Начало тысячелетия характеризовалось ситуацией, когда чиновник из кожи вон лез чтобы занять в нарождающейся глобальной экономике (не путать с глобализмом) место, которое он считал подобающим себе в силу номенклатурного чванства. Последнее свято сохранялось им в глубине души с перестроечных времен. Тех времен, когда высокое кресло, включая трон, само по себе перестало что-либо значить для трудового люда. Да и иностранным компаниям, очень часто социально ориентированным, не нужны были дипломы и чины. Нужны были знания. Чиновный же люд страдал: изучить иностранный язык было свыше их сил нужен был переводчик; самому водить авто нельзя по рангу, да и пьянство не позволяло; для работы на бесовском изобретении компьютере был нужен аналог секретарши-машинистки. В общем, на одного бездельника требовалось по меньшей мере три обслуживающие единицы. К высоко оплачиваемым должностям в иностранных (совместных) компаниях пробивались толковые, по-советски широко образованные ребята, которые могли таки