Хочу поделиться своей историей. Мне было 26 лет. Рожала я в октябре 2016 года в ЦРБ города Красный Сулин, что в Ростовской области.
Забеременела в феврале, и на шестой неделе уже узнала радостную новость. Сразу же начались небольшие выделения, выписали транексам и отправили домой. Потом пришел жуткий токсикоз, но в целом беременность протекала хорошо, на сохранении ни разу не лежала.
В 34 недели (это был вторник) пошла на плановый осмотр. Врач такая говорит: «Снимаю с тебя угрозу выкидыша». Я удивилась: «Какая угроза? О ней же никогда и речи не было!» А она в ответ: «Ну, вот сейчас говорю». Странно, но я не придала этому значения.
А в пятницу на меня что-то нашло: захотелось всю квартиру вымыть и вычистить, знаете, как бывает перед родами – «вить гнездо». Но я подумала, что это просто потому, что гости приехали.
Утро субботы. Проснулась, собираюсь завтракать и чувствую – низ живота ноет, как при месячных, и как-то влажно. Пошла в туалет, а у меня кровь. Ужасная паника, я одна дома. Одной рукой начинаю собирать вещи, другой звоню папе. Он примчался, и мы понеслись в больницу. По дороге живот немного тянуло. Успела позвонить маме и мужу.
И тут начался мой личный АД.
В нашей больнице гинекология на третьем этаже, а родильное отделение – на втором. В родблок просто так не войти. Я звоню в дверь – никто не открывает. Поднялась на третий этаж. Вышел врач, я объяснила ситуацию, он говорит: «Иди вниз, я позвоню, тебе откроют». Спустилась. Открывает санитарка с таким видом: «Тебе чего?» Объясняю: кровотечение, маленький срок. Она: «Стой тут, сейчас кого-нибудь позову».
Приходит заведующая, задает кучу вопросов и говорит: «Будем госпитализировать». Я уже обрадовалась, сделала шаг за ней, а санитарка меня останавливает: «Ты куда? В своей одежде нельзя!» И заставили меня переодеваться прямо в коридоре! Мол, чего там такого, все уже видели.
Отправили в палату, велели лежать. Тут же прикатили КТГ и вкололи три капельницы. Только воткнули иголки – за мной приехал «лунапарк» (каталка) и повезли на УЗИ. Врач УЗИ (говорят, лучший в городе) говорит: «Вес 2100, 34 недели». А потом спрашивает: «Почему молчишь, что у тебя схватки?» Я глазам не верю: «Какие схватки? Я ничего не чувствую!» После капельниц живот вообще перестал ныть. Он долго еще спрашивал: «А сейчас? А сейчас?» Я все отрицала.
Привезли обратно в палату, а минут через 15 снова за мной приехали и повезли в смотровую. Сказали, что «все опустилось». Осматривал молодой врач, и он оказался самым адекватным и человечным во всем этом кошмаре.
Меня перевели в палату поближе к посту, на случай чего. Кровать поставили так, чтобы ноги были выше головы. Вставать категорически запретили, разрешили только в туалет по-большому, но без усилий. Каждый день – капельницы, уколы и свечи!
Лежала я одна. Санитарки заглядывали редко, врачи – только по расписанию. Если что нужно – кричи.
На третий день, ближе к вечеру, в палате стемнело, а свет мне забыли включить. Разговариваю по телефону с подругой и чувствую – что-то течет. Говорю ей, а она: «Посмотри на пеленку» (у меня при поступлении забрали все прокладки и выдали какие-то ужасные тряпки в пятнах). Я отвечаю: «Я не могу посмотреть, у меня темно!» Решили, что буду кричать.
И я кричала. 45 минут! Меня слышали другие роженицы в коридоре, одна другой говорит: «В шестой палате кричит, которой вставать нельзя, может, позвать кого?» А вторая отвечает: «Не наше дело, пусть кричит». Девочки, вы св*лочи, честное слово. Слава богу, мимо проходила санитарка и услышала мой вой. Я уже не кричала, а ревела от бессилия, чувствуя себя брошенной и боясь за ребенка.
Прибежал дежурный врач: «Чего ревешь? Успокойся, ты же ребенку вредишь!» Я, захлебываясь слезами, объяснила про свет и про то, что течет. Меня повели ПЕШКОМ на осмотр. Сделали тест на воды – отрицательный. Вернули в палату, но дверь оставили открытой, чтобы слышно было.
Утром пришла заведующая и заявила, что был консилиум и они решили, что это «так свечи вытекают». Мол, ты вниз головой лежишь, вот там все и скопилось. Я сказала «хорошо» и решила высказаться про вчерашнюю тьму. В ответ услышала: «Ты не одна здесь!» и что я ненормальная, что так разревлась. Потом она пощупала мой живот и резко поменялась в лице. Мне стало страшно, спрашиваю: «Что такое?»
И ЗАВЕДУЮЩАЯ ОТДЕЛЕНИЕМ выдает: «Не обнадеживай себя, МЕРТВЕНЬКОГО родишь!» У меня земля ушла из-под ног. Спрашиваю: «С чего вы это взяли?» А она: «Срок маленький, легкие не раскроются». И ушла.
У меня был шок. Хотелось просто умереть там же вместе с малышом. Полезла в интернет читать про роды на моем сроке. Да, случаи бывают разные, но это не приговор!
Позже зашел тот самый молодой врач, который меня осматривал. Посочувствовал насчет света. Спросил, почему я плачу. Я рассказала про «мертвенького». Он успокоил, сказал: «Тебе надо лежать, не нервничать и не чихать :) Если пролежишь еще две недели, он будет доношенным, и рисков меньше». Я немного воодушевилась. Свечи текли через день, тесты были отрицательные.
День родов. 35 недель и 4 дня. Часов в пять вечера разговариваю с подругой и чувствую – поясницу тянет. Спрашиваю у нее: «Может, это схватки?» Она: «Похоже на то, зови кого-нибудь». Пришла медсестра, я ей все рассказала, она сказала: «Будет сильнее болеть – позовешь».
Медсестра дала мне свой номер телефона, чтобы я не орала, а писала смс. Поставили гинипрал. Схватки усиливались. Ближе к 11 вечера меня на каталке отвезли в предродовую. Сказали спать, мол, рожать будешь утром. Персонал улегся на соседние койки отдыхать.
Схватки шли уже каждые 30 минут. В 23:30 интервал сократился до 10 минут. Я сказала об этом – мне ответили: «Спи!» В полночь схватки уже были каждые 5 минут. Снова сказала. Медсестра, нехотя, пошла за врачом. Врач посмотрела раскрытие – 5 см. Сказала: «Зря беспокоишься. Если тебе не спится, это не значит, что другие не должны спать». И ушла.
Мне позвонила мама, я стала с ней говорить, очень переживала. Медсестры накинулись на меня: «отключи трубку и концентрируйся на родах!» После разговора у меня отобрали телефон.
В 00:30 схватки пошли каждые три минуты. Мне снова сказали спать. В 00:45 у меня начались потуги! Я говорю им об этом, они позвали врача. Та пришла, посмотрела – раскрытие уже полное, 10 см. Наорала на медсестер: «Она сейчас тут родит, долежались!»
А у меня уже потуги. Все хором: «Не может быть! Ты первородка, откуда ты знаешь?» А меня тужит, я сдержать не могу. На меня кричат: «Не тужься! Сейчас в родзал пойдем!» Начали поднимать, а у меня снова потуга – встать не могу. Орут: «Не рожай тут!»
Родзал был напротив, слава богу. Ни клизмы, ни бритья, ни подмывания – ничего мне не сделали. Я же 8 дней лежала неподвижно, а тут меня с гинипралом ведут рожать. Кое-как забралась на стол. Вместо гинипрала поставили капельницу с антибиотиком.
Приходит потуга, я спрашиваю: «Что делать? Как тужиться?» В ответ – тишина. Две медсестры уперлись мне в колени и болтали о своем. Снова потуга. Я опять спрашиваю. Сделали вид, что не слышат.
Меня охватил дикий страх. Я вспомнила слова «мертвенького родишь» и подумала, что так оно и будет. Вспомнила, что читала: недоношенного нужно родить быстро, чтобы у реанимации было больше времени. Все эти 8 дней я себя настраивала, что мой ребенок будет жив и здоров. Но я не была готова, что роды придется принимать самой.
Я начала тужиться сама. И за три потуги родила.
Мой малыш упал на стол, а врачи развели руками: «Ну, ты и родила». Слава богу, он сразу закричал! Это был мой сыночек. Я почувствовала облегчение и наклонилась посмотреть, какого он цвета (он был розовенький), увидела, что мальчик, и откинулась на спину.
А потом началось... «Вот, нашинковала все, вся порвалась! Надо же так рожать!» Я просто молчала и смотрела, что делают с сыном. Родила я в 01:05. Шили меня целый час. Наложили внутренние швы. Медсестра говорит: «Что-то кровит». Снова ковырялись, сказали, что где-то далеко, нужно снять швы и перешить. Начали шить заново и заставили меня встать в позу «березка»! Прямо после родов! Кое-как залили внутри и начали зашивать промежность уже наживую. Если внутри я почти не чувствовала, то промежность... я начала постанывать. «Рожала молча, а сейчас стонать начала? Терпи, уже немного осталось». Просила обезболить – отказали.
Потом положили грелку со льдом, вернули телефон и ушли на два часа. Сына унесли, мельком показали личико и все. Никакого прикладывания к груди, хотя он был в родзале минут 30.
В 4 утра меня перевели в палату. Опять одна. Сказали встать в 7 утра, сходить в туалет и что можно ходить. Я все сделала, но после той «березки» я не то что ходить – разогнуться не могла четыре дня. Ползком по стеночке ходила в детское отделение.
На вторые сутки у сына началась желтуха, его забрали под лампы, приносили только два раза в день покормить.
Тут я заметила, что мне не только вещи перенесли из старой палаты, но и постельное белье не меняли. Санитарка, которая готовила кровать для новеньких, говорит: «Давай я тебе постель перестелю, а то ты уже десятый день на одном белье». Я, конечно, согласилась.
Через час прибежала начальница санитарок и наорала на меня, что менять белье не положено! Я ей тоже кое-что высказала. А когда давали свежие сорочки, мне подали рваную. Я ругалась, но даже заведующая сказала: «Здесь тебе не курорт, одевай, что дают».
Через два дня после родов пришли те самые «дамочки», что принимали роды, и начали намекать на деньги. Смотрели на мои швы и говорили: «Алина Григорьевна зашила тебя как новенькую». И обмолвились, что никто не хотел меня принимать, потому что роды сложные, и никто не хотел лишней ответственности. «А мне вот пришлось, смена такая выпала».
До сих пор чувствую себя ущербной, от которой все отказались. По факту, роды и не принимал никто. Я им ничего не дала. А за что? Если бы все было сделано правильно, разрывов могло и не быть.
Позже зашел тот врач, что меня поддерживал. Спросил, как дела, сказал, что с сыном все хорошо, маловат, конечно: 2400 г и 44 см, но для 35 недель и 4 дней нормально. Посмотрел швы и сказал: «Будешь теперь всю жизнь мучиться». Слова оказались пророческими.
Выписали нас через неделю.
Через полтора месяца пошла на плановый осмотр. На внешнем шве обнаружили полип – удалили.
Спустя два года начались мажущие выделения после нагрузок и заболела грудь. Пошла в платную клинику. Сделали УЗИ груди – оказалась мастопатия. Врач настояла на осмотре в кресле и посоветовала сделать цитологию и кольпоскопию, ей не понравились выделения.
Прихожу в день кольпоскопии. Врач, доставая инструменты, так и говорит: «Только не выпади... Детка, что же с тобой сделали?» (у нее так принято было обращаться). Потом говорит: «Одевайся и садись». Она мне на листе бумаги нарисовала и объяснила, что во время родов шейка матки у меня почти полностью оторвалась, держалась, простите, «на соплях». Произошла сильная деформация, нужна срочная операция.
В день операции пришли плохие результаты цитологии – дисплазия. Если я еще сомневалась, то после этого – уже нет. Мне сделали конизацию шейки матки. Через две недели пришла биопсия: дисплазия и некроз. Одним словом – предрак. И все из-за тех самых «шикарных» швов, после которых я была «как новенькая».
Я каждый день желаю той врачихе, что была на родах, чтоб у нее руки отсохли.
Извините, что так длинно вышло. Спасибо, кто дочитал. Спасибо за возможность выговориться.
Девчонки, желаю вам крепкого здоровья и моральной стойкости. Берегите себя.