Встреча с заключенным Сергеем Овчинниковым произошла на территории исправительной колонии строгого режима ИК-6 в Липецкой области. Получив необходимое разрешение от регионального УФСИН и согласие самого осужденного, журналист смог пообщаться с человеком, чье неожиданное признание перевернуло ход давно забытого дела.
– Надо было сразу обо всем рассказать, – начал с порога заключенный Сергей Овчинников, – но я пожалел товарищей, не хотел их предавать, лишь потом понял, что важно было не это.
Этот разговор стал возможным после того, как участник преступления 2004 года решил разоблачить своих подельников, не выдвигая никаких условий и не требуя взамен каких-либо послаблений.
Загадочное убийство и отсутствие зацепок
Жестокое преступление, о котором идет речь, было совершено 27 мая 2004 года. В тот период в многих регионах России, включая Липецк, все еще стояла криминальная атмосфера, унаследованная от лихих 90-х годов. В гараже, расположенном на улице Московской, было обнаружено тело 31-летней Ирины Бабичевой.
Женщина была избита. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть наступила в результате удушья. Из гаража пропал автомобиль потерпевшей — серебристый ВАЗ-2109.
– Все должно было быть по-другому, но она начала кричать, мне сказали «бей» и я растерялся, не знал что делать, – вспоминал, опустив глаза, события того рокового вечера Сергей. – Мне предложили забрать машину, я шел на грабеж, а не на убийство и то только ради машины.
На первоначальном этапе расследования у следствия было крайне мало вещественных доказательств. Кроме пропавшего автомобиля, значимой находкой стал лишь след от обуви, оставленный в луже крови. Сам автомобиль, казалось, бесследно исчез.
«Я думал, за грабеж много не дадут»
Со временем следствие установило, что в нападении участвовали трое мужчин. Однако идентифицировать их было сложно. Переломным моментом стало то, что один из нападавших присвоил себе мобильный телефон убитой, а впоследствии продал его. Этим человеком оказался 22-летний Сергей Овчинников. Проведенная экспертиза также подтвердила, что след обуви, найденный на месте преступления, принадлежал ему.
В феврале 2006 года суд признал Сергея Овчинникова виновным в совершении группового убийства и приговорил его к 16 годам лишения свободы в колонии строгого режима. На момент вынесения приговора у него остались молодая жена и годовалая дочь. При этом свою вину осужденный так и не признал. Мотив преступления также оставался не до конца ясным: у троих мужчин была возможность просто отобрать машину, не убивая женщину.
– Я думал, за грабеж много не дадут, но получилось, что дали много, – вздыхает отбывший уже большую часть срока арестант. – Да и 16 лет в том возрасте не казались мне большим сроком, понимание того, что я упустил, что дочь выросла без меня, стало приходить потом.
Следствие подозревало в причастности к убийству еще двух человек — Вячеслава Романова и Андрея Жданова, которым на тот момент было по 24 года. Им было предъявлено обвинение еще в 2005 году, Жданов даже был заключен под стражу, однако до суда дело не дошло из-за недостатка доказательств.
«Не хотел портить им жизнь»
Как подробно пояснил в интервью следователь по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Липецкой области Роман Бочаров, найденные в машине у Жданова трос и колеса от ВАЗ-2109 не были признаны прямыми уликами.
Подозреваемый заявил, что просто купил эти детали. Утверждение, что трос принадлежал именно пропавшей машине, основывалось лишь на показаниях гражданского супруга Ирины Бабичевой.
– Следствию не хватало информации о распределении ролей в группе. По данным сотового оператора, Жданов в момент преступления находился у гаража, но потом вдруг оказался за пределами города, – рассказал Роман Бочаров.
Косвенные доказательства их причастности имелись, но прямых не было, машину тоже так и не нашли, поэтому со Жданова и Романова обвинения сняли».
По словам следователей, за Ждановым и Романовым в те годы тянулся целый шлейф эпизодов, связанных с грабежами и разбоями, но ни по одному из них не удалось собрать достаточную доказательную базу. Сергей Овчинников никаких показаний против своих товарищей не давал.
– Я не хотел портить друзьям жизнь, – объяснил свое молчание Сергей.
Сладкая жизнь
Формально уголовное дело не было закрыто, но фактически расследование приостановилось. Спустя десять лет о жестоком убийстве помнили лишь родственники погибшей Ирины Бабичевой и сам осужденный, который на собственном опыте ощутил все тяготы жизни в колонии строгого режима и страдал от мук совести.
Тем временем двое других участников преступления продолжили свою жизнь на свободе. Они быстро забыли о загубленной жизни девушки и искалеченной судьбе своего сообщника. Посещения Овчинникова в колонии прекратились примерно через год после его осуждения.
Их собственные жизни складывались более чем благополучно: один из них занял пост директора компании, специализирующейся на поставках стройматериалов, другой стал менеджером в крупной продуктовой сети. Оба имели стабильный высокий доход, обзавелись семьями и, вероятно, не предполагали, что им придется предстать перед судом за преступление давно минувших дней.
«Не мог ни спать, ни есть»
В то время как его бывшие товарищи процветали, Сергей Овчинников в стенах колонии обратился к религии, что в корне изменило его мировоззрение и стало ключевым моментом в дальнейшем развитии событий.
– Там я впервые начал читать Библию, прошел через адские муки совести за убитую душу: не мог ни спать, ни есть. Чем больше времени проходило, тем больше я осознавал, как сильно виноват перед Богом и родителями той девушки, – поделился пережитым в колонии заключенный.
Сергей впервые решился на исповедь спустя пять лет после заключения:
– Исповедь помогла, но со временем было все труднее носить этот груз, мы ведь убили человека.
Добровольное признание
В мае 2014 года, ровно через десять лет после убийства, в липецкое следственное управление из Генеральной прокуратуры РФ поступило заявление от Сергея Овчинникова. В нем содержалось его желание дать подробные показания, изобличающие других участников преступной группы. В своем обращении он написал:
– Это все исходит лично от моего сердца, от моей души, моего раскаяния. Как я исповедался в этом преступлении со священником, объяснил ему эту ситуацию. Как бы признался в этом. Он меня благословил, сделать так, как я сейчас делаю.
Однако следователи изначально отнеслись к этому заявлению с долей здорового скептицизма. Как пояснил Роман Бочаров, заключенные нередко изъявляют желание дать новые показания, но не по доброте душевной: смягчение режима содержания, дополнительные свидания с родственниками. При этом далеко не вся предоставляемая ими информация в конечном итоге находит свое подтверждение.
Однако дело Овчинникова оказалось исключением из правил. Его показания не только пролили свет на множество нераскрытых деталей преступления, позволили привлечь новых свидетелей и полностью совпали с данными экспертиз, но и были даны абсолютно безвозмездно. Осужденный не просил для себя никаких льгот или послаблений.
«Из новостей узнал, что она умерла»
В своих показаниях Овчинников детально описал мотив и ход преступления. Как выяснилось, его сообщникам, Вячеславу Романову и Андрею Жданову, в тот период попали в руки документы от серебристого ВАЗ-2109. Автомобиль, числившийся по этим документам, не подлежал восстановлению после серьезного ДТП. Тогда у них возник преступный план: найти такую же серебристую «девятку», отобрать ее у владельца и впоследствии продать, используя поддельные документы и перебитые номера.
– Они сказали «получишь деньги и купишь себе машину», они знали, что я давно мечтал об автомобиле и не смогу устоять, – вспоминает Сергей.
Именно автомобиль Ирины Бабичевой, соответствовавший по цвету и модели, и стал их мишенью. То, что за рулем была женщина, по мнению преступников, должен был сделать задуманное ограбление более легким. Они выследили Ирину и напали на нее в момент, когда она парковалась в своем гараже.
Женщина оказала яростное сопротивление и начала громко кричать. Испугавшись, что на шум могут прийти люди, нападавшие начали избивать ее, после чего связали и заткнули рот кляпом. Женщина не выдержала жестоких побоев.
– Думал, она потеряла сознание, а узнал, что мертва только из новостей. Сразу понял, что за мной придут, – вспоминал заключенный.
Узнав, что они и угнанная машина объявлены в розыск, соучастники преступления приняли решение разобрать автомобиль на запчасти и продать их. Серебристый кузов был распилен на части и утоплен в реке Воронеж.
Спустя десять лет Сергей Овчинников активно помогал следствию:
- Он был повторно вывезен в тот самый гараж на Московской улице;
- Указал место под городом Лебедянь, где происходила разделка автомобиля;
- Назвал имена людей, которые видели, как Романов и Жданов в течение нескольких дней разбирали «девятку». Показания этих новых свидетелей полностью подтвердились.
Важную роль сыграл и вещественный доказательств, хранившийся все эти годы в архиве, — тот самый трос, изъятый когда-то из машины Жданова. Если в 2005 году его не сочли весомой уликой, то к 2014 году возможности криминалистической экспертизы значительно расширились.
Проведенная физико-химическая экспертиза установила, что на крючках троса остались частицы автомобильной краски. Анализ подтвердил, что это та же краска, что была на распиленных частях автомобиля Ирины Бабичевой. Также показания Овчинников прояснили путаницу с данными сотового оператора: выяснилось, что Жданов в момент преступления находился не у гаража, а на Лебедянской трассе, где он выполнял роль «наводчика», следящего за передвижениями патрулей ГИБДД.
Приговор
Несмотря на то, что Вячеслав Романов и Андрей Жданов полностью отрицали свою вину и заявляли, что Овчинников оговаривает их из чувства зависти, собранных доказательств и показаний оказалось достаточно для вынесения обвинительного приговора. Суд признал их виновными. Вячеслав Романов был приговорен к 15 годам лишения свободы в колонии строгого режима по статье за убийство. Андрей Жданов получил 7 лет колонии за разбойное нападение.
Сергей Овчинников сообщил, что после того, как его бывшие друзья узнали о его решении сотрудничать со следствием, они пытались любыми способами отговорить его от этого шага — в ход шли как угрозы, так и попытка подкупа.
В конце беседы Сергей Овчинников подвел черту под всей этой историей:
– Я ничего для себя не хочу, эти 16 лет – мне заслуженная кара за все мои грехи, не знаю, смогу ли я когда-нибудь вернуться к нормальной жизни, к жене и дочери, я ведь уже совсем не тот человек, каким знала меня супруга, в любом случае так мне и надо. Что будет с бывшими товарищами, мне все равно – они тоже заслужили, только убитая нами девушка и ее родители такого не заслуживали. Мне хотелось сделать для них хоть что-то, я даже готов был стать их рабом, чтобы как-то искупить вину. Конечно, если бы можно было все вернуть, я бы на это преступление не пошел. Но, что сделано, то сделано.
По материалам «КП»-Липецк