Марья Гавриловна из Пушкинской "Метели", "...Была уже немолода - ей шёл уже двадцатый год".
Татьяне Лариной, на момент написания письма Онегину - было тринадцать лет. "…Кому не скучно лицемерить,
Различно повторять одно,
Стараться важно в том уверить,
В чем все уверены давно,
Всё те же слышать возраженья,
Уничтожать предрассужденья,
Которых не было и нет
У девочки в тринадцать лет!"
Маме Татьяны Лариной было тридцать восемь лет. Вот как она описана у Пушкина - "...а знаешь, Ларина проста, но очень милая старушка".
Джульетте было тринадцать лет. Во второй сцене отец Джульетты отвечает графу Парису:
"Я повторю, что говорил и раньше -
Моё дитя ещё не знает жизни
Ей нет ещё четырнадцати лет
Пускай умрут ещё два пышных лета
Тогда женою сможет стать Джульетта".
Леди Капулетти - матери Джульетты, на момент описываемых событий, было двадцать восемь лет. В пьесе есть такие слова, принадлежащие маме Джульетты: "Ну что ж, подумай,
У веронской знати
В почёте ранний брак.
Я тоже, кстати,
Тебя довольно рано родила -
Моложе я, чем ты теперь, была..."
Бальзаковский возраст - около тридцати лет. Выражение "женщина бальзаковского возраста", вошло в обиход благодаря появлению романа "Тридцатилетняя женщина", который в 1842 году написал Оноре де Бальзак.
Анне Карениной, на момент гибели было двадцать восемь лет. Вронскому - двадцать три. Старику-мужу Анны - сорок восемь. В начале романа всем действующим лицам - на два года меньше.
Ивану Сусанину, на момент совершения подвига было тридцать два года. Его дочь Антонида в тот момент была уже замужем и родила двоих детей.
Кардиналу Ришелье, на момент описанной в "Трёх мушкетёрах" осады крепости Ла-Рошель, было сорок два года.
Гоголь "Старосветские помещики" - Согласно произведению, Афанасию Ивановичу было шестьдесят лет, а Пульхерии Ивановне - пятьдесят пять.
"...Я до сих пор не могу позабыть двух старичков прошедшего века, которых, увы, теперь уже нет, но душа моя полна еще до сих пор жалости и чувства мои странно сжимаются, когда воображу себе, что приеду со временем опять на их прежнее, ныне опустелое жилище и увижу кучу развалившихся хат, заглохший пруд, заросший ров на том месте, где стоял низенький домик – и ничего более. Грустно мне, заранее грустно!...
Из записок молодого Пушкина - " В комнату вошел старик, лет тридцати", это был Николай Карамзин.
Тынянов - " Николай Михайлович Карамзин был старше всех собравшихся. Ему было тридцать четыре года - возраст угасания.
