На Дзене любят страдания. Настоящее -со слезами на клавиатуре, и рыданиях в маршрутке.
Всегда писала и буду писать, что Дзен - срез общества, поэтому иногда бывает интересней прочитать комментарии, чем сам рассказ.
Итак.
Ванильные рассказы.
Плач, сопли, родственники-паразиты, невыносимые свекрови, бабушки упырихи мужья олени и терпеливые жёны. Читаешь и думаешь: "Ну хоть в конце герой сбежит, выставит всех за дверь, начнёт новую жизнь?" Щазззззз. Он будет терпеть, а в финале обязательно простит. Обязательно смирится. И наберётся "мудрости".
Комментарии тоже предсказуемы, как кулич на пасху.
Люди сочувствуют терп..Илам. Под любым рассказом о родственниках, которые всеми способами портят жизнь близких - всегда будут комментарии в духе "Как же вы правы. Прощение надо прежде всего тебе". "Читаю и плАчу. На таких женщинах - с щедрой душой держится мир. Пойду прощу мужа, который изменил с сестрой". "Да, мать не права, но родителей не выбирают. Молодец, смогла переступить через себя и простить".
О да! Прощение - наше всё. Даже праздник такой есть - прощёное воскресенье. Когда ты должен попросить прощение у всех. Для справки: В традиции западных христиан (католиков и протестантов) такого праздника, как Прощёное воскресенье, нет.
Вернёмся к ванильным рассказам. Кажется, где-то прорвало елеепровод?
Я уверена, что комментарии подлинные.
Почему людям настолько нравится идея всепрощения?
Элементарно, Ватсон.
Культурный код.
Русская литература воспевала человека-тряпку. Именно это подаётся как нравственный подвиг. Смирение, терпение, умение вынести чужую жестокость - не просто добродетель, а обязательная норма. У Гоголя Акакий Акакиевич вызывает умиление тем, что он жалок и ничтожен. У Достоевского целая коллекция мармеладовых страдальцев - Соня со светлым ликом готова зарабатывать звездой, попутно светя духовной чистотой. У Толстого крестьянин беден, но зато нравственно непоколебим.
Советская литература подхватила идею и возвела в абсолют. Свекровь изводит невестку, та отвечает молчаливым смирением, пожилого родственника привозят в переполненную квартиру, хотя всем тяжело, но в дом престарелых не сдают - и это считается даже не подвигом. А само собой разумеющимся.
Авторы дзен просто следуют традиции отечественного писательства.
Традиция терпеть
Я уже писала рецензию на фильм "Ребро Адама", где в двухкомнатной квартире живут три поколения женщин. Нет, конечно, можно уместиться в двух комнатах. Можно и в одной. Было бы желание. Правда, бабушка лежачая и изводит домашних. Но в дом престарелых её не сдают, такая мысль просто в голову не приходит.
Посыл виден невооружённым взглядом: пусть жизнь тяжела, но зато "мы вместе". Правда, порой, это место больше похоже на ад.
Фильмов с посылом "страдай и терпи" - как г. за баней.
По факту - герой просто привык сидеть по уши в навозе и называть это купанием в целебных источниках.
Почему главные герои ничего не сделают, чтобы что-то изменить в своей жизни?
А зачем что-то делать, когда можно не делать?
Вот реально - ничего не делать и тебя не осудят.
Давайте плеснём скрепой. То есть вспомним старые добрые времена.
В дореволюционной России нищие были привычной частью улицы. Милостыню подавали как долг: отказать - считалось грехом. У церквей, на базарах, в деревнях - нищие существовали как часть социума, а их "право просить" воспринималось как нормальное и незыблемое. Более того, считалось, что подавая бедняку, человек "копит" себе заслуги на том свете.
Сказать здоровому мужику, стоящему на паперти "Иди работай"? Это кощунство! Попрание традиций!
Западная традиция относилась к этому иначе. В протестантской Европе нищих не было. Бедняков загоняли в работные дома. Там действовал принцип: если ты жив - должен работать. Лишние "дармоеды" воспринимались как угроза обществу.
Образование приветствовалось и было поставлено на поток.
В Европе детей учили грамоте не ради абстрактной духовности, а для того, чтобы они работали. Грамотных было большинство во всех сословиях начиная со времён протестантизма. (Кстати, в Москве возле протестантских кирх нищих вы не увидите. Их там нет. И возле католических тоже).
В России грамотность долго оставалась делом второстепенным. Даже дворяне не все владели грамотностью. Труд считался неразрывно связанным с физическим выживанием, а не с образованностью.
Поэтому в русской традиции герой, который смиряется и терпит, не выглядит жертвой. Он как будто поднимается на ступень выше тех, кто "борется" или "отстаивает". Умение вынести всё - от бытовой тесноты до издёвок родственников - трактуется как сила, хотя на деле это чаще всего бессилие и социальная привычка. "Выше головы не прыгнешь".
Отсюда и слёзы умиления в литературе и кино: мы плачем, когда герой прощает, а не когда он решает разорвать цепь.
Логики - ноль.
Здравого смысла -ноль.
"Умом Россию не понять"?
Да что там понимать - то?
Сакральную фразу: "Умом Россию не понять" произносят с загадочной улыбкой, как будто речь идёт о высшей тайне мироздания.
Не понять, зачем героиня должна плакать от умиления, когда её жизнь превращена в череду унижений. Не понять, почему отказ терпеть воспринимается не как сила, а как предательство.
На деле эта "загадочная русская душа" часто оказывается просто привычкой к страданию и оправданием социального бесправия.
Культ страданий давно встроен в культурный код: плакать над унижением героя безопаснее, чем признать собственное рабство. Терпение здесь - не сила. Это отказ от действия, завёрнутый в красивую упаковку "всепрощения".И пока мы восторгаемся тем, кто умеет прощать, мы остаёмся в обществе, где страдание - это билет в моральный рай, а свобода - всегда предательство.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ 2202 2005 4423 2786 Надежда Ш.