Все части повести здесь
В этом была вся Вика... Порвала с прошлым... Для нее все это было легко и просто.
Лиля вышла из кабинета майора, и к ней сразу подошел Макс. По ее виду он понял, что произошло что-то из ряда вон выходящее.
Дал ей попить воды, потом, пока шли к машине, спросил осторожно, что случилось. Лиля рассказала ему все, что поведал ей майор, а также о встрече с братом.
– Это было ужасно, Максим! Он... словно не человек. Зверь...
– Лиля, только не вини себя ни в чем, ты ведь не виновата! Твоя мать должна была заниматься воспитанием брата, а не ты. Ты и так почти треть жизни прожила, заботясь о сестре, еще нужно было Олега на себя взвалить?
– А знаешь, Максим, Олег ведь любил меня когда-то...
Часть семьдесят вторая
– Я не понимаю – вы о чем сейчас? – усмехнулась Лиля – Тим хотел забрать у матери Олега?! Зачем? Что за бред?
– Лилия Павловна, с вашим братом беседовал специалист – психолог в моем присутствии. Дело-то резонансное, ребенку всего десять лет, а он напоминает дикого волчонка. Еле – еле нашему психологу удалось добиться с ним контакта, и все, что мы пока знаем – мы знаем только с его слов. Тимофею Косыгину отправлена повестка для того, чтобы он пришел на перекрестную беседу с Олегом, тогда все станет более понятным. Вы желаете присутствовать на этой беседе?
Лилю бросило в жар при мысли о том, что она увидит Тимофея.
– Нет. У нас напряженные отношения. Можно, я просто повидаюсь с Олегом и все?
– Хорошо. Но сначала я у вас займу еще несколько минут. Итак, значит, вы ничего не знаете про то, что Тимофей Косыгин собирался забрать брата?
– Нет, не знаю! Но почему Олег так решил? Откуда эти... нереальные просто мысли?!
– Со слов Олега, он длительное время виделся с братом, встречался с ним тайком от вашей матери и от их отца, потому что его об этом попросил Тимофей, сказал, что их дружбу не одобрят родители, по неизвестной причине. Об этом мы спросим у самого Тимофея. Со слов Олега, брат купил ему телефон, планшет, Олег очень хорошо разбирается в современных компьютерных играх, сидя у нас в отдельном изоляторе, он постоянно требовал вернуть ему планшет, мне даже показалось, что у него без этого планшета прямо какая-то ломка начинается. Мы же там не увидели ничего полезного, кроме этих самых игр, и вообще, были удивлены, как десятилетний ребенок может в такое играть.
– А что там не так? – насторожилась Лиля.
– А вы сами посмотрите – Руслан Аристархович извлек из ящика своего стола довольно дорогой планшет - Лиля сразу определила по виду, что это не дешевая вещь – и включил его.
Потом он нашел несколько игр и показал Лиле. Увидев их, та пришла в ужас – все игры были не просто кровожадными, это было что-то из жанра настоящих триллеров или фильмов ужасов. Много крови, людоедство, массовые убийства...
– Олегу нельзя такое – сказала она – он с детства болен, у него с нервами непорядок, мама не лечила его.
– Мы знаем, мы получили медицинскую карту вашего брата. Конечно, по поводу этих игр у нас будут вопросы к Тимофею Косыгину. Зная о диагнозе Олега, он не запрещал ему играть в подобное, а даже поощрял. Олег рассказывал, что Тимофей водил его в кафе, в развлекательные центры на игровые автоматы, в общем, они достаточно много времени проводили вместе...
– Но что случилось потом? Почему Олег поссорился с мамой?
– Больше того – Анфиса его избила, мальчик весь в синяках и ссадинах, у него на теле следы, словно его хлестали. Олег рассказал нам, что случилось. Тимофей Косыгин на неделю возил его в Москву. Когда Олег сказал ему, что нужно предупредить мать, потому что уехали они тайно, Тимофей заверил его, что он обо всем сообщил Анфисе, и она разрешила эту поездку. Олег видел, что он выходил звонить кому-то и подумал, что он звонит как раз Анфисе. Но оказалось, что Анфиса ничего не знала... И когда Олег как ни в чем не бывало вернулся – его уже искала милиция. Анфиса рассердилась, ведь ей грозило ограничение в родительских правах, а то и вовсе лишение, опека ведь и так довольно снисходительно к ней до этого относилась. Она начала бить мальчика, кричать о том, что никто ей не звонил, и она понятия не имеет, куда он подевался, кричала, что его могут забрать в детский дом. Показала ему свой телефон, в котором не было входящих от Тимофея и стала убеждать Олега в том, что брату он не нужен, тот преследует какие-то свои цели.
– Постойте... – Лиля остановила майора – получается, что Тим выкрал ребенка, в таком случае?! И за это его можно привлечь!
– Сначала мы должны выслушать самого Тимофея, так как не можем ссылаться только на слова Олега Косыгина.
– Я понимаю. Странно, что маму удивила связь между Олегом и Тимофеем – зимой, при встрече, я говорила ей о том, что они поддерживают контакт, но она мне тогда не поверила, правда, сказала, что поговорит с Олегом... Видимо, разговора не было. Но что было дальше?
– Олег стал кричать, что его заберет к себе Тимофей, а Анфиса Николаевна убеждала его, что во-первых, никто его брату не отдаст, во-вторых, Тимофею он не нужен, а в-третьих – она сделает все, чтобы брату его не отдали. Олегу удалось вырваться и убежать к себе в комнату, где он заперся на крючок, и слышал, как мать пила водку прямо из бутылки. Потом Анфиса легла спать, Олег осторожно выбрался и прошел в комнату. Когда увидел Анфису Николаевну спящей, то, по его словам, его захлестнула ненависть, он взял ножницы и стал беспорядочно бить ее в горло. Сколько нанес ударов – не помнит. После первого же изо рта матери хлынула кровь, так что вряд ли она даже успела очнуться. После он испугался, собрал вещи и тихо убежал из дома через зады огорода. Пытался дозвониться Тимофею, но у того телефон был выключен, зато Олег знал, где тот живет в городе, и попытался до него добраться, чтобы попросить о помощи. Но не успел – его перехватили мы. Я вам рассказал все, что знаю со слов вашего брата, теперь вы сможете его увидеть.
– Руслан Аристархович – попросила Лиля – вы можете мне позвонить после разговора с Тимофеем Косыгиным? Я хотела бы знать, как он объяснит все то, что произошло.
– Конечно, я обязательно позвоню вам. А теперь пойдемте.
Он отвел ее в небольшую комнату с решеткой посредине. Скоро туда же привели Олега. Как же изменился ее брат, с тех пор, как она видела его в последний раз! Перед ней словно стоял не мальчик, а взрослый мужчина – настолько недетским был взгляд брата, в котором таилась злость и ненависть. На нее словно смотрел волчонок – злобный, ощеренный – и Лиля подумала, что сейчас из его пасти закапает слюна. Она закрыла на минуту глаза, решив, что это просто ее наваждение, а на самом деле ничего такого нет. Когда открыла – убедилась в том, что наваждение это не исчезло. Перед ней был Олег, которого она не знала – недолеченный, несчастный человек, уже словно и не ребенок, с искалеченной с раннего возраста жизнью. Она даже возненавидела себя за то, что не хватило мужества, упорства, настойчивости гнать мать лечить брата, она сейчас, глядя в эти недетские глаза, ругала себя за равнодушие к его судьбе, за то, что не принимала участия в его жизни.
– Ты зачем пришла? – заговорил Олег – сначала бросила меня с этой ненормальной – Лиля сразу поняла, что он имеет в виду мать – а теперь явилась?
– Олег! Прости меня – заговорила горячо – если бы я интересовалась тобой, ничего бы этого не случилось. Прости!
Она заплакала – сдерживаться при виде него не было сил. Он не выдержал, закричал громко:
– Да не нужны мне твои извинения! Я всех вас ненавижу, слышишь, всех! Отца ненавижу, тебя, эту дуру Вику, мать ненавижу! И я совсем не жалею, что грохнул ее, слышишь, не жалею!
Он стал кидаться на решетку, которая разделяла их, и Лиля отшатнулась от него. Подскочившие сотрудники принялись оттаскивать крепко вцепившегося в решетку Олега, но он снова что-то кричал, страшное, ужасное, желал смерти отцу, ей, Лиле, Вике... Кричал, что сам хочет сдохнуть, и вообще, зачем его произвели на свет... Требовал отдать ему планшет... Лиля даже уши закрыла, а слезы все бежали из глаз непрерывным потоком, и она никак не могла их остановить.
Когда вернулась в кабинет майора, первым делом спросила:
– Скажите, что с ним будет?
Он внимательно всмотрелся в ее лицо:
– У него истерика снова случилась? Зрелище не для слабонервных, да? Что будет? Будет обследование и скорее всего, свои молодые годы он проведет в психиатрической лечебнице.
– Какой-то ужас... Я не верю, что все это происходит с моей семьей. Скажите, к вам приходила моя сестра?
– Да, она была у меня сразу после того, как вы тогда уехали из Подпечинок. Вероятно, вы ей сообщили... Красивая девушка... Больной она не выглядела, просто бледноватой какой-то была, чувствовалось, что ей немного нездоровилось. Она ничего не показала особого, говорила, что совсем не виделась с матерью и братом, так как, по ее словам, порвала с прошлым.
В этом была вся Вика... Порвала с прошлым... Для нее все это было легко и просто.
Лиля вышла из кабинета майора, и к ней сразу подошел Макс. По ее виду он понял, что произошло что-то из ряда вон выходящее.
Дал ей попить воды, потом, пока шли к машине, спросил осторожно, что случилось. Лиля рассказала ему все, что поведал ей майор, а также о встрече с братом.
– Это было ужасно, Максим! Он... словно не человек. Зверь...
– Лиля, только не вини себя ни в чем, ты ведь не виновата! Твоя мать должна была заниматься воспитанием брата, а не ты. Ты и так почти треть жизни прожила, заботясь о сестре, еще нужно было Олега на себя взвалить?
– А знаешь, Максим, Олег ведь любил меня когда-то...
Он остановился и прижал ее к себе.
– И я тебя люблю, Лиля. Очень сильно люблю.
Она усмехнулась грустно:
– Знаешь все о моей семье, и любишь меня?
– А должен был сбежать с криками ужаса? Нет, милая моя, ты мне стала еще дороже после того, как я понял, что все в вашей семье валится на тебя. Такое ощущение, что только ты и бабушка были более – менее мудрыми... Прости, но это так.
– Господи, где же Вика? – пробормотала Лиля – надеюсь, ей не стало плохо после всего этого.
Но за Вику она переживала зря, как выяснилось. Володя сдержал свое обещание и нашел ту самую квартиру, которую она купила и в которой жила. На звонки в дверь никто не ответил, и тогда сотрудники опросили соседей. Одна из старушек, которой нечего было делать, целыми днями либо сидела на лавочке во дворе, либо смотрела в окно. Она-то и поведала о том, что день – два назад, вернувшись неизвестно откуда, Вика переоделась в более скромный наряд, по сравнению с тем, в чем она ходила раньше, и сначала куда-то уехала на машине. Вернулась она примерно через минут сорок (Лиля полагала, что как раз в это время она ездила к Двинскому), недолго побыла в своей квартире, а потом спустилась вниз с большим дорожным чемоданом, погрузила его в машину и уехала. Соседка не стала ее расспрашивать, куда она направляется, но было очевидно, что уезжает она на какой-то длительный срок, судя по набитому чемодану. Услышав этот рассказ, Максим сделал вывод:
– А Виктория просто самоустранилась, в очередной раз. Лиля, твоя подруга Светка права – она не потонет, и в огне не сгорит, так что за нее можно вообще не переживать.
С трудом Лиле верилось, что в очередной раз сестра оставила ее со всеми проблемами наедине. Из рассказа Володи было очевидно одно – Вика уехала из своей квартиры в неизвестном направлении, чтобы ей просто не докучали.
– Лиль, да ты не переживай! – успокаивала ее Светка – мы же с тобой, рядом! Все поможем, чем надо! Мама вон скоро с дядей Валей вернутся из отпуска, тетя Рая приедет! Вместе мы все организуем и сделаем, все хорошо будет!
Но Лиля уже не верила в это самое «хорошо». Слишком мало в ее жизни было моментов, которые можно было назвать хорошими, слишком много всего навалилось на нее в последнее время.
Она с содроганием и ужасом вспоминала страшные глаза Олежки, ночью просыпалась в холодном, липком поту, потому что снова и снова ее преследовал один и тот же сон – как она раскрывает черный пакет, и видит внутри тело матери, в одном из них, и тело отца – в другом.
Судмедэксперты все тянули с тем, чтобы отдать тела родителей, Лиля все также пыталась дозвониться до сестры, Макс все также проводил рядом с ней много времени, и она понимала, что без его поддержки она точно не смогла бы все это пережить.
Майор позвонил ей только через два дня по поводу перекрестной беседы Олега и Тимофея. Лиля, с нетерпением ждавшая его звонка, буквально выкрикнула в трубку:
– Алло! – когда увидела, кто ей позвонил.
– Здравствуйте, Лилия Павловна. Я к вам с новостями.
– Да, я вас слушаю! Скажите, вы предъявили Тимофею Косыгину обвинение за то, что он незаконно увез ребенка? Он же фактически выкрал его!
– Лилия Павловна, давайте не будем торопиться. Возьмите себя в руки и выслушайте меня сейчас. Во-первых, Косыгин пришел на беседу не один, а со своим отцом – Анатолием Косыгиным.
– Но он-то какое ко всему этому имеет отношение? – непонимающе спросила Лиля.
– Вы действительно не понимаете? Анатолий Косыгин – отец мальчика.
– И что?
– А то, что он его представитель, это первое. А второе – Анатолий Косыгин подтвердил слова своего старшего сына о том, что Тимофей, не дозвонившись в тот день Анфисе, позвонил ему, и оповестил о том, что забрал Олега с собой в Москву. Звонок Анатолию действительно был, мы это проверили. А вот звонок Анфисе проверить невозможно – по словам Тимофея ее телефон был выключен. Но факт в том, что в тот же день Анатолий Косыгин, будучи на рабочем месте, разыскал Анфису в теплицах и сообщил ей, что позволил Тимофею забрать Олега в Москву. Почему она это забыла – он не знает... Впрочем, люди, которые злоупотребляют спиртным, часто жалуются на то, что иногда забывают кое-какие события.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.