Я часто думаю, что жизнь любит бить именно тех, кто уверен: «ну уж со мной-то такого не случится». У меня был одноклассник, Серёга. С детства парень прямой, честный, никогда чужого не трогал. Женился лет в двадцать семь, жена у него красивая, ухоженная, два ребёнка родились — всё как по учебнику. Квартиру купили в ипотеку, ремонт сделали, машина в кредит. Жили вроде нормально, не бедствовали.
Я его иногда встречал, и он всё время повторял одно: «Главное — семья. Ради неё пашу». И правда, работал на износ, тянул всё на себе. Жена вела хозяйство, занималась детьми. Со стороны — картинка идеальной семьи.
Но год назад случилась та самая история, из которой он уже не выбрался. Он заметил, что жена часто задерживается: то «с подругой встретилась», то «в магазине застряла», то «в спортзале после тренировки». Сначала отмахивался, потом нутром почувствовал — что-то не так.
Вечером он мне позвонил:
— Слушай, — говорит, — у меня ощущение, что меня за дурака держат.
— Проверял?
— Нет пока, но думаю, пора.
Через неделю он поставил на её телефон программу отслеживания. И всё всплыло. Она ездила не к подруге, а к мужику в соседний район.
Серёга не стал тянуть. Он поймал её с этим типом в кафе, просто подошёл к столику и сказал:
— Ну что, Катя, вот твоя правда?
Она побледнела, начала лепетать что-то невнятное. А он только махнул рукой:
— Всё ясно.
Казалось бы, ну всё, дальше она виновата, дальше он в праве решать. Но нет, ребята, вот тут и начинается самое интересное.
Она первой подала в суд. Официально — «несовместимость характеров», хотя все знали про её похождения. Судья выслушал обе стороны, выкатил решение: дети остаются с матерью, квартира — тоже, потому что на ней ипотека оформлена, да и «жильё детям нужно». Серёге — только обязательство платить алименты.
Он пытался объяснить, что он и деньги зарабатывал, и ремонт делал, и фактически он эту квартиру тянул. Судья развёл руками: «По закону так».
В итоге он остался в одних джинсах, с долгами и с той самой старой «шестёркой», что досталась ему от отца. Машину не тронули только потому, что она была оформлена на него по наследству. Всё. Ни семьи, ни крыши над головой, ни уважения.
Когда я его встретил после суда, он стоял у подъезда, курил и выглядел так, будто за ночь постарел лет на десять.
— Ну и где справедливость? — спросил он меня. — Я её поймал, я доказал, что она предала, а в итоге я ещё и виноват оказался?
Я не знал, что ответить.
Сейчас он живёт у тёти, подрабатывает где придётся. Детей видит раз в две недели, по расписанию. Квартира, куда он вбухал лучшие годы, ушла жене. Та уже с новым мужиком, кстати, живёт.
И вот я думаю: а правда, где здесь правосудие? Почему мужчина, даже если ловит жену за руку, всё равно остаётся крайним? Почему предательство в браке никак не учитывается в суде?
Получается, хочешь ты или нет — но по закону ты всё равно в проигрыше.
Что скажете? Это у Серёги так вышло, или у нас по-другому и быть не может?