Этот английский поэт известен всему миру не только своими гениальными стихотворениями и поэмами, но еще и крайне своеобразным характером и трагической судьбой. Само его имя давно стало нарицательным для обозначения страстных, романтичных и страдающих из-за несчастной любви натур. Которые при этом еще и сами все время упорно ищут новых любовных ощущений и новых страданий.
Именно таким был Джордж Гордон Байрон. С детства он слышал от матери рассказы о своих предках, как по материнской, так и по отцовской линии, большинство из которых прославились крутым нравом, жестокостью и всевозможными экстравагантными выходками. Сама его мать, Кэтрин Байрон, урожденная Гордон, тоже обладала бурным темпераментом, который совсем не умела сдерживать: рассердившись на своего сына за какую-нибудь шалость, она могла и ударить его, и бросить в него первым попавшимся ей под руку предметом, а через минуту уже обнимать ребенка, жалеть его и громко рыдать вместе с ним. Надо ли говорить о том, каким нервным вырос Джордж Гордон в такой обстановке? Видя частые вспышки ярости матери, резко сменяющиеся слезами и порывами нежности, он не мог не поверить, что такой характер – это их фамильная черта. И уже став взрослым, он даже не пытался сдерживать свой собственный темперамент, считая его чем-то вроде «проклятия предков», от которого все равно невозможно избавиться. Именно поэтому Байрон, в конце концов, стал тем, кем он стал – романтиком, вызывающим у людей восхищение и осуждение одновременно.
Еще в ранней юности он начал влюбляться то в одну, то в другую встретившуюся ему красивую девушку. В первом своем путешествии он заводил романы в каждой стране, которую посещал, а вернувшись в свое поместье Ньюстед, всерьез увлекся жившей по соседству Мэри Чаворт, которая, однако, не ответила ему взаимностью. Это было для молодого человека сильным ударом, хотя нельзя сказать, что его влюбленность в эту девушку была очень сильной. Больше всего Байрона задело то, что разрушилась красивая романтическая иллюзия, которую он нафантазировал, встречаясь с мисс Чаворт – ему пришло в голову, что они с ней могут повторить судьбу своих предков, третьего лорда Байрона и Элизабет Чаворт, живших в XVII веке в тех же имениях. Они полюбили друг друга и для того, чтобы им было удобнее наносить друг другу визиты, проложили между своими поместьями «Брачную аллею», с обеих сторон которой посадили дубы. К тому времени, когда родился Джордж Гордон Байрон, эти дубы были уже огромными старыми деревьями, и вся аллея скрывалась в густой тени – не удивительно, что проезжая по ней в гости к Чавортам, молодой поэт рисовал в своем воображении разные красивые картины. Он мечтал, что они с Мэри восстановят связь времен и продолжат древнюю традицию, что у их семьи будет богатое легендами прошлое, и все это казалось ему очень романтичным. Но всем этим мечтам суждено было так и остаться мечтами: Мэри Чаворт предпочла другого мужчину, и расстроенный Байрон дал себе клятву больше никогда не влюбляться и вообще не иметь дела с женщинами. Однако долго держать данное себе слово он не смог. Вскоре в его жизни появилась новая страсть, еще более сильная, и принесшая еще больше горя и самому Байрону, и предмету его любви – леди Каролине Лэм.
Эта молодая женщина тоже была страстной и увлекающейся натурой. И так же, как и у Джорджа Байрона, у нее было трудное детство, несмотря на то, что она родилась в богатой семье и ей никогда ни в чем не отказывали. Ее мать, леди Бессбороу, очень нервная и болезненная женщина, считала, что заниматься ребенком ей слишком тяжело, и поэтому Каролину воспитывала ее тетя, герцогиня Девонширская. Той малолетняя племянница была не слишком интересна, и она лишь следила за тем, чтобы девочка ни в чем не нуждалась, но при этом совершенно не заботилась об ее образовании. До десяти лет Каролина почти ничему не училась и не умела ни читать, ни писать. Однако она от рождения была очень одаренным ребенком, и, не зная грамоты, сочиняла красивые талантливые стихи, которыми восхищались все ее родственники. А позже, в подростковом возрасте, начала учиться сама, пытаясь читать книги, рисовать и изучать иностранные языки.
Как ни удивительно, Каролине удалось, несмотря на огромные пробелы в образовании и отсутствие каких-либо навыков постоянной учебы, восполнить все, чего она не получила в детстве, и стать одной из самых эрудированных женщин высшего лондонского общества того времени. Она хорошо знала французский и итальянский языки, говорила по-латыни и по-гречески, играла в любительских спектаклях и писала картины, а кроме того, продолжала сочинять стихи и организовала у себя дома литературный салон, где собирались другие поэты и писатели того времени. Иногда ее гости читали не только свои стихи, но и произведения других литераторов и любителей поэзии, с которыми Каролина не была знакома.
К тому времени хозяйка этого литературного салона уже была замужем за Уильямом Лэмом. Он тоже увлекался поэзией, и еще в детстве Каролина один раз услышала от кого-то его стихи, которые произвели на нее огромное впечатление. Она сразу же загорелась желанием увидеть автора так поразивших ее строк, и позже, когда они с Уильямом действительно встретились, уверяла его, что уже тогда влюбилась в его стихи, а через них – и в него самого. Лэма очень тронуло это признание, и он начал ухаживать за девушкой, постепенно тоже влюбляясь в нее. Каролина была совсем еще юной, когда он сделал ей предложение в первый раз. Но, несмотря на то, что именно об этом она и мечтала, девушка ответила своему кумиру отказом. Столь странный поступок она объясняла тем, что считала себя плохим человеком, женщиной с тяжелым характером, и боялась, что в браке с ней ее любимый мужчина будет несчастен. Однако Уильяма Лэма это не смутило, и он продолжил добиваться ее руки. В конце концов, Каролина сдалась, хотя неприятности, которые она напророчила своему жениху, начались уже в день их свадьбы – девушка разнервничалась, закатила Уильяму скандал и упала в обморок. Однако Лэма такое начало семейной жизни не испугало. Он уже успел хорошо узнать характер своей невесты и ожидал чего-то подобного. Причем горячие проявления чувств и резкие перепады настроения Каролины ему даже нравились: он не любил строгих и благовоспитанных женщин, считая их неискренними и скучными, и хотел, чтобы его супруга как можно сильнее отличалась от них.
Это желание Уильяма Лэма сбылось. Его супружеская жизнь была похожа на бесконечную череду войн и праздников. Каролина закатывала мужу скандалы на пустом месте, а потом устраивала не менее бурные примирения, она кокетничала с другими мужчинами, но ревновала его, если он просто позволял себе заговорить с кем-нибудь из дам. Уильям никак не осуждал ее за это и даже провоцировал жену на новые выходки, и она, уверившись в том, что ей все дозволено, буйствовала еще сильнее. Лэм же поначалу восхищался ею, но затем постепенно начал уставать от ее постоянных непредсказуемых поступков, и, в конце концов, ему захотелось покоя. Но менять что-либо в их с Каролиной семейном укладе было уже поздно, и Уильяму оставалось только делать вид, что он доволен жизнью и страстной женой, в то время как на самом деле он все больше сожалел о том, что выбрал эту женщину в спутницы жизни и что не попытался сразу хоть немного обуздать ее неистовый характер.
Отношение Каролины к Уильяму тоже менялось. Вскоре она почувствовала, что этот человек, прежде вызывавший у нее столько восторгов, стал нравиться ей намного меньше – ее чувства к нему заметно охладели. Молодая женщина начала мечтать о новом предмете любви, который снова вызвал бы в ней ту страсть, которую в свое время удалось разбудить Лэму. И такой человек действительно появился в ее жизни. Это был недавно вернувшийся из путешествия по югу Европы молодой поэт Джордж Гордон Байрон.
Каролина Лэм продолжала устраивать у себя дома литературный салон, и именно в нем состоялось ее заочное знакомство с Байроном – точнее, не с ним самим, но, как это было и в случае с ее первой любовью, с его стихами. После возвращения в Англию Байрон начал пытаться опубликовать свою первую большую поэму «Паломничество Чайльд Гарольда». Издатели сразу же поняли, что перед ними настоящий шедевр, однако широкая публика не сразу сумела оценить это произведение, поэтому поначалу выпущенные в свет первые главы «Чайльд Гарольда» не пользовались особой популярностью у читателей. Но друзья Байрона и доверенные люди его издателя пытались распространять отрывки из поэму среди представителей высшего общества, надеясь заинтересовать их и сделать «Паломничество» модной книгой. Так две первые главы поэмы попали в руки Каролины Лэм, и, прочитав их, она тут же заявила, что обязательно должна увидеться с их автором. Один из ее гостей заметил, что автор – хромой и обладает разными дурными привычками, но леди Каролина, со всей свойственной ей горячностью, воскликнула, что ей все равно, как выглядит поэт, и что она познакомится с ним, даже если на вид он ужасен. Она также напомнила посетителям салона, что легендарный баснописец Эзоп тоже имел отталкивающую внешность, и никто из литераторов не решился ей возразить. Было очевидно, что леди Лэм загорелась идеей знакомства с Байроном, и помешать ей осуществить то, чего она хотела всей душой, все равно было невозможно.
Тем не менее, Каролина не стала сразу же после этого вечера искать встречи с автором «Чайльд Гародьда». Повторялась та же история, что и с ее мужем: она жаждала знакомства с человеком, который произвел на нее сильное впечатление, но боялась принести ему несчастье, и поэтому не только не пыталась увидеться с Байроном, но даже избегала тех светских приемов, куда его тоже могли бы пригласить. Ей нравилась только мечтать о дружбе с гениальным поэтом, представлять себе, как они могли бы проводить время вместе, и эти мечты были настолько приятны, что Каролина не спешила воплощать их в реальности. Кроме того, у нее было предчувствие, подсказывавшее ей, что Байрон – тоже весьма опасный человек, способный принести ей много несчастий.
Но в конце концов, знакомство леди Каролины Лэм с ее кумиром все же состоялось. Она была на приеме в поместье Холлэнд-Хауз и уже там узнала, что хозяева пригласили в гости Джорджа Гордона Байрона. Их представили друг другу, и первым же вопросом, который поэт задал своей новой знакомой, был вопрос о том, почему раньше она избегала встречи с ним. Каролина была поражена, что он догадался о ее страхах и сомнениях, и с трудом сдержалась, чтобы не выдать своего изумления. С этой минуты ее уверенность в том, что Байрон – это ее судьба, стала еще крепче. Тем более, что молодой поэт оказался вовсе не страшным на вид, а наоборот, очень красивым. А его врожденная хромота, которой сам он всю жизнь очень стеснялся, лишь придавала ему еще более очарования, делала его еще более загадочным.
В день знакомства они говорили друг с другом совсем мало – всего лишь обменялись несколькими ничего не значащими фразами. Но после этой встречи Каролина полностью погрузилась в мечты о прекрасном поэте и посвятила ему много страниц своего дневника. Байрона тоже заинтересовала эта эмоциональная и непохожая на чопорных и благовоспитанных светских дам женщина – она резко отличалась от всех его прежних увлечений и в тот момент нравилась ему гораздо сильнее, чем они. Ее способность искренне проявлять свои чувства заставила его усомниться в принятом еще недавно решении никогда больше не влюбляться ни в одну женщину.
Следующая встреча Джорджа Гордона и Каролины произошла у нее дома, в Мельбурн-Хаузе. Сама она начала тот день с прогулки верхом, вернулась с нее растрепанная и разгоряченная быстрой ездой на лошади, но узнала, что к ней в гости пришли несколько знакомых джентльменов и, не стесняясь своего недостаточно безупречного внешнего вида, вышла к ним в гостиную. Они вели обычную светскую беседу, но затем дворецкий доложил о том, что в Мельбурн-Хауз приехал лорд Байрон. Каролина, услышав об этом, подскочила, как ужаленная – герой ее мечтаний нанес ей визит, и так неожиданно! Извинившись перед другими гостями и велев дворецкому проводить Байрона в гостиную, она побежала к себе и принялась торопливо наряжаться в свое самое лучшее платье.
Поэт в это время вошел в гостиную. Он уже был знаком с друзьями леди Лэм, о был заметно разочарован их присутствием у нее дома – ему хотелось увидеться с ней наедине. К тому же, один из их с Каролиной общих знакомых тут же невольно смутил нового гостя, сообщив ему, что хозяйка убежала прихорашиваться, как только услышала о его приходе, хотя до этого сидела в гостиной в костюме для верховой езды. Впечатлительного Байрона эти слова растрогали и даже слегка испугали: он не ожидал, что понравившаяся ему женщина, с которой они были едва знакомы, уже стремится еще сильнее привлечь его внимание.
Каролина Лэм вернулась в гостиную спустя всего несколько минут. И хотя в те времена женщины наряжались и делали прически очень долго, она каким-то непостижимым образом умудрилась за это короткое время превратиться из лихой наездницы в прекрасную и нарядную светскую даму. Байрон был очарован ею и стал действовать решительно, не тратя время на долгие ухаживания с намеками и недомолвками. Выбрав удобный момент он прямо поинтересовался у леди Лэм, сможет ли она в какой-нибудь из дней принять его одна, без свидетелей.
Для того времени такой вопрос был не просто нахальством, а неслыханной дерзостью. Но Каролину слова Байрона не только не возмутили, а даже обрадовали – она и ждала от него необычных действий, без оглядки на какие-либо условности. Поэтому тут же ответила, что он может прийти к ней в этот же день вечером, на обед. Джордж Гордон с радостью принял это приглашение и, посидев еще немного в гостиной с остальными знакомыми, ушел – чтобы вернуться к обеду, где они с леди Лэм действительно были одни и смогли без помех признаться друг другу в своих чувствах.
С этого же дня Байрон стал постоянным гостем Мельбурн-Хауза. Мать Каролины, леди Бессбороу, хоть и очень мало интересовалась жизнью дочери, узнала об этом и, испугавшись, как бы леди Лэм не опозорила свою семью, попыталась предотвратить начинающийся роман. Но сделала она это слишком неуклюже и лишь еще сильнее подтолкнула Байрона к тому, чтобы завоевать Каролину. На одном из вечеров в Мельбурн-Хаузе она сказала ему, что ее дочь вовсе не влюблена в него и что ей просто нравится подчинять себе популярного в обществе поэта и вертеть им, как слугой. Но на гордого и ненавидящего никому подчиняться Байрона эти слова подействовали совсем не так, как ожидала леди Бессбороу, а прямо противоположным образом. Он решил во что бы то ни стало влюбить в себя Каролину, чтобы она сама стала выполнять его желания. А поскольку леди Лэм на самом деле тоже хотела именно этого, ему легко удалось осуществить свою мечту.
Всего через неделю после разговора с матерью Каролины Байрон стал ее любовником. Эти два страстных человека стремились остаться наедине при каждой возможности. Леди Лэм готова была на все ради Джорджа Гордона. Стоило ему сказать, что он не любит шумных многолюдных сборищ, как она перестала приглашать в свой салон помногу гостей и чаще всего звала к себе его одного. Байрон не любил танцы из-за своей хромоты, и когда он намекнул на это Каролине, она отказалась от танцевальных вечеров у себя дома и от приглашений на них к своим знакомым, пообещав любимому, что никогда больше не будет танцевать. Впрочем, такую покорность она проявляла не всегда, и Джорджу Гордону тоже приходилось выполнять ее многочисленные капризы. С ней он был изобретательным романтиком, старавшимся удивлять ее и делать ей неожиданные, запоминающиеся подарки. Так, ранней весной он купил ей первую розу и первую гвоздику и вручил их ей со словами: «Вы ведь любите все новое и редкое!»
Они виделись почти каждый день, но это не мешало леди Каролине часто писать Байрону длинные письма, полные страстных признаний в любви и опасений, что он может разлюбить ее или найти другую женщину. Кроме того, время от времени она начинала переживать из-за того, что Джордж Гордон и богат и имеет много долгов и что у него могут кончиться деньги, и предлагала ему в письмах все свои драгоценности. Но Байрон приходил к ней в гости, уверял ее, что она по-прежнему ему дорога, что его не интересуют другие дамы и что со своими финансовыми делами он разберется сам, и успокоенная Каролина плакала от радости, а потом вновь начинала веселиться.
Если же Байрон вдруг по каким-то причинам не наносил визит Каролине, она пугалась и посылала к нему своих пажей, чтобы те узнали, не случилось ли у него чего-нибудь и не сердится ли он за что-то на нее. Один раз она сама переоделась в костюм пажа и приехала к Байрону в таком виде – это очень развеселило его, и впоследствии леди Лэм еще несколько раз повторяла эту шутку.
Однако молодой поэт изначально испытывал по отношению к Каролине несколько менее сильные чувства, чем она питала к нему. Поначалу это никак не влияло на их отношения, поскольку у них был слишком много общего, они оба презирали условности и любили разные экстравагантные выходки. К тому же, столь близкое знакомство с леди Лэм было еще и выгодно Байрону: она помогло ему стать «своим» в высшем свете Лондона. Но по мере того, как их отношения развивались, Джордж Гордон стал замечать, что медленно охладевает к своей даме сердца. Бурные проявления чувств Каролины и резкие смены ее настроения, которые сперва так привлекали его, постепенно начали его тяготить и уже вызывали не восхищение ее страстной натурой, а некоторое раздражение. Тем не менее, он продолжал встречаться с леди Лэм, хотя чем дольше это продолжалось, тем меньше ему это нравилось.
Сама же Каролина была полностью влюблена в Байрона, и ее страсть к нему только увеличивалась от свидания к свиданию. Она не могла не заметить, что он начал хуже относиться к ней, и, боясь потерять любимого человека, стала еще более нервной и принялась еще сильнее мучить его то сценами ревности, то слезами на пустом месте. Это раздражало поэта еще больше и, в свою очередь, заставляло Каролину снова рыдать и требовать от него верности. Так, незаметно для самих себя, эти двое оказались в замкнутом круге, из которого не было выхода.
При этом в их романе был еще один странный момент: Байрон подружился со свекровью Каролины, леди Мельбурн. Несмотря на то, что эта женщина знала об их связи, она винила в ней только невестку, а когда заметила, что та изводит Джорджа Гордона своими капризами, то даже прониклась к нему сочувствием. Кроме того, она была не слишком обижена на молодых любовников за то, что они обманывали ее сына, потому что сам Уильям Лэм относился к роману своей жены скорее равнодушно. Постепенно Байрон стал сближаться с леди Мельбурн и еще сильнее отдаляться от Каролины – в отличие от его взбалмошной любовницы, с ее свекровью можно было вести интересные беседы, обсуждать самые разные волновавшие их обоих вопросы, советоваться. А самой леди Мельбурн, судя по всему, нравилось быть мудрой наставницей для молодого человека и мягко направлять его на путь добропорядочного джентльмена.
Такие странные отношения Байрона с Каролиной и ее свекровью продолжались несколько месяцев. Байрон все больше остывал от страсти к своей любовнице и все чаще избегал встреч с нею, выдумывая для этого разные предлоги. Каролина же, чувствуя, что теряет любимого человека, пыталась всеми силами удержать его возле себя. Она то умоляла его не бросать ее, то устраивала ему некрасивые сцены ревности, то посылала пажей следить, куда он ездит с визитами. Сама она тоже продолжала переодеваться в костюмы слуг, теперь – для того, чтобы лично проследить за Байроном и поймать его «с поличным» у какой-нибудь другой женщины. Вскоре эти выходки начали по-настоящему злить поэта. Он требовал, чтобы Каролина прекратила изводить его слежкой и ревностью, она в ответ рыдала и обвиняла его в равнодушии к ней, и почти каждый их разговор превращался в длинную череду взаимных упреков.
Об одной из попыток леди Лэм выследить Байрона, переодевшись кучером и приехав к нему в экипаже, стало известно в лондонском высшем свете, и это возмутило не только Джорджа Гордона, но и ее родных. Мать, свекровь и муж Каролины стали на разные лады уговаривать ее вести себя прилично и не выставлять их семью на посмешище, но Каролина уже не могла остановиться. Леди Мельбурн просила Байрона повлиять на не контролирующую свои поступки женщину, но тот в ответ лишь жаловался, что тоже при всем желании не может с ней справиться. В конце концов, леди Бессбороу решила уехать на время в Ирландию и взять дочь с собой. Все остальные родственники Каролины и Байрон были согласны с тем, что это станет лучшим выходом, но сама леди Лэм заявила, что никуда не поедет. Очередная попытка леди Бессбороу и леди Мельбурн уговорить ее покинуть Лондон закончилась тем, что Каролина сбежала из дома через черный ход. Ее испуганные родственницы, посчитав, что она поехала к Байрону, явились к нему домой, но Джордж Гордон был один и уверял, что понятия не имеет, где может находиться его любовница. Все были в панике, матери Кароллины стало плохо, но Байрон пообещал найти беглянку и предложил ее кучеру большие деньги за то, что тот расскажет, куда она велела ему себя отвезти. Кучер, несмотря на то, что леди Лэм запретила ему открывать ее секрет, признался, что отвез ее к одному ее знакомому доктору, и, приехав к нему, Джордж Гордон действительно нашел ее там. Он с трудом, чуть ли не силой, сумел вернуть Каролину домой и после этого сказал ей, что между ними все кончено и больше он не будет бывать в Мельбурн-Хаузе. Леди Лэм была в отчаянии, требовала, чтобы он остался с ней, но поэт был непреклонен.
В конце концов, леди Бессбороу все-таки уговорила свою дочь уехать. Байрон, которого роман с Каролиной страшно утомил, вздохнул с облегчением, однако вскоре ему стало ясно, что бывшая любовница не собирается оставлять его в покое. Поселившись в Ирландии, леди Лэм стала писать ему письма, в которых грозилась то нанять лодку и вернуться в Англию, то окончательно расстаться с мужем, то покончить с собой. Байрона все эти угрозы очень пугали. Он говорил леди Мельбурн, что если Каролина действительно бросит мужа, он, как виновник их разрыва, готов провести с ней оставшуюся жизнь. Но ему страшно не хотелось встречаться с бывшей любимой женщиной даже на короткое время, и он старался успокоить Каролину, отправляя ей одно за другим письма, в которых уговаривал ее не делать опрометчивых шагов. Он снова стал уверять ее в своей любви, хотя это уже давно не было правдой – лишь бы она не шла на скандал и не возвращалась к нему. Каролина не верила этим словам и продолжала сходить с ума от ревности и одиночества.
А Байрон, тем временем, действительно завел роман с другой женщиной – с хорошо известной среди высшей английской знати леди Оксфорд. Эта дама была намного старше его и являлась практически полной противоположностью Каролине: она была очень спокойной, уравновешенной, трезвомыслящей и уверенной в себе. Их любимым занятием с Джорджем Гордоном было вести философские беседы и споры. Что же касается любви, то никаких страстных чувств между ними не было, и они даже гордились, что не сходят с ума друг по другу и не отправляют друг другу жизнь сильными эмоциями.
Каролина Лэм узнала о новом увлечении Байрона и пришла в ярость. Леди Оксфорд была ее давней знакомой, и теперь брошенная женщина чувствовала себя преданной дважды – любимым мужчиной и подругой. Она стала слать письма не только Джорджу Гордону, но и его новой любовнице, и в этих письмах тоже то обвиняла обоих в измене и угрожала самоубийством, то просила прощения за все свои скандалы и умоляла Байрона вернуться к ней, а леди Оксфорд – позволить ему это сделать. Оба адресата читали ее письма вместе и только смеялись над всеми ее бурными проявлениями чувств.
Возмущенная молчанием Байрона несчастная Каролина в одиночестве безумствовала в своем ирландском поместье. Она написала письмо от имени Байрона, подделав его почерк, издателю Меррею, попросив прислать ей его портрет. Получив портрет, леди Лэм торжественно сожгла его вместе со всеми письмами поэта, локоном его волос, который он когда-то подарил ей на память, и другими его подарками. При этом она заставила деревенских девушек танцевать вокруг костра, где горели все эти дорогие ей вещи, а сама читала над огнем стихи собственного сочинения – о том, как ей радостно сжигать свои «игрушки». В следующем письме Байрону она описала эту «церемонию», но он снова лишь посмеялся над ее чудачествами и, к тому же, показал письмо леди Мельбурн. Та, впрочем, хоть и продолжала сочувствовать Джорджу Гордону, посчитала, что он должен окончательно объясниться с Каролиной, и принялась уговаривать его сделать это. Байрон отнекивался, обещал написать леди Лэм подробное письмо, но пока он тянул время, она вместе с матерью снова вернулась в Лондон. После этого настаивать на встрече Джорджа Гордона с Каролиной стали все – и леди Мельбурн, и Уильям Лэм, и леди Бессбороу, не говоря уже о самой его бывшей любовнице.
Байрон избегал Каролины, как только мог, но, в конце концов, они все-таки встретились случайно на одном из приемов. Все приглашенные туда гости с любопытством смотрели на них и ждали скандала или какой-нибудь экстравагантной выходки со стороны леди Лэм. Однако поначалу она постаралась держать себя в руках. Хозяйка дома предложила ей открыть танцевальный вечер, и Каролина чуть насмешливо поинтересовалась у Джорджа Гордона, разрешено ли ей теперь танцевать вальсы. Байрон вежливо сказал, что она может танцевать, сколько захочет с любым из кавалеров.
Однако после первого же тура вальса, Каролина, сказав, что ей дурно, выбежала в другую комнату. Обеспокоенный Байрон отправился за ней, и когда он вошел в комнату, где пряталась когда-то восхищавшая его женщина, она встретила его направленным ему в грудь кинжалом и пригрозила, что убьет его, если он приблизится к ней хоть на шаг. Джордж Гордон посчитал это очередной попыткой шантажа и в своей обычной насмешливой манере посоветовал леди Лэм не разыгрывать трагедий либо, если уж ей непременно хочется стать участницей классической драмы, пронзить кинжалом свое собственное сердце. Такая циничная насмешка над ее чувствами, окончательно вывела Каролину из себя, и она, размахивая кинжалом, снова убежала в другую пустую комнату. Байрон, хозяева дома и несколько гостей бросились за ней и нашли ее лежащей на полу в крови и без сознания. Но «классической драмы» не случилось – Каролина лишь слегка порезалась. А хозяева дома, обнаружив, что при падении она еще и разбила стакан, объявили всем приглашенным, что леди Лэм стало плохо и она побежала налить себе воды, но случайно выронила стакан и поранилась его осколками. Скандал был замят, ничего непоправимого в жизни Каролины и Байрона не произошло.
Через несколько дней Каролина приехала к Байрону, но его не оказалось дома. Она настояла, чтобы ее впустили в его кабинет, и, увидев там на столе книгу, написала на первой странице: «Помни обо мне». Вечером Джордж Гордон вернулся и, увидев это «послание» приписал к нему короткое стихотворение о том, что ни он, ни муж леди Лэм никогда не забудут, как ужасна она обращалась с ними обоими.
Это был последний случай их переписки. После этого Байрон некоторое время избегал не только Каролину, но и вообще всех женщин, а Каролина как будто бы полностью помирилась со своим мужем и совершенно успокоилась. Во всяком случае, со стороны лорд и леди Лэм выглядели вполне счастливой парой.
И все же Каролина Лэм не смогла совсем забыть своего жестокого любовника. Через несколько лет она написала роман «Гленарвон» о любовном треугольнике, в главных героях которого ясно угадывались она сама, ее супруг и Байрон. Но Джордж Гордон, прочитав эту книгу, нашел ее слабой и недостаточно интересной.
Татьяна Минасян