Очередное кремлёвское совещание по экономическим вопросам, проведенное Владимиром Путиным вчера, 15 сентября, в очном формате, с фокусом на подготовку трёхлетнего бюджета, вместо чётких контуров будущего высветило главное: растерянность власти перед лицом нарастающих системных противоречий.
Риторика президента напоминала не стратегическую дорожную карту, а скорее «хождение по лезвию бритвы», где с одной стороны — риск раскручивания инфляции, а с другой — неминуемое погружение экономики в стагнацию. Проблема в том, что и попытки идти по этому лезвию уже привели к тому, что экономика не столько идёт, сколько стоит на месте, по колено в ледяной воде.
Опережающий рост: от амбициозной цели к риторической фигуре
Ключевой тезис Путина — необходимость для России «опережать динамику глобальной экономики» — претерпел знаковую трансформацию. Если ранее в посланиях звучала уверенная констатация «должна опережать», то теперь она смягчилась до должна «стремиться опережать». Эта семантическая поправка крайне показательна. Она означает, что Кремль отдаёт себе отчёт в недостижимости прежней цели в текущих условиях.
И действительно, как можно стремиться опережать, например, экономики «Большого Юга» (Китай, Индия, страны Юго-Восточной Азии), демонстрирующие рост в 5-7% в год, когда собственный рост ВВП России за семь месяцев 2025 года составил лишь 1,1%? Этот показатель статистически неотличим от погрешности и абсолютно недостаточен даже для простого воспроизводства экономики, не говоря уже о прорыве.
Мировой опыт показывает, что для реального развития, позволяющего догонять и перегонять, нужны темпы как минимум 3.5-4% в год. Вопрос, заданный Путиным на совещании — «достаточен ли этот рост?» — выглядит риторическим и выдаёт отсутствие уверенности в избранном курсе.
Инфляция vs Рецессия: лекарство опаснее болезни?
Власти заявляют об успехах в борьбе с инфляцией. Однако суть проблемы в том, что природа нынешней инфляции в России — немонетарная. Она вызвана не избыточной денежной массой в экономике (как в классической модели), а структурными шоками предложения: санкционными ограничениями, разрывом логистических цепочек, проблемами с оплатой за экспорт, дефицитом критического импорта и колоссальным перегревом в отдельно взятом оборонно-промышленном комплексе, который вытягивает на себя все ресурсы.
В такой ситуации применение исключительно монетарных инструментов — жёсткая ключевая ставка и дорогие кредиты — бьёт не по корню инфляции, а по здоровым сегментам экономики. Высокая стоимость заёмных средств душит инвестиции, останавливает проекты в реальном секторе, приводит к заморозке строительства и свёртыванию программ развития. Потребительский спрос, поддерживаемый лишь госрасходами на оборонку, не может стать драйвером роста для всей экономики.
И здесь возникает главное противоречие, отмеченное президентом: задача «не допустить переохлаждения экономики» вступает в прямой конфликт с политикой «сдерживания инфляции». Фактически, власти пытаются тушить пожар (инфляцию), заливая его бензином (удорожанием денег для бизнеса).
Результат налицо: по данным Росстата, инвестиции в основной капитал демонстрируют неустойчивую динамику, а обрабатывающие производства за исключением ОПК показывают спад. Это уже не «переохлаждение», это полноценная заморозка не связанных с госзаказом отраслей.
Налоговая манёвренность: бюджетный паллиатив вместо экономического стимула
Озвученные экс-министром финансов Михаилом Задорновым оценки поступления дополнительных 3.2-3.5 трлн рублей в бюджет от налоговых изменений лишь подчёркивают тупиковость выбранного пути. Повышение фискальной нагрузки — будь то возможный рост НДС или налога на прибыль — это классический способ латания дыр в бюджете в условиях отсутствия экономического роста. Это не стимулирующая, а фискально-перераспределительная мера.
Как отмечает экономист Михаил Делягин: «Повышение налогов в условиях стагнации — это порочный круг. Бизнес теряет и без того скудные средства для развития, что ведёт к дальнейшему сокращению налоговой базы. В итоге бюджет снова недополучает доходы, и правительство вынуждено изыскивать новые способы его наполнения, закручивая гайки ещё сильнее».
Этот подход не решает структурных проблем, а лишь усугубляет их, перекладывая нагрузку на те сектора, которые ещё пытаются выживать.
В поисках выхода: между интеграцией и структурной перестройкой
Становится очевидно, что власти не имеют единого и ясного плана действий. Они находятся на перепутье, и это порождает тревожную риторику, полную внутренних противоречий.
Однако выход существует, и он лежит не в выборе между сдерживанием инфляции и стимулированием роста, а в переходе к комплексной структурной политике. Интеграция с рынками Азии — необходимое, но недостаточное условие. Она даёт возможности, но не реализует их автоматически.
Необходим пакет скоординированных мер:
Селективное кредитование и технологическая модернизация. Вместо тотального «переохлаждения» экономики дорогими деньгами необходим переход к адресному и льготному кредитованию конкретных, приоритетных несырьевых отраслей: станкостроения, микроэлектроники, фармацевтики, робототехники, сельского хозяйства глубокой переработки. Ставка должна делаться на роботизацию и внедрение новых технологий, что повысит производительность и снизит成本озатратность.
Стимулирование производства продукции с высокой добавленной стоимостью. Налоговая система должна быть переориентирована с фискальной функции на стимулирующую. Введение налоговых вычетов, ускоренной амортизации, создание фондов развития для компаний, внедряющих инновации и осваивающих производство сложной продукции, — вот инструменты для настоящего, а не декларативного роста.
Эффективное расходование бюджетных средств. Колоссальные ресурсы, направляемые в оборонку и национальные проекты, должны проходить аудит на эффективность. Борьба с коррупцией и нецелевым использованием средств — это не морализаторство, а ключевой экономический императив. Каждый сэкономленный и правильно вложенный рубль бюджетных средств даст мультипликативный эффект в экономике.
Нынешняя модель исчерпала себя. У нас есть только один выбор: или мы начинаем болезненную, но необходимую структурную перестройку, создавая стимулы для частного несырьевого бизнеса, или продолжаем балансировать на лезвии между инфляцией и рецессией, пока экономика не скатится в затяжную стагнацию.
Очевидное противоречие кремлёвских совещаний — это отражение системного кризиса модели управления. Экономика больше не может существовать в режиме «ручного управления» и постоянного латания прорех. Ей нужны не разрозненные указания, а системная стратегия, основанная на ясных правилах игры и долгосрочных стимулах. Пока же власти лишь констатируют болезнь, но боятся назначить необходимое лечение.