– Вась, ты знаешь, кого я встретила сегодня? – с порога загомонила Нина Федоровна, вернувшаяся из магазина подозрительно быстро.
– Не знаю, и знать не хочу, – отмахнулся тот, силясь в который раз попасть отвёрткой в мелкий винтик внутри настольной лампы.
– Что, не горит? Доломал всё-таки! – всплеснула руками подскочившая жена.
– Ничего не доломал! Не видишь, починяю, наоборот, сижу, никого не трогаю, а тут ты. Налетела, нашумела под руку! Ну вот, всё из-за тебя! – рассердился Василий Петрович, провожая взглядом открутившийся-таки и теперь куда-то отлетевший винтик.
– Да брось ты его! Лучше послушай, что я расскажу. Иду я в магазин, а навстречу Лиза. Помнишь её?!
– Нет, конечно!
– Ну как же, у неё ещё коза была, Манька, а мы молоко от неё брали.
– Я что, всех коз окрестных должен помнить?! – возмутился Василий Петрович, – Лучше детальку мне найди, всё больше пользы будет.
– Да не денется она никуда, твоя деталька! Послушай меня. Иду я, навстречу Лиза, а вид такой грустный, ну я и давай расспрашивать. Оказалось, сосед у неё, Сергей Борисович, в беде оказался.
– Ну, сосед, а она при чём?
– Да как ты не понимаешь. Он вдовый, не так давно жены не стало, а она симпатизирует ему, помогает по-соседски, то да сё. А тут такое приключилось, что он сам не свой, Лизе его жалко, а что делать, не знает.
– А мы при чём?! Разберутся как-нибудь.
– Да как ты не понимаешь?! Чурбан ты бездушный! Помочь людям надо.
– Да чем?
– А я сейчас всё объясню. Ты только не встревай, а лучше послушай. Жил Сергей Борисович всё это время один, детей у них нет, а потом племянник объявился, да и начал его обхаживать.
Поначалу-то этот Толик такой заботливый был, и с огородом поможет, и где чего приколотить, он первый, и продуктов, бывало, понавезёт, просто душа - человек!
Потом стал удочки закидывать, мол, одинокий ты, а я завсегда рядом буду, если что, до старости присматривать буду, коли мне половину всего отпишешь. Жениться, говорит, хочу, поэтому про дачу подумываю.
Если согласишься, станем по-родственному вместе жить, а нет, в другом месте дачу присмотрю, тогда уж не смогу больше к тебе ездить, стало быть, один куковать будешь, извини, но не до того будет, своим хозяйством займусь.
Долго Сергей Борисович упирался, потом сдался. Всё равно ведь не сладко одному-то жить. Повёз его Толик в город, там он и написал дарственную на половину земли и дома.
А после того вскоре как подменили племянника: дом разгородил, а потом глухой забор поставил на участке и вовсе перестал знаться. И вся беда в том, что с его половины водопровод заходит в дом, так он вентиль врезал в трубу и воду перекрыл.
Теперь ни отопления, ни канализации, ни просто воды нет у соседа. Сначала он по-хорошему пытался урезонить нахала, а тому и горя мало, видно, хочет, чтобы смирился дядя и уступил ему всю дачу.
– Вот подлец какой! – не выдержал Василий Петрович.
– И не говори! – согласилась Нина Фёдоровна, – Просто чёрная неблагодарность с его стороны. Сергей Борисович уж и так, и эдак его уговаривал, тот ни в какую!
До ругани дело дошло, а сделать ничего невозможно. Вот и дождался он, когда Толик уедет, взломал замки на калитке и в доме и с Лизой и ещё одним соседом зашёл на его территорию.
Свидетелей, значит, взял с собой, чтобы потом тот не сказал, что у него пропало что-нибудь или испорчено. Они просто открыли вентиль и воду пустили.
Как приехал этот негодяй, прибежал к дяде и начал орать. Тот пытался ему втолковать, как можно решить вопрос с расходом воды, обещал у себя счётчик поставить или как-то по другому разводку сделать, чтобы и тому, и другому было хорошо.
А Толик и слушать ничего не захотел, в драку полез. Ну, силы-то, конечно, не равны, куда Борисычу с молодым тягаться, побил его тот. А потом ещё сердце прихватило у бедняги.
Лежит он теперь в больнице. Племянник даже не раскаялся ничуть, наоборот, ещё грозит написать заявление о том, к нему преступники залезли, чтобы посадить дядю. Вот ведь что творится! И как только земля таких носит!
– Негодяй, однозначно! – заключил Василий Петрович, – Только мы-то тут при чём?!
– Как это?! Помогать человеку надо! Не можем же мы ничего не делать!
– А что мы можем сделать?
– Ну как же? Давай поговорим с ним, не совсем же, наверное, человек пропащий, должен понять, что нельзя так.
– Кого ты хочешь застыдить?! Да когда совесть раздавали, его, видно, дома не было, бесполезно с таким разговаривать.
– Ну Василёк, пожалуйста, давай попробуем! – уговаривала его жена.
– Ну ладно, – наконец, сдался он, – Я подумаю, что можно сделать.
Продолжение здесь
Если вам интересна эта семья, прочитать ещё больше о них можно в серии рассказов.