор уверен, что станции были построены в его мире через сотни лет после Смещения, хотя всё было наоборот. Я не старалась его переубедить, у него там пунктик, пунктище насчёт станции, Смещения и Алессии... Буквально психологическая травма. Моя станция была первой, а тринадцатой она стала после инцидента в лаборатории номер один... Совпадение обстоятельств привело к тому, что лабораторный модуль находился в непосредственной близости от пространственного разлома, который забросил отряд 1121 на Землю. Во время экспериментов с топливными ячейками, содержащими остатки сайбериума, произошла цепная реакция, разлом снова отреагировал, но так как сайбериума было чрезвычайно мало... Учёные, проводившие эксперимент, не провалились в разлом, как было с отрядом... Всё было хуже: произошла диффузия, в результате которой организмы исследователей подверглись интеграции с окружающей средой, что привело к их физическому слиянию с интерьером лабораторного модуля. Извините за формальный язык...это я фрагменты отчёта цитирую. В общем они...
Алта пощёлкала пальцами...подбирая слова...
— Вплавились в стены, в пол...друг в друга даже. И трое были живы, когда лабораторию вскрыли.
Эрика остановилась. Алта, заметив это, тоже замерла, повернулась и посмотрела на нас, приподняв правую бровь в молчаливом вопросе.
— Алта, я понимаю, что ты мыслишь иными алгоритмами, чем... мы... Но я даже половины не поняла из того, что ты говоришь. Смещение? Земля? Отряд 1121? Пустыня Мохаве? Что всё такое?
— Да, ты права, — согласилась Алта, повернулась обратно и зашагала дальше, мы последовали за ней. — Я подготовлю для вас материалы, краткий экскурс, вам будет понятнее... В итоге лабораторию законсервировали, заполнили инертным газом, установили памятную табличку... Устроили мне тут... мавзолей. Ах да, тринадцать... В моём мире это число считают несчастливым. Один из учёных из той злополучной лаборатории в агонии несколько раз мазанул рукой по стене, а рука у него была в крови. Прямо рядом с цифрой один, номером лаборатории. Кто-то решил, что эти следы похожи на цифру три. И вот... Правильный ракурс и суеверие сыграли свою роль. А ведь это учёные!
Коридор был прямым, и я видел, как стены сходились почти в точку где-то впереди, в темноте. Алта заверила нас, что кроме меня, Эрики и Рейнара, находившегося в капсуле, на станции никого не было, по крайней мере, из живых. Но пока я шёл по этому, казалось, бесконечному коридору, я периодически ощущал чьё-то присутствие. Нет, не чьё-то, а чего-то. Холодного, мрачного, враждебного... Это ощущение накатывало, как морская волна, затем исчезало и возвращалось снова. Пару раз я оборачивался, но позади никого не было. Конечно, никого не было. А затем под моей левой ногой что-то звякнуло, что-то металлическое... Я остановился, посмотрел вниз, наклонился и поднял небольшой продолговатый цилиндр.
— Эй, Алта! — окликнул я нашу путеводительницу. Она обернулась, и я продемонстрировал ей находку. Она нахмурилась, протянула руку и забрала у меня цилиндр. Затем молча развернулась и продолжила путь. Ну ладно... Мы поплелись дальше. Эрика молчала, по лицу было видно, что она о чём-то усиленно размышляет.
Я подумал, что Алта снова начнёт рассказывать про станцию, но она вдруг засмеялась, так неожиданно, что Эрика вздрогнула. Алта воскликнула со странными... нервными нотками:
— Сколько их не находи, они всё равно не кончаются... — Она подняла найденный предмет над плечом, зажав его между указательным и большим пальцем с торцов. — Ты ведь знаешь, что это такое, агент Дакс?
Я зачем-то взял Эрику за руку, и она тихонько сжала мои пальцы. Находка вызвала воспоминания, которые мне сейчас были совсем не нужны.
— Да. Это гильза. От старого оружия, не использующего электронные блоки и безгильзовые боеприпасы... Откуда она здесь, Алта?
Алта размахнулась и швырнула гильзу далеко вперёд, мы даже не услышали звук её падения, видимо, упала на песок. Я не ожидал услышать ответ, но она снова нас удивила... Она заговорила тихо... бесстрастно, словно читала бухгалтерский отчёт, сначала:
— Когда произошло Смещение, многие запаниковали. Была утрачена связь с центральным командным пунктом, отключены системы электроснабжения, водоснабжения, вентиляции и канализации. Потом выяснилось, что его вообще... больше нет... Коллапс инфраструктуры.
Все выходы были заблокированы, окна закрыты автоматическими ставнями, я лишилась всех сенсоров снаружи и как минимум трети внутри. Люди решили, что это сделала я. Но я только лишь успела загерметизировать станцию, потому что во время Смещения... Станция оказалась окружена токсической атмосферой, которая убила бы всех, кто попытался бы покинуть её пределы.
Несмотря на это, некоторые предприняли попытки выхода, что привело к трагическим последствиям. Внутренняя связь также была нарушена, а блок С, в котором расположено моё ядро, был изолирован в соответствии с протоколом безопасности, что существенно ограничило мои возможности для координации действий и получения информации о ситуации...
Через пять дней мне удалось частично восстановить функциональность внутренних сенсоров. Я услышала, что люди намерены пробить защитный периметр моего ядра и деактивировать меня посредством использования прототипа электромагнитного импульсного оружия, который хранился на складе, они были твёрдо уверены, что я... свихнулась и намеренно заперла их внутри. У них были резаки...горелки...и решимость. И твёрдая убеждённость, что отключив меня...они спасутся...
Её голос повышался с каждым предложением, от спокойствия не осталось и следа. Она почти кричала. Очевидно, что тогда она была другой... Но сейчас я бы точно решил, что она... не в себе.
Крезанулась по полной... Жди меня, закрытый санаторий...
— Что ты сделала? — тихо спросила Эрика, когда Алта сделала паузу.
Та повернула голову, скосила на нас глаза и ответила, улыбаясь:
— Предотвратила непоправимое. Один из элементов безопасности... представлял собой автоматические турели, скрытые за потолочными панелями. Об этом знал только начальник СБ... Но он... был одним из тех, кто попытался выйти наружу. Когда персонал начал реализацию своего плана...я едва успела получить доступ к нескольким турелям...и предотвратила потенциальную угрозу.
Она улыбалась говоря это.
— Ты их убила, — сказал я.
Алта мгновенно обернулась, на её лице больше не было и тени улыбки. Она подняла руки, раскрыв ладони.
— Да, я это сделала, — резко сказала она. — Нужды большинства всегда важнее нужд меньшинства! Я не хотела этого... Я просто хотела напугать... Отогнать... Но блок управления системы вооружения... Вышел из строя... Турели прекратили стрелять, только исчерпав боезапас...