Годовалого малыша, которого в 2017 году на руках вынес из огня сосед, выходили врачи. Об этом корреспонденту «Комсомольской правды» - Красноярск сообщили врачи краевой клинической больницы.
Без преувеличения: пронзительная история Максимки Рузаева (имена ребенка и матери изменены. – Ред.) не оставила равнодушным никого. Напомним, дом, где он жил с родителями, сестрой и братом, вспыхнул, как факел. Это было в поселке Абан Красноярского края.
ТРОИХ ДЕТЕЙ ВЫНЕС ИЗ ОГНЯ СОСЕД
Мать, Вера, вышла куда-то по делам. Клянется, что минут на 15. Оставила детей одних. И двухлетний брат Максима сунул в розетку кипятильник. А после кинул его на диван. Коляска, где спал малыш, стояла тут же. Считанные секунды – и все загорелось.
К счастью, обошлось. Каким-то чудом рядом оказался сосед - сотрудник лесопожарного центра Игорь Звонков. Позже он признается: будто подтолкнуло что-то, заехал к своим. Заметив, что из дома через дорогу валит дым, не раздумывая бросился туда.
Вышиб закрытую дверь, прополз по коридору. Там было не продохнуть от едкого дыма. Подхватил Максимку на руку – и на улицу. А после вернулся за его братом и 4-летней сестренкой. Через окно – коридор уже полыхал. Выбил стекло и передал детей на воздух – своему брату Руслану.
Старшие попали в поселковую больницу. Надышались гарью, были страшно испуганы. Но потихоньку восстановились. А Максимку увезли на вертолете в ожоговую реанимацию.
- Состояние крайне тяжелое, - говорили тогда медики. – Срочно требуется кровь.
Это были самые страшные дни. Ребенок находился буквально на грани. Врачи ожоговой реанимации делали все возможное, чтобы его отстоять. Десятки человек сдали для малыша кровь. И... получилось.
«МАКСИМКА ДЛЯ НАС - ЛЕГЕНДА»
О том, как все было, рассказал нам завотделением ожоговой реанимации краевой клинической больницы Красноярска Владимир Мацкевич.
Вот его рассказ – без купюр:
- Максимку спасли, я сам летал за ним в Абан. Этот ребенок для нас – легенда. Хотя нас трудно удивить – чудес хватает. Когда его привезли, не дышал сам. За него дней 10 «дышал» аппарат. Все было очень серьезно.
Мальчишечка этот годовалый, у него сгорели ноги. И голени, и стопы. Глубокие ожоги. Пальчики на ногах не все сохранить удалось, некоторые просто обуглились. Он прошел через очень жесткие испытания. Несколько операций, пересадку кожи делали, некоторые ногтевые фаланги пришлось убрать.
Но он удивительный ребенок, я бы даже сказал, удивительный человек. Прошел год, а откликается на все, улыбается. Такой оптимист, жизнелюб. У нас все в него влюбились, весь персонал. Окружили заботой, лаской. Я смотрел, у меня слезы наворачивались. Нянчились с ним, приносили игрушечки, наши сестры крутились вокруг него - одна, другая, третья. Покормят, попоят, на руки возьмут.
Мы его называем сын полка. Он без мамы. Мне еще в Абане местные жители сказали: ее год назад хотели лишить родительских прав, но…
Максима отключили от аппарата, и он задышал сам. Обычно мы в такой ситуации разрешаем мамам прийти и остаться рядом с ребенком. Звоним ей:
– Приезжайте! Вы где находитесь?
– В Красноярске.
– Тем более!
– Нет, я сейчас не могу.
И такое было раза два-три. Потом мы поняли, что верить ей нельзя. И я сказал доктору, который лечил Максимку: «Напиши, пожалуйста, совместно со мной, что мама отказалась от госпитализации с ребенком». То ей некогда, то она не может, то ее не пускают. Кто ее не пускает, если она не лишена родительских прав?!
Потом звонил кто-то из властей. Я говорю: «Почему не лишили прав? Все трое могли погибнуть. Бейте в колокола, подключайте журналистов, власти – надо спасать ребят».
В этот раз Господь отвел… Что дальше? А человеку, который их вынес из огня, надо памятник при жизни ставить – он спас троих маленьких детей.
Автор: Ася ЖУКОВА. Из архива «КП»