Возвращение домой — это не про парадные встречи и букеты. Это про запах своего гаража, про скрип половицы в прихожей, которую ты так и не починил перед командировкой, про привычную пыль на телевизоре. Я, Николай Орлов, бывший командир штурмовой группы, а ныне — инструктор по тактической подготовке, вернулся с учебного полигона на неделю раньше. Не из-за ранения или травмы. Просто планы поменялись, и я, как дурак, решил сделать жене сюрприз.
Сюрприз, получился обоюдный.
Меня никто не встречал. В квартире пахло пустотой и чуть затхлым воздухом, будто окна не открывали пару дней. «На работе, что ли», — мелькнула в голове мысль. Я скинул тяжелый рюкзак со снаряжением в углу прихожей, и он рухнул с глухим стуком, нарушая тишину. Я уже хотел было заварить чаю, как в дверь позвонили.
На пороге стоял соседский пацаненок, Димка. Лет десяти, сопливый, глаза испуганные, красные. —Дядя Коля… — пролепетал он. —Дима? Что случилось? — я нахмурился. Пацан был явно не в себе. —Я… я вам должен сказать… — он всхлипнул. — Только вы не говорите маме, а то она меня убьет…
Я пригласил его в прихожую, усадил на табуретку. —Говори, солдат. Секретная информация?
Он всхлипнул еще раз и выпалил: —Я вчера в лифте тётю Лену видел! Вашу! Она там с дядей одним… Ну, как в кино… Целовались там…
У меня в ушах зазвенело. Тихий, высокий звон, как после близкого разрыва. Мир не рухнул. Он просто замер, стал плоским и беззвучным. —С каким дядей? — спросил я, и мой голос прозвучал со стороны, чужой и спокойный. —Я его не знаю. Он в костюме красивом. На черной машине. Они зашли в лифт, а я на лестнице мячик гонял, они меня не видели… А потом он ее к стене прижал и…
Мне стало физически плохо. Подступила тошнота. Но снаружи я был спокоен. Абсолютно. —Молодец, что сказал, — похлопал я его по плечу. Рука была деревянной. — Иди домой. Как в разведке: никому ни слова.
Он кивнул и выскочил в подъезд. А я остался стоять посреди прихожей. Целовались. В лифте. Моя Лена. Та, что провожала меня со слезами на глазах и клятвами ждать. Та, что в прошлом письме писала, как скучает по моим рукам.
Внутри все закипело. Но не яростью. Холодной, мерзкой, липкой желчью. Предательство. Самое подлое, какое только может быть. Пока я учил молодых бойцов выживать, моя собственная тыловая крыса устраивала себе увеселительные прогулки.
Я не стал звонить, не стал кричать. Я сел за стол и начал анализировать. Как на боевом разборе. Ситуация: есть факт измены. Задача: идентифицировать цель, оценить обстановку, ликвидировать угрозу. Под ликвидацией я пока подразумевал моральный расстрел.
Я вспомнил, что Лена в последнее время часто упоминала нового партнера по работе. Артема. Какой-то «успешный предприниматель», «помогал с ремонтом в офисе», «такой галантный». Говорила с придыханием. Я тогда не придал значения — работа есть работа. А оказалось, работа у нее была другая.
Метод проверки был прост. Я сказал ей по телефону, что задержусь на polyгоне еще на пару дней. Голос у нее был радостным, почти счастливым. «Конечно, родной! Не скучай!» — соврала она мне в трубку.
Я не стал ждать. Я сел в свою машину и поехал к ее офису. Припарковался в сотне метров, в тени, и стал ждать. Как на засаде. Часа полтора. И вот она. Выходит из здания. Не одна. С ним. Высокий, поджарый, в дорогом костюме, который кричал о его «успешности» за километр. Он что-то говорил, она смеялась, томно закинув голову. Тот самый смех, который, как она говорила, принадлежит только мне.
Они сели в его жирный, черный «Мерседес» и уехали. Я — за ними. Дальше была классика жанра. Не ее родители, не подруга. Они приехали в гостиницу «Астория». Неброскую, трехзвездочную, где вряд ли кто-то узнает. Я видел, как они зашли внутрь, даже не держась за руки — уже профессионалы.
Во мне что-то оборвалось. Последняя надежда, последняя червоточинка самообмана испарилась. Осталась только холодная, стальная решимость.
Я вошел в холл отеля через пять минут после них. К стойке администратора подошла милая девушка. —Добрый день, чем могу помочь? —Мне нужен номер господина Петрова, — сказал я твердо. — Артема Петрова. Он ждет меня с документами.
Девушка покраснела и начала что-то искать в компьютере. —Петров… У нас нет…
Я наклонился к ней через стойку, опустил голос. Мое лицо, лицо человека, который прошел не одну мясорубку, видимо, сказало ей больше, чем слова. —Милая, послушай меня внимательно. Они только что зашли. Он — в сером костюме, она — в синем платье. Либо ты сейчас же даешь мне номер, либо я поднимаю на уши весь ваш отель, начиная с охраны, который пропускает замужних женщин с посторонними мужчинами. Уловила суть?
Она побледнела, замотала головой, что-то быстро напечатала и прошептала: —Третий этаж, номер 312. Только, умоляю, без скандала…
— Обещаю, — солгал я и двинулся к лифту.
Сердце не колотилось. Руки не дрожали. Я был пуст. Я был инструментом. Орудием возмездия. Дверь в номер 312 была обычной, картонной. Я постоял секунду, прислушиваясь. Оттуда доносился приглушенный смех. Ее смех.
Я не стал стучать. Я просто нажал на ручку. Дверь не была заперта на цепочку. Идиоты.
Они были в номере. Она сидела на краю кровати, снимала туфли. Он стоял у мини-бара, наливая что-то в стаканы. Они обернулись на скрип двери. На ее лице сначала было недоумение, которое сменилось ужасом. На его — сначала раздражение, потом страх.
— Коля?! — взвизгнула она. — Что ты… Как ты…
— Сюрприз, сука, — выдохнул я. Дверь закрылась за моей спиной с тихим щелчком. — Я же люблю сюрпризы. Как и ты, я смотрю.
— Эй, мужик, — попытался вступить этот… Артем. — Успокойся. Мы можем все обсудить, как цивилизованные люди.
Я посмотрел на него. Гладкий, ухоженный, пахнущий деньгами и ни одной проблемой в жизни. Продукт жизнедеятельности. Я сделал шаг в его сторону. —Молчи. Ты уже всё обсудил. Руками на моей жене.
Он отступил, поднял руки. —Я не хотел проблем…
Я не дал ему договорить. Я не стал его бить. Я просто взял со столика полную бутылку пива и с силой швырнул ему в лицо. Она угодила ему прямо в переносицу. Он взвыл и рухнул на пол, хватаясь за лицо, из которого хлестала кровь.
Лена вскрикнула и бросилась к нему. Не ко мне. К нему. Это был последний гвоздь в крышку ее гроба. —Артем! Боже мой! Коля, ты что наделал!
— Встал на пути, — ответил я и подошел к ней. Она смотрела на меня снизу вверх, вся в слезах, испуганная. Я видел в ее глазах только страх за него. Ни капли раскаяния передо мной. — Вставай. Поехали домой.
— Я с тобой никуда не поеду! Ты монстр! — она закричала, прижимаясь к своему любовнику.
Вот тогда во мне что-то щелкнуло. Окончательно и бесповоротно. Я наклонился, схватил ее за руку и с силой дернул на себя. —А я тебя не спрашиваю. Ты совершила предательство. Теперь слушайся приказов.
Она пыталась вырваться, но моя хватка была стальной. Я потащил ее к выходу. Она кричала, плакала, называла меня уродом. Он на полу хрипел и держался за лицо. Я открыл дверь и вытолкнул ее в коридор. Без сумки, без туфель. В одном платье.
— Иди к лифту. Жди.
Я вернулся в номер. Подошел к нему. Наклонился. —Слушай сюда, ты, кусок говна. Если ты еще раз посмотришь в ее сторону, если хотя бы подумаешь о ней, я найду тебя. И тогда эта бутылка покажется тебе детской игрушкой. Ты понял меня? Кивни.
Он, весь в крови, испуганно закивал. —Теперь собирай свои вещи и исчезай. Чтобы духу твоего тут не было.
Я вышел, хлопнув дверью. Она стояла у лифта, вся трясясь, плача. Я молча взял ее за руку, повел вниз. Посадил в машину. Мы ехали молча. Она рыдала, уткнувшись в стекло.
Дома я дал ей десять минут, чтобы собрать самые необходимые вещи в сумку. —Теперь слушай и запоминай. Ты отсюда съезжаешь. Куда — мне плевать. К нему, к мамке, на хутор. Развод буду оформлять мой юрист. Детей ты больше не увидишь. Попробуешь оспорить — я покажу в суде записи с камер отеля и расскажу, как ты, сука, меняла мужа-фронтовика на какого-то офисного шакала.
Она что-то пыталась сказать, оправдаться. Я не стал слушать. Я открыл входную дверь и указал на нее. —Вон. И чтобы я тебя больше никогда не видел.
Она вышла. Я закрыл дверь. Оперся на нее спиной и впервые за весь вечер позволил себе выдохнуть. Руки затряслись. Не от ярости. От опустошения. От той чудовищной пустоты, что осталась внутри.
Я подошел к бару, налил себе виски. Не стал пить. Просто поставил стакан на стол и посмотрел на него. Потом взял со стола фотографию нас со свадьбы. Улыбающиеся, счастливые, идиоты.
Я швырнул ее об стену. Стекло разбилось с громким хрустом. Я повернулся и ушел из квартиры. Сел в машину, завел ее. Куда ехать? Не было ни дома, ни цели.
Только одна мысль стучала в висках, четкая и ясная: «Хорошо, что оружие на базу сдал. А то бы тут натворил дел…»
Я выехал на трассу и включил дальний свет. Впереди была только темнота. Но она была честнее, чем тот свет, что я оставил позади. . .🔥 ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ ВАША ПОДДЕРЖКА ОЧЕНЬ ВАЖНА ! ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ !