Ночной кошмар, словно липкий саван, душил и без того измученное сознание Инги. Едва свет гас, как он, чудовищный, являлся вновь. Бедняжка до рассвета сторожила свою комнату, освещая её настольной лампой, словно маяком, отгоняющим тьму. Металлический блеск ноутбука отражал её лихорадочный поиск. Его экран, яркий и холодный, послушно выводил бесконечные строки информации, пока пальцы хозяйки судорожно метались по клавиатуре.
На форумах, в виртуальных убежищах страдающих, твердили одно: ночные сущности – лишь порождение сонного паралича. Ловушка сознания, когда разум пробуждается в плену уснувшего тела. Читая чужие откровения, Инга с мучительной надеждой цеплялась за знакомые детали, за призрачное сходство их кошмаров со своим.
Особое внимание приковывали описания "нападений", когда бесплотные кошмары обрушивались на обездвиженную жертву, пытаясь лишить её дыхания. Кто-то видел в них безликие тени, другие ощущали шершавое прикосновение кошачьей лапы или тяжесть домового на груди. Инга представила, как мохнатые лапы сжимают её горло, и, вздрогнув, захлопнула крышку ноутбука, словно захлопывая дверь в преисподнюю.
Собрав остатки сил, она поднялась с кровати и, словно тень, скользнула в сторону душевой. Горячие струи воды ненадолго смыли липкий страх. После тягостного омовения Инга заставила себя позавтракать и выпить обжигающий чай. Она сидела у окна, обхватив чашку дрожащими руками, и тревожно всматривалась в предрассветный сумрак.
С каждым днем работа превращалась в пытку. Сосредоточиться на задачах становилось непосильной ношей. Необъяснимый, леденящий душу страх накатывал внезапно и неотвратимо. Ощущение было такое, словно в эту самую секунду должно произойти что-то ужасное, непоправимое. Хотелось сжаться в комок, стать невидимой, убежать так далеко, чтобы никто и никогда её не нашел.
В моменты отчаяния Инга срывала гарнитуру, ставила звонки на паузу и плакала, беззвучно, чтобы никто не услышал её муки. В полной тишине звучали лишь её всхлипы и приглушенный гул машин за окном.
В один из таких приступов отчаяния Инга вдруг отчетливо услышала звук спускаемой воды в туалете, а затем громкий хлопок крышки унитаза. Кто-то откашлялся и распахнул дверь. Девушка замерла, в ужасе широко раскрыв глаза. Белая, ничем не примечательная дверь медленно отворилась, и Инга услышала тихие, шаркающие шаги. Они приближались, становились всё громче, пока не стихли в метре от её стола. Наступила звенящая тишина. Инге казалось, что она слышит чье-то дыхание.
Вдруг шкафчик, висевший над столом, безо всякой причины сорвался с петель и с оглушительным грохотом рухнул на пол, извергая из себя осколки посуды и бытовую утварь. Инга вскрикнула и, повинуясь инстинкту, сорвалась с места. Забыв об обуви, она вылетела из квартиры в пижаме и мягких домашних тапочках.
Миновав несколько этажей, она оказалась на улице. Укрывшись под густыми ветвями клена, растущего у подъезда, Инга попыталась перевести дыхание. Всё её тело била дрожь, словно после удара током. Собрав волю в кулак, она подняла голову и посмотрела на окна своей квартиры. Там, на балконе, стояло Нечто. Темный, пугающий до безумия силуэт.
Инга дрожащими руками набрала номер подруги. Благо телефон она захватила машинально.
Вика примчалась через полчаса, в сопровождении своего очередного ухажера. Роман, к счастью, оказался не из пугливых. Он выслушал историю Инги вполне серьезно и предложил подняться в квартиру. Как настоящий мужчина, он, разумеется, шел первым.
В квартире, как и следовало ожидать, никого не было. Инга пребывала в полном недоумении. Все вещи были на своих местах, даже злополучный шкаф по-прежнему висел на стене. В глубине души ожила тревога и, словно липкими щупальцами, охватила всё её существо, моментально взвинчивая и без того расшатанную нервную систему. Она кричала от боли и ужаса, но эта агония была сокрыта маской отчуждённости.
– Вика, останься сегодня со мной! – умоляюще попросила Инга, робко хватая подругу за руку.
– Ну, у нас вообще-то планы с Ромочкой… – начала было та, но, увидев глаза Инги, сразу же согласилась.
Молодой человек Вики немного поворчал, но, чмокнув подругу в щеку, убрался восвояси.
– Спасибо… – едва сдерживая слезы выдавила Инга и принялась смотреть в окно.
Вика тут же начала наводить уют. Поставила чайник, отыскала в холодильнике пару яиц и сосиски, принялась готовить ужин.
Инга наблюдала за происходящим словно со стороны. Вроде бы её квартира, и подруга тоже её, да и сама она вроде бы та же Инга, но что-то было не так. Словно смотрела фильм, только без экрана, в супер-дополненной реальности.
– Ты как вообще, подруга? – неожиданно спросила Вика.
– Плохо, Вик… Очень плохо.
– Ну, что конкретно плохо? – не унималась подруга. – Расскажи, поделись. Глядишь, и полегчает.
В воздухе пахло жареными сосисками и луком, где-то далеко Инга ощутила голод. Но это было чужое ощущение. Не её.
– Я словно в тумане. Вроде смотрю на мир, а вроде и нет. Мне страшно, кажется, я схожу с ума.
– Да не сойдешь ты с ума, Инг, – убеждала Вика. – Те, кто этим делом страдает, этого не осознают. Я где-то читала, что у действительно сумасшедших напрочь отсутствует чувство критики. А у тебя с критикой всё в порядке, так что, думаю, переживать не о чем.
Вика говорила и говорила, но Инга её уже не слушала. Она молча смотрела в окно и наблюдала за дождем. На остановке стоял человек без зонта. Он был совершенно мокрый. А автобусы уже не ходили, был поздний вечер. Интересно, кого он ждет? А может, и не ждет никого. Возможно, ему есть куда пойти, но там его самого некому ждать.
– Да ты меня слушаешь или нет? – ворвался в её размышления звонкий голос подруги. – И на что ты там пялишься уже минут сорок?
Инга обернулась и едва выдавила виноватую улыбку:
– Прости. Засмотрелась на одинокого мужчину за окном.
– На мужчину? – воодушевилась Вика. – На мужчину это хорошо! Значит, на поправку идешь!
Она подошла к окну и выглянула наружу.
– Ну, и где он? – непонимающе воскликнула подруга.
Инга обернулась, но мужчины и правда не было. Должно быть, он всё-таки дождался того, кого ждал, подумала она.
– Вик, а почему всё время вечер? – вдруг опасливо спросила Инга.
– В смысле? – не поняла девушка. – Что ты имеешь в виду?
– Ну, я последнее время почему-то помню только вечер. Просыпаюсь утром – раз, и уже вечер. Как ни гляну в окно, там сумерки. Солнца что, уже не бывает?
Вика замерла и с тревогой посмотрела на подругу.
– Давай-ка мы лучше ужинать будем? Всё уже готово. Шарлотка вот-вот подоспеет.
Девушки сели за стол и принялись за еду. Яичница с сосисками вышла просто отменной. Вика всегда была мастерицей в кулинарии. Инга взяла кусок пирога и запила горячим чаем.
– Вик, спасибо тебе, что не оставила меня сегодня. Если бы не ты, не знаю, что бы я сейчас делала.
Подруга с сочувствием посмотрела на Ингу и тепло коснулась её руки.
– Не волнуйся, всё будет хорошо. Ведь будет?
– Обязательно будет, – согласилась Инга и подняла взгляд. За спиной у Вики парило густое дымное облако.
Инга сделала новый глоток, и нащупав пульт, включила телевизор.