Мы с ребятами — Макс, Саша и я — давно планировали этот поход. Лето выдалось жарким, и мы решили сбежать от города в глухой лес под Пермью. Место выбрали по карте: старый сосновый бор, где когда-то были деревни, но теперь только дикие тропы и заброшенные поля. Ночевать решили у небольшого озера, где вода отражала звёзды, а воздух пах хвоей и влагой.
Вечером развели костёр, жарили сосиски и пили пиво. Саша, наш шутник, начал травить байки про местных духов — леших и кикимор. Макс смеялся, но я заметил, как он иногда оглядывается на тёмный лес. "Не парьтесь, парни, — сказал я. — Это всего лишь легенды". Мы легли спать в палатке, но сон не шёл. Ветер шевелил ветви, и они скрипели, как старые двери.
Около полуночи я проснулся от странного шума. Что-то шуршало в кустах, совсем близко. Вышел из палатки — никого. Луна светила ярко, озеро блестело, но вокруг было тихо. Вернулся внутрь, но сердце колотилось. Макс тоже не спал: "Слышал? Будто кто-то шепчет". Саша фыркнул: "Это ветер, чувак".
Утром мы решили прогуляться по лесу. Тропа вела к старому дубу — местной достопримечательности. Говорят, под ним когда-то хоронили самоубийц, и дерево "проклято". Мы подошли ближе, и вдруг Саша замер: "Смотрите... там что-то лежит". Под дубом, среди корней, торчала старая деревянная шкатулка, обросшая мхом. Макс открыл её — внутри ничего, кроме пожелтевшей бумаги с каракулями. Мы не поняли текст, но он казался молитвой на древнем языке.
Ночью всё изменилось. Мы сидели у костра, когда воздух вдруг похолодел. Ветра не было, но листья зашевелились, как от дыхания. Саша пошутил: "Эй, леший, покажись!" И тут... из темноты вышел он. Не леший — что-то худшее. Фигура в лохмотьях, с лицом, как у скелета, обтянутым кожей. Глаза — пустые дыры, светящиеся зелёным. Он не двигался, просто стоял и смотрел. Мы замерли. Макс прошептал: "Бежим!" Но ноги не слушались.
Существо шагнуло ближе. Воздух наполнился шепотом — тысячи голосов, кричащих о боли, о потерянных душах. Оно протянуло руку, и мы увидели, как под кожей шевелятся черви. Саша закричал, но звук утонул в эхе. Я почувствовал, как холод проникает в тело, высасывая жизнь. Макс упал первым, его глаза потухли. Саша попытался бежать, но существо схватило его, и он растворился в тумане.
Я остался один. Существо наклонилось надо мной, и шепот стал громче: "Ты нарушил покой... Теперь ты наш". Я проснулся в палатке, весь в поту. Ребята спали спокойно. Но на руке был след — глубокий шрам, как от когтей. С тех пор лес мучает меня снами. Я знаю: оно ждёт. И однажды я вернусь — не по своей воле.