Таня заметила его сразу — не потому, что он был особенно красив или выделялся из толпы, а потому, что в нём было что-то живое, чуть дерзкое, как у человека, который всегда знает, что сказать. Они встретились на вечеринке у общих друзей: шумная кухня, смех, запах выпечки и музыка из соседней комнаты. Серёжа держал в руках чашку чая, но разговаривал так, словно в ней было вино — с лёгким наклоном головы, чуть прищуренными глазами и улыбкой, которая задерживалась чуть дольше, чем прилично. Таня смутилась от его взгляда, а он — будто заметив это — ещё сильнее вцепился в её внимание. С этого вечера она начала ждать его сообщений, а он писал всегда в самый неожиданный момент, подбрасывая ей маленькие искры флирта.
Первые недели были как весенние дни — тёплые и непредсказуемые. Они гуляли по набережной, делились историями о детстве, смеялись над глупостями и находили странные совпадения — любимые песни, одинаковые страхи, нелепые привычки. Но в этот же период Таня заметила, что Серёжа легко и охотно флиртует в соцсетях с другими. Лайки под фотографиями незнакомых девушек, двусмысленные комментарии, смайлы с подмигиванием. Сначала она решила, что это безобидно, просто его манера общения, игра в лёгкость. Но чем ближе они становились, тем сильнее этот холодок тревоги прорывался в её мысли.
Однажды она увидела, как он подолгу переписывается с кем-то в мессенджере, и в ленте появились снимки, на которых он писал девушке, что ей «идёт эта улыбка». В другой раз — как он шутливо называл кого-то «солнышком». Таня пыталась убедить себя, что это просто слова, привычка нравиться всем, и что он ведь с ней, а значит, всё остальное неважно. Но в глубине души она уже понимала — эта игра может стоить им слишком дорого.
Вечером, случайно заглянув в его телефон, Таня увидела переписку, в которой Серёжа писал, что «скучает» и «мечтает встретиться». Это были не безобидные лайки и не игра в подмигивания — это было слишком личное. Сердце у неё словно вырвали из груди: оно билось быстро, но при этом было тяжёлым, как камень. Она чувствовала и злость, и страх, и ту пустоту, которая наступает, когда рушится вера в человека. Её пальцы дрожали, а взгляд упирался в экран, будто там было что-то, способное вернуть ей прежнюю уверенность. Но нет — отныне они уже стояли на краю, и Таня понимала, что шаг назад будет невозможен.