У многих из нас свой Роберт Редфорд. Быть может, тот, «первый» Роберт Редфорд, которого мы увидели в кино и сразу полюбили – с неизменной белозубой улыбкой, копной светлых волос, обаянием.
Для одних это Джозеф Тёрнер из «Трёх дней Кондора» (1975), для других – Боб Вудворт из «Вся президентская рать» (1976), для третьих – Деннис из картины «Из Африки» (1985). Кто-то впервые увидел Редфорда в фильме «Непристойное предложение» (1993) в роли Джона Гейджа или в «Гаване» (Джек Уилл), немалое число любителей триллеров полюбили агента ЦРУ Натана Мьюра из «Шпионских игр» (2001).
Огромная карьера, большое признание. Но никогда не хотелось говорить о Редфорде как о «звезде». Точнее, можно было сказать и это было бы справедливо, но он обладал свойством быть «своим» для зрителя, человеком с которым легко, перед которым нет барьера. Таким был Жан-Поль Бельмондо, таков Пьер Ришар.
Сегодня, посреди мировых безумств, мы смотрим на Роберта Редфорда как на человека из другого, ушедшего мира, где всё было надёжнее, определённее, честнее. Самое главное – куда больше было подлинного, настоящего.
Роберт Редфорд был настоящим, он был нашим героем, которому хочется подражать, на кого хочется быть похожим. Так было в прошлом. Это неизменно и в настоящем.