Я буду говорить о человеческой цивилизации в целом, о нашем российском государстве-цивилизации в частности, а также о цивилизации как ценности. Буду говорить образно, ощущенчески, метафорически — не в научном стиле, а в художественно-публицистическом. В стиле медитативного сочинения.
Цивилизация
Для меня цивилизация — это, в основном, две вещи:
- безопасность (защищённость)
- и возможности (обеспеченность).
В пределе, в идеале, в абсолюте, в мечтах и утопиях, в представлениях фантастов, цивилизация (сверхцивилизация) — это неприкосновенность, неуязвимость, бессмертие и всемогущество каждого человека.
Дикость
Дикость — это противоположность цивилизации. То, от чего спасались и что укрощали люди, создавая цивилизацию. Это природа с отношениями «хищник-жертва», «бей или беги», это хаос, беззаконие, жестокость, безжалостность, «каждый сам за себя», «человек человеку волк», «кто успел, тот и съел», «выживает самый приспособленный», «пацаны-чушпаны-лохи», «гормоны затмевают разум».
Прогресс
Прогресс — это движение человечества (и отдельных людей, обществ) от дикости к сверхцивилизации, от менее цивилизованных форм организации жизни (где больше дикости) к более цивилизованным формам (где меньше дикости).
Да, прогресс может быть многовариантен — смотря что мы выберем на том или ином этапе развития: какие блага цивилизации сочтём приоритетными, наиболее желанными, и какую дикость приемлемой, допустимой, нормальной.
Фронтир
Фронтир — это граница цивилизации и дикости, место их столкновения, буферная зона.
Первый забор, которым люди отгородились от опасных животных и враждебных людей, эволюционировал в стены с колючей проволокой и наблюдательными вышками, в оборонительные рубежи с минными полями и пулемётными гнёздами, в систему ПВО «Железный купол», в умную ограду с датчиками движения, камерами наблюдения и прочей сенсорикой, передающей сигналы тревоги службам быстрого реагирования.
А также в разграничение прав доступа через проверку пропусков, QR-кодов, электронных паспортов, биометрических данных.
Фронтир не всегда имеет явное географическое описание. Иногда для него больше подходят описания социокультурные, когнитивно-поведенческие, этические и эстетические, юридические и экономические.
Внутри цивилизации то тут то там вспыхивает дикость, бросая цивилизации вызов, проверяя её на прочность и устойчивость. Грубость, хамство — это первый признак дикости. Словно приближающееся дыхание, угрожающие оскал и рычание какого-то злобного существа. Хулиганство, драка — это уже более тяжёлая степень одичания, на грани потери человеческого облика. Мучительство, терроризм — это крайнее дикарство, несовместимое с человечностью.
Прогресс — это в том числе борьба за минимизацию очагов дикости и максимизацию оазисов цивилизованности.
Норма
Цивилизация формируется наиболее активными строителями цивилизации и их меняющимися представлениями о норме, задавая другим новую норму, новую планку и новые варианты нормальности.
На одних уровнях цивилизации нормально рабство, на других — права человека.
- Это что ж, и у крестьян теперь есть права?!
- И у крестьян.
- И у женщин, что ли, есть права?!
- Не, ну до абсурда-то не доводите...
На одних уровнях нормальны ампутации без наркоза, на других — обезболивание и психологический комфорт.
В одних вариантах цивилизации нормальны аборты и разрушение семейных связей, в других — защита и обеспечение права человека на жизнь с момента зачатия и права родителей на воспитание детей.
Некоторые традиционалисты-консерваторы иногда апеллируют к прошлому: «Наши бабки в поле рожали — и ничего страшного. У нас в детстве из игрушек были только палка и верёвка — и нам этого хватало. Мы сами гуляли, без смартфонов бегали в лес, на речку, на заброшку — травмы были, но никто не умер. Нас родители за уши таскали, ремнём били — и мы нормальными выросли. Своих детей так же воспитывать будем».
Это спор о норме дикости — о допустимых рисках, сопутствующем ущербе, негативных побочных эффектах, в том числе долгосрочных.
Это и к вопросу о том, как мальчик будет Родину защищать, если не умеет драться. Как неженки-снежинки будут бороться и преодолевать, если растут в тепличных условиях.
А у кого-то дикость связана с либидо, сексуальным темпераментом, возбуждением. Хочется людям иногда чего-то первобытного.
Цивилизация не стремится полностью уничтожить дикость, но стремится держать её в рамках и под контролем.
Природа — в парках, зоопарках, заповедниках. Животных для еды — убивать аккуратно и, по возможности, гуманно (лучше вообще не убивать, а научиться выращивать искусственное мясо). Если лезть в горы, то со страховкой и опытным инструктором. Если буянить и потешаться, то по согласию и без непоправимого ущерба для здоровья, достоинства, имущества.
Дикость провоцирует дикость. Но цивилизованность — это в том числе контроль над собственной дикостью.
Зверею, когда в моё личное пространство (особенно в мой дом, мою крепость) вторгается дикость в виде комара. Но даже в этой невыносимой ситуации нужно сохранить приличия и обуздать своё желание выжечь всю биосферу (или хотя бы поорать о том, как бы я выжег всю биосферу).
Во фразах типа «набить морду», «мочить в сортире» — чувствуется дыхание дикости. Понятно, что это эмоции и, возможно, работа на публику (в том числе на толпу). В профессиональных разговорах силовики формулируют мысли иначе.
Надо отдать должное: если в начале правления Владимира Владимировича Путина у него иногда проскакивали резкие высказывания (образ крутого парня, видимо, был целесообразен для его тогдашнего имиджа), то с годами он всё больше придерживается образа интеллигентного мудреца, которому не нужно доказывать свою силу жёсткостью. Думаю, это и результат его внутренней эволюции, и отражение общественной эволюции, и взаимное влияние личности президента и нравов страны.
Роли брутальных мужиков (и баб с топорами) ярко исполняют другие деятели и спикеры, олицетворяя и творчески оформляя дикую энергию нашего глубинного народа.
Но хотя у нас в крови и психике понамешаны антропологическое многообразие, бурлящие страсти и цветущая сложность, наш президент и его команда умеют показать себя выше этого — и не включают режим лихих казаков, даже когда оппоненты бравируют ковбойством или джигитством.
Элита
Цивилизация неоднородна, неравномерна. В ней есть зоны разной степени (и разных вариантов) цивилизованности, есть свои внутренние фронтиры.
Наиболее цивилизованные и благоустроенные зоны — для элиты.
Охраняемое жильё, охраняемые парковки, VIP-залы, транспорт повышенной комфортности, дорожные полосы и линии связи повышенной приоритетности, особое снабжение и спецдоставка спецпродуктов, отдельное обслуживание, игровые площадки с аниматорами и развивающие центры с педагогами, где дети будут гарантированно под присмотром и при деле, первоклассно оборудованные места и выделенное время для отдыха, тренировок, общения, думания, работы.
И, конечно, никакие аварии-ремонты никогда не приводят к отключениям воды, электричества, интернета — вся требуемая резервная инфраструктура подготовлена заранее.
Если элита сама дика и деструктивна, цивилизацию ждут потрясения и пересборка.
Полезна для цивилизации та элита, которая на контрасте, в сравнении с дикостью, прочувствованно знает цену цивилизованности. Элита, которая защищает цивилизацию от нападений дикости, расширяет влияние цивилизации, отодвигая фронтир подальше, выводит цивилизацию на новый уровень.
Война
Войны тоже бывают разной степени цивилизованности. Цивилизационное превосходство — важный фактор победы и её долгосрочного закрепления.
Когда на дикую войну с военными преступлениями мы отвечаем цивилизованной войной с соблюдением прав человека, заботой о всех пострадавших: и своих, и чужих.
Когда технологии позволяют сохранять жизни, здоровье, достоинство, имущество, ценности. Когда не надо кидаться грудью на амбразуру, а можно расчистить себе дронами дорогу к наступлению. Когда оружие и управление высокоточны и не приводят к напрасным, излишним, ошибочным жертвам.
Когда семья военнослужащего полностью обеспечена всем на всю жизнь, когда ему помогли, на всякий случай, составить завещание и выразить свою волю на будущее — чтобы, если уж придётся проявить героизм, совершить подвиг и пожертвовать собой, боец был морально подготовлен к этому несколько лучше.
* * *
...Меня порадовал недавний разговор Путина и Си Цзиньпина о развитии медицинских технологий, о перспективах жизни до 150 лет.
И умилила реакция в некоторых чатах: а не погубит ли это человечество, а не будет ли это доступно только элите, а не станут ли от этого рожать ещё меньше и ещё позже.
Симптоматично. Ведь прогресс — это зло.
Кто не хочет жить дольше, кому незачем — это их выбор, что тут скажешь. Не хотите — не пользуйтесь.
А кто хочет жить дольше, у кого много дел, которые надо успеть закончить, — тем дайте поскорее жизнепродлялку (жизнепродлятор, продлеватор).
Да, поначалу технология будет доступна лишь немногим избранным и везучим, как любая новая технология. Но это тоже мотивация — взять и обобществить (если есть, что обобществлять). Или своими силами повторить то, что уже кем-то создано.
А если для этого нужно будет всей страной строить какие-нибудь фабрики по производству искусственных органов, то великий проект, с целями на несколько поколений вперёд, как раз на пользу рождаемости пойдёт.
P.S.
Цивилизация, цивилизованность — это ценностная основа, смысловое ядро моей деятельности и семейно-родовой стратегии. Я создаю и совершенствую системы, чтобы развивать цивилизацию. Я стремлюсь в элитные, самые цивилизованные зоны цивилизации, чтобы своим родным, друзьям, потомкам, последователям, династии, клану — обеспечить максимум защиты, заботы, реализации.