"Какие же они счастливые эти взрослые. Такие разные и такие все важные. Вот вырасту и тоже буду на работу ходить. Куплю себе туфли как у Наташкиной мамы, красные на высоком каблуке, дипломат как у отца Олега и шляпу как у бабушки Дины" - мечтала я прислонившись к стеклу окна в группе детского сада номер 91.
Взрослые приводили детей, помогали переодеться, прощались и уходили.
- Мам, возьми меня на работу. Мне в садике скучно.
- Гляньте ка, скучно ей. Кормят, поят, сопли подтирают, гулять выводят. Детство оно такое дочь, краткосрочное, наслаждайся.
- Ну мам, возьми а?
И допросилась. Вместо детского сада я гордо шла за руку с мамой на работу. Мама работала в 19 магазине. Он так и назывался девятнадцатый. Рядом был завод, поликлиника, автоколонна номер 115 и двухэтажная столовая.
Чуть дальше пройдя метров пятьсот за колючим забором располагался лечебно-трудовой профилакторий (ЛТП), и ещё немного метров триста, начиналась дорога на нашу дачу,
ЛТП — это особый вид лечебно-исправительного учреждения, существовавший в СССР. Основная цель ЛТП — принудительное лечение от наркомании и алкоголизма.
Всё как говорится в шаговой доступности.
Коллектив магазина был небольшой, пять человек.
Наталья Рыдун высокая, громогласная женщина с грудью шестого размера работала заведующей. Подпольная кличка у коллег- Рыдуниха. Все её очень боялись.
т. Ира кассир- это моя любимая. Полная мягкая женщина с тёплым взглядом. .
Немного с приветом молодая Валька работала приемщицей хлеба, колбасы и молочки.
Фаина с тихим голосом и тапочках " прощай молодость" фасовала крупы и сахар.
Ну и мама моя, продавец товаров народного потребления. Самая красивая женщина на Земле
В магазине можно было мыть пол в зале, фасовать с Фаиной сахар и крупы, резать ножом большие жёлтые глыбы сливочного масла, учиться считать на счётах и иногда, когда т.Ира кассир разрешала, пробить чек за пару пачек сигарет "Космос". А в садике что? Сон, да ведёрко. Не интересно.
- Ольга, глянь как дочка твоя старается. Скоро зарплату надо будет ей платить- смеялась Рыдуниха сверкая золотыми зубами.
Зарплата мне была не нужна. Достаточно было пару рыбных тошнотиков за 11 копеек, лимонад "Буратино" и несколько пластинок апельсиновой жвачки.
Хотя для полного счастья нужно было 50 копеек, на обед в заводской столовой.
В два часа дня после трёх заводских гудков магазин постепенно наполнялся рабочими похожими на героя Шукшина из к/ф "Печки-лавочки".
- Ирка, мне рогалик пробей, молочка и курево дай. Ох, Иришка смотрю на твою грудь и сразу хочется с Галкой своей развестись да за тобой приударить.
- Уйди окаянный. А мужа своего мне куды деть? Приударщик.
Мама старалась оградить меня от таких разговоров и отправляла погулять, а я шла в заводскую столовую.
- Малая, ну что ты там тянешься? Петрович достань девчонке суп, перевернёт сейчас всё. Откуда ты тут? Одна чтоль? Без родителей?- кричал на весь зал Игорь Пальчик.
У Игоря было 4 пальца на правой руке, поговоривали, что пятый его палец попал как-то вместе с доской в деревообрабатывающий станок.
"Пьют же как черти, вот внимания и нету при работе то. Хорошо хоть голова на месте осталась"- возмущалась как то баб Шура у кассы, мать Игоря.
- Я не малая, сама достану. Работаю я в магазине фасовщицей.
- Да, это Ольгина дочка - ответил Петрович и подал мне куриный суп.
Все рабочие имели характерный запах.. Пот, известь, дерево и сучок "древесный спирт", который ежедневно выносили через проходную. В то время сучком пахло всё, столовая, магазин и даже улица. Практически у каждого за пазухой был чекунок и грубая багряная шея. Мне нравились эти мужчины с большими жилистыми руками и добрыми глазами с хитрым прищуром.
- Малая, отоварилась? Иди присаживайся к нам. Обедать будем- позвал меня Петрович. Игорёк наливай.
Игорь аккуратно разлил по пластиковым стаканчикам пахучую жидкость, поднял тост глядя на большую патриотическую картину с В.И Лениным и произнёс:"Ну, будем!"
- Прилепим. За мир во всём мире! - ответил Петрович.