Так когда-то спросил у папы, тогда у ещё молодого капитана, маленький его сын-почемучка. Крошка сын к отцу пришёл, и спросила кроха… А капитан задумался. В самом деле они добрые? Вопрос-то серьёзный.
Даже не сам по себе данный вопрос, а то, что надо ответственно подходить к воспитанию потомка. И так сын отца не видит — всё в морях капитан да в долгих рейсах.
И принялся отец рассказывать о том, как это отрадно видеть стаю дельфинов у форштевня, когда те сопровождают судно в тёплых морях. Как они лихо выпрыгивают из воды прямо перед носом судна, идущего полным ходом, как резвятся в расходящихся от корпуса судна волнах.
Сын слушал, открыв рот. Он очень любил обстоятельные рассказы папы по-взрослому. Куда как лучше странных сказок для мелкоты про непослушного бродягу Колобка или упрямую ископаемую Репку!
Однако, видимо так и не получив исчерпывающего ответа, переспросил:
— Так значит, дельфины добрые?
Отец слегка сбился с рассказа. Однозначно и утвердительно он не мог ответить на поставленный вопрос. А кривить душой, тем более перед сыном, не умел. Ибо вопрос просвещения считал наисерьёзнейшим.
Он стал вспоминать давнишний случай, связанный с дельфинами. Случай, даже не из молодости, а, можно сказать, из юности. Из бытности своей четвёртым, самым младшим штурманом.
И далее продолжил уже начатый рассказ изложением оного:
— Вот стояли мы, значит, на рейде Рио-де-Жанейро. Долго стояли, ждали подхода к причалу для погрузки…
Сын кивал, слушая с полным пониманием.
— …В рождественскую пору. А местные, они связывают Рождество и Новый год не с холодами, как мы. А наоборот – с самой-самой жарой. Ведь у них там как раз разгар лета.
В этом, пожалуй, и состоит единственное различие между ними и нами.
И карнавалы, и всё остальное — то же самое как у нас. Ну ты понимаешь. Наши в шубах, а те, раз жара, в декольте… — добросовестно объяснял сынишке тогда ещё молодой, слабо сведущий в педагогике капитан.
Жара за сорок! Судно на якоре. Он, четвёртый на вахте, а их кэп джин с тоником из представительского запаса трескает.
— Кондей на пароходе, само собой, не пашет. Это кондиционер или, точнее, система кондиционирования воздуха в жилых помещениях, — пояснял он сынишке, прерывая свой рассказ.
На мосту ещё так-сяк, а механикам в машине парилка, хоть вешайся…
Кондей не работает, и вода на исходе. Не ополоснуться экипажу. Посему заходит на мост делегация. Давай, дескать, вахтенный помощник, организуем купание. Освежимся в океане… но “соблюдая технику безопасности”. Шторм-трап чтоб, не солдатиком же с борта сигать… Спасательный круг, линем привязанный, чтоб заранее на волнах… А вахтенный помощник капитана самолично чтоб сверху всех считал и контролировал. Ни дать ни взять — спортивно-массовое мероприятие — и всё чин чинарём!
Всё именно так организовали, на палубе движуха, народ потянулся к водным процедурам. Там и вахте конец.
Третий поднялся, заступает, осматривается. Удивился весьма необычному спорт-массу, коллективному купанию в разгаре.
“Давай сворачивайтесь!” — командует на палубу. Мол, только не на его вахте.
“Погодь! Дай я хоть скупаюсь после вахты! Потом и трап затащим.” — попросил четвертый помощник третьего.
Это так, как бы в лицах, вёл канву своих давних воспоминаний тогда ещё молодой капитан.
— Наконец, сменившись с вахты, вниз и вниз галопом, с моста на палубу, по шторм-трапу, плюхнулся рядом со спасательным кругом. Водичка тёплая, но не парное молоко, наконец охладила тело, одарила спасительной прохладой.
И поплыл вдаль, оттолкнувшись. Там вдали и поджидала меня честная компания дельфинов. Подплыли они неожиданно. Такими огромными они мне показались вблизи! И лезут в голову всякие неподходящие вопросы, как в той сказке про Красную шапочку: “А почему у вас такие большие зубы?! А глаза?” И взгляд! Не скажу, чтобы совсем добрый! В общем, обосра…, пардон, испугался я не на шутку. А с чего, собственно, дельфину быть к людям добрым? У него ведь, как в песне поётся, “взрезано брюхо винтом”, и ловят их, чтоб отправить в жестокую тюрьму, которую люди зовут дельфинарием? Там взаперти и в тесноте, в заточении томятся, лишённые жизненно важного для них морского простора благородные дельфины. Животные, олицетворяющие собой символ свободы.
— Не хочу в дельфинарий! — горячо отреагировал сынишка.
“Верная реакция, преступно спонсировать живодёров”, — про себя порадовался отец произведённому сопутственно воспитательному эффекту. Продолжил:
— Тем часом проверили дельфины испуганную наружность четвёртака. К счастью, не вдаваясь в его внутренние подробности. Развернулись и уплыли. От взмаха хвостом одного из млекопитающих человека отбросило волной аж на пару метров. Вынырнув, тот подумал: “Слава богу, без контакта. А то шлёпнул бы по голове, и кирдык…”, — образно, вдруг переведя в третье лицо рассказ о себе, закончил повествование тогда ещё молодой капитан.
Его сынишка жадно слушал развязку, чем же закончится данная история. И в следующую минуту уже мирно посапывал, убаюканный сказкой о дельфинах, чудесной сказкой с хорошим концом.
14 сентября 2025 года.