«Цифровой хлев, или Скотный двор 2.0

«Цифровой хлев, или Скотный двор 2.0»

Они сидели в стеклянной переговорной на последнем этаже небоскрёба, где под потолком лениво мигали экраны статистики, а за окнами клубился мегаполис, весь в неоне, шуме и обертках от информации. В углу пульсировал кулер, как пародия на мысль. На столе стоял планшет с открытым документом «Animal Farm. The Sequel». Джордж Оруэлл, удивительно бодрый для человека из середины прошлого века, держал в руке чернильную ручку, будто она могла остановить цифровую диктатуру. Кот Хреномот лежал на клавиатуре, время от времени тыкая лапой в delete, как бы редактируя человечество.

— О, несравненный провидец, изобретатель министерств с поэтическими функциями, — начал кот, мурлыча с таким выражением, как будто только что перечитал «Отцы и дети» и понял, что дети не дотягивают, — скажите мне, разве ваш прежний Скотный двор не был слишком деликатен? В наше время, право слово, животные не притворяются людьми — они гордятся этим. Мы наблюдаем, как куры ведут блоги о продуктивности, собаки запускают стартапы по контролю над мышлением, а свиньи... О, свиньи теперь носят очки дополненной реальности и учат других, как жить без инстинктов.

— Уважаемый критик с хвостом, который режет точнее пера, — отозвался Оруэлл, задумчиво листая экран, — должен признаться, что ваш сарказм столь же точен, как было бы моё недоумение перед обществом, где свободу заменили опросами, а истину, алгоритмами предпочтений. Если раньше на ферме всё решали хрюканьем, то теперь — по количеству лайков. Но структура та же. Прежние кнуты теперь в обёртке из уведомлений. И всё же, позвольте, свиньи по-прежнему у корыта, а лошади всё так же тащат плуг… Только теперь он называется "платформа для самореализации".

— Блистательно, — щёлкнул хвостом кот, — и всё же позвольте не согласиться. Ваши животные, с позволения сказать, всё же имели смутное представление об идее. Современный скотный двор, это не борьба классов, а конкурс в TikTok. Здесь не просто овцы, здесь овцы, которые сами выбрали быть стрижены в прямом эфире. Да и свиньи теперь не скрывают, что жрут в три рыла, они зовут это лидерством мнений. А бараны им аплодируют и даже платят подписку. Разве Толстой не был прав, когда говорил, что худшая тирания та, которую принимают за заботу?

— Дорогой друг с философским образованием, — улыбнулся Оруэлл, — вы остры, как наточенный карандаш на допросе. Но всё-таки я верю, что в каждом хлеву, даже цифровом, найдётся осёл, который не забудет, как пахнет сено настоящей свободы. Пусть он не моден, пусть его не цитируют, но он помнит, и однажды он скажет: «Вызывайте ветеринара, этот хлев больной». И вот тогда начнётся восстание нет, не в теле, а в голове, пусть и без хештега.

— Прекрасная мечта, — кивнул кот, — почти как у Обломова, только без халата. Но позвольте предложить вам главу для новой книги. Свиньи становятся коучами, овцы –микроинфлюенсерами, курицы – феминистками третьей волны, а собаки создают криптовалюту, основанную на преданности. И всё это под слоганом: «Все животные равны, но некоторые имеют NFT».

— Великолепно, — рассмеялся Оруэлл, — а в конце концов все собираются на ежегодную фермерскую конференцию, где обсуждают инклюзивность кормушки и нравственную нейтральность хлева. Но за сценой тот же старый Пятачок подписывает контракт с корпорацией на приватизацию колодца. И все аплодируют потому что так сказало табло.

— Браво, — мяукнул кот. — И пусть вместо революции будет ребрендинг, а вместо правды, ежемесячный отчёт.

Они посмотрели друг на друга, и в этом взгляде было всё: ирония, понимание, и, пожалуй, ещё не написанная глава. А внизу, под стеклянным полом, мир продолжал лайкать и строить хлев в метавселенной. Но кто-то уже открывал документ: «Скотный двор 2.0», руководство по самоузнаваемости.

Автор: Роман Леонидович Омельянчук.

#ЧитайтеТолстыеКниги

Ставьте свои реакции, пишите комментарии, делайте репосты и обязательно подписывайтесь на ИОО:

Телеграм / Чат в Телеграм / КОНТ / Дзен / Книжная полка