Это высказывание Маргариты вызвало неоднозначную реакцию в Сети. Многие сошлись во мнении, что как многодетная мама она должна думать не о завершении жизненного пути, а молить Бога об исцелении. Как известно, самая известная журналистка России, её воительница на идеологическом фронте недавно перенесла серьёзную операцию.
" В руках Господа я и есть, и была.
И вы.
И все.
Как решит - так и будет!"
Такой фатализм, наверное, кого-то и смутит. Тем более что о смерти у нас не принято особо дискутировать. Хотя это неотъемлемая часть жизни. И спасибо Марго, что она затронула эту тему.
Во время летних налётов на Пензу украинских беспилотников у нас погибла женщина, есть раненые.
На похоронах этой женщины батюшка выдвинул свою версию гибели моей землячки, сказав о том, что, возможно, забрав её к себе, Бог тем самым уберёг её от греха...
Об этом мне поведал сосед, который был коллегой погибшей и на которого слова священника произвели сильное впечатление.
Не буду спорить ни с Маргаритой, ни с православным священником.
Мне близко другое видение. И оно связано с архангельским фольклористом Борисом Шергиным, которого я читала ещё в детстве на Севере, где и родилась.
У Бориса Викторовича есть текст под названием " Прение живота со смертью", основанное на представлениях поморов. В этом споре жизни со смертью, которую мои земляки называли ласково -СМЕРТУШКОЙ - имеется своеобразная её самопрезентация.
Вот что СМЕРТУШКА говорит о себе:
Я детям - утеха.
Я старым - отдых.
Я рабам - свобода.
Я трудящимся - покой.
Слова эти давно запали в душу и, на мой взгляд, наиболее близки к истине.
Удивительное дело, но в начале прошлого века мой любимый поэт-эмигрант Владимир Диксон идею древних поморов подхватил в одном из стихов.
За всех людей моё моленье,
За всех зверей моя мольба.
За братьев близких и любимых,
За недругов и за врагов.
За жизнь - кормилицу и радость.
За смерть - утешницу и мать!
Как у 26-летнего человека, нерусского по происхождению, могли возникнуть схожие с поморами мысли - остаётся только догадываться.
О Владимире Диксоне, как, впрочем, и о Маргарите Симоньян, можно сказать словами южнорусской присказки:
Папа - турок, мама - грек, а я русский человек.
Отец у Диксона - американец, мать - полька. В России провёл юность, об Европе писал так:
Здесь намечено и размерено,
Всё по правилу, по струне.
Только сердце моё потеряно,
В этой вылощенной стране.
Умер Владимир Диксон в 29 лет от осложнений после операции: у него был аппендицит. И наверное, тоже, как Маргарита Симоньян, полагал:
" В руках Господа я... Как решит, так и будет!"
Завидное упование!