Весь день шёл дождь, но Анна его не замечала. Она сидела на краю кровати, сжав в руках листок с ультразвукового исследования, и смотрела в одну точку. В ту точку, где ещё несколько часов назад рухнула её вселенная.
Тест показывал две полоски, обозначающие что Анна беременна. Это известие стало для девушки настоящим восторгом, но восторг этот был смешанный со страхом и неизвестностью.
– Аня, будь взрослой, пойми… Сейчас не время. У меня столько планов! Карьера, командировки… Ребёнок – это кабала на всю жизнь, для нас обоих.
Голос мужчины, обычно такой ласковый и убедительный, звучал холодно и отстранённо, как будто он диктовал деловые условия контракта, который его больше не устраивал.
– Кабала? – прошептала девушка в трубку, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. – Серёж, но это же наш ребёнок… Наша дочка или сын… Мы же любим друг друга?
Он тяжело вздохнул. Этот вздох Анна запомнит навсегда. Вздох человека, которому надоело объяснять очевидные вещи.
– Любовь любовью, но надо смотреть правде в глаза. Я не готов к детям ни морально, ни финансово, да и тебе советую хорошенько подумать. Впрочем, если ты решишь иначе, то это будет только твоя ответственность.
Сергей отключил телефон, а Анна так и сидела на краю кровати, держа в руках уже не бумажку с заветными двумя полосками, а телефон. Она все никак не могла поверить, что это тот самый человек, который ещё вчера говорил, что ради неё готов свернуть горы.
Родные отнеслись к её решению оставить ребёнка с прохладным недоумением.
– Ну, Ань, ты хорошо подумала? – спросила мать, хмурясь. – Одна с ребёнком на руках? Это тебе не кукла в “дочки – матери” играть. Серега сбежал, гад, а ты теперь всю жизнь расплачиваться будешь.
– Я не “расплачиваться” буду, мама. Я буду растить своего ребёнка. И я справлюсь, – ответила Анна, сжимая кулаки. Внутри всё замирало от ужаса перед будущим, но сдаваться она не собиралась.
Роды были долгими и трудными. Когда измученная, обессиленная, она впервые услышала пронзительный крик и акушерка положила ей на грудь маленький, тёплый, влажный комочек, слёзы хлынули сами собой. Это были слёзы невыносимой боли, бесконечной усталости и безграничного счастья.
– Здравствуй, доченька моя, – прошептала молодая мама, касаясь губами крошечного лба. – Катюша… Теперь мы с тобой навсегда. Я тебя никогда не предам.
Она назвала дочку Екатериной. Сильной и царственной. Чтобы выросла и никогда не позволяла никому ломать себе жизнь.
Первые годы слились в одно сплошное полотно из бессонных ночей, бесконечной стирки, копеечных подсчётов и тяжёлой работы, которую Анна брала, не разбирая. Работала кем придётся: продавцом, уборщицей, официанткой. Возвращалась домой за полночь, когда Катя уже спала в кроватке, и с тоской смотрела на её припухшие щёки, понимая, что пропускает самое главное.
Однажды, когда Кате было около трёх, случился жуткий грипп. Температура у ребёнка под сорок, жаропонижающее не помогало. Глубокой ночью, закутав горящую дочь в одеяло, Анна побежала по темным улицам к ближайшей больнице. Ветер завывал, снег бил в лицо, а она спотыкалась и падала, но поднималась и бежала дальше, прижимая к себе самое дорогое, что у неё было. И плакала. Не от страха, а от бессилия и ярости к тому, кто оставил их одних в такой момент.
Катя выкарабкалась, а Анна дала себе новую, ещё более жёсткую клятву. Больше никогда. Никогда ни один мужчина не подойдёт к ним близко. Они справятся сами.
Катя росла, глядя на маму широкими, всё понимающими глазами. Она рано научилась сама себя занимать, не капризничала лишний раз и как могла старалась “помогать”. Как-то раз, когда Анна, обессиленная, прилегла на диван, Катя принесла ей свой детский плед.
– Мама, накройся, а то простудишься, – сказала маленькая дочь серьёзно, по-взрослому хмуря бровки.
Анна расплакалась, схватив дочь в охапку и зарываясь лицом в её нежные детские волосы.
– Родная моя, солнышко. Мы с тобой справимся. Правда?
– Правда, мамочка. Мы вдвоём.
Эта фраза “мы вдвоём” стала их девизом, щитом и опорой.
Как-то раз на детской площадке за Анной попытался ухаживать симпатичный мужчина, отец одного из одногруппников Кати. Он приносил Анне кофе, шутил, пытался заговорить.
– Аня, ты слишком молода и красива, чтобы хоронить себя заживо. Позволь мне помочь. Хоть сходить куда-нибудь, развеяться.
Анна вежливо, но твёрдо отказывала, а Катя в такие моменты молча сидела на качелях и смотрела на него насторожённым, недоверчивым взглядом.
Вечером того дня, укладывая дочь спать, Анна спросила:
– Катюша,а тебе дядя Миша нравится?
Катя помолчала, а потом спросила в темноту своим тихим голоском:
– А он не уйдёт от нас,как папа? Мама, а давай мы будем всегда только вдвоём? Ладно?
Сердце Анны сжалось. Она обняла дочь ещё крепче:
– Хорошо,рыбка. Всегда вдвоём. Обещаю.
На следующий день Анна окончательно и бесповоротно отказала ухаживаниям “дяди Миши”. Щиты были подняты. Их мир окончательно замкнулся и теперь всю жизнь должен был состоять только из двух человек: мама и Катя. И этому миру, казалось, ничего не угрожало.
Анна работала, копила, поднималась по карьерной лестнице, уже не уборщицей, а менеджером в небольшой фирме. Жизнь постепенно налаживалась. Мама и дочь съехали с съёмной квартиры, купили свою, маленькую двушку на окраине. Для Анны это было настоящим триумфом. ще бы! Своя крепость. Свои стены.
Мама смотрела, как Катя делает уроки за своим первым собственным письменным столом, и чувствовала гордость. Ценой невероятных усилий, ценной её молодости, ценой её одиночества — но они были счастливы по-своему.
Иногда, очень редко, по вечерам, глядя как дочь спит, она позволяла себе помечтать о другом. О крепком плече рядом, о тёплых объятиях, о том, чтобы кто-то разделил с ней этот груз, сказал: “Отдохни, я всё сам”. Но Анна тут же гнала эти мысли прочь, как предательство. Предательство по отношению к дочери и к самой себе.
Её жизнь была выстроена, как прочная, надёжная стена. Каждый кирпичик в ней – это труд, лишения, отказ от себя ради светлого будущего дочери. И главным, краеугольным камнем в основании этой стены была простая, ясная, неопровержимая истина: “Не верь мужчинам. Доверять можно только себе и Кате”.
Она была абсолютно уверена, что эта стена простоит вечно. Так и жили вдвоем – мама и дочь. Дочка росла, Анна повзрослела, расцвела, как роза. Мужчины часто заглядывались на красивую, шикарную молодую женщину, но Анна на мужчин даже не смотрела. Не замечала она и времени.
Совсем незаметно прошли шестнадцать лет.
Для Кати наступало время вступления во взрослую жизнь. Совсем большая стала. Впереди первые Для Анны же это совсем другой рубеж. Скоро сорок, а кроме борьбы, труда и бессонных ночей, она ничего и не помнит.
Шестнадцатилетие дочери отмечали в кафе. Катя, вся такая взрослая и немного смущённая в новом платье, смотрела на маму с той снисходительной нежностью, которая появляется у детей, когда они вдруг понимают, что их родители – тоже люди.
– Мама, спасибо за всё, – сказала дочь, чокаясь бокалом с фантой. – Ты у меня самая лучшая. И самая сильная.
Анна улыбнулась, но внутри что-то кольнуло. Сильная. Да, она такая. Но в этот вечер ей вдруг до боли захотелось услышать другие слова: хрупкая, желанная, любимая. Только никто и никогда ей этих слов не говорил. Мать тяжело вздохнула, совсем не представляя что ждёт ее впереди.
Судьба, казалось, решила подшутить над ней или проверить на прочность. Через пару недель после дня рождения в фирму, где работала Анна, устроился новый сотрудник – Олег. Он переехал из другого города, был немного старше её, спокойный, с тёплым, внимательным взглядом.
Их столы оказались рядом. Сначала это были дежурные улыбки и “передайте, пожалуйста, документы”. Потом – помощь с принтером, который “не любил” Анну и часто ломался. Потом – разговоры за кофе в столовой.
Олег не был похож на других. Не сыпал комплиментами, не строил из себя альфа-самца. Он был… надёжным. Слушал внимательно, шутил к месту, и в его присутствии Анна вдруг ловила себя на мысли, что спина сама собой распрямляется, а голос звучит увереннее.
Как-то раз они засиделись над срочным проектом. Офис опустел, за окном потемнело.
– Тебе в какой район домой? – спросил Олег, надевая пиджак. – Провожу до метро.
– Не стоит, я доберусь, – автоматически ответила Анна, включая свой режим “крепость”.
Олег улыбнулся:
– Я не предлагаю “руку и сердце”. Просто уже поздно. Идём?
Анна не смогла отказаться. Шли молча, и это молчание было удивительно комфортным. У входа в метро Олег остановился.
– Знаешь, Анна, – сказал тихо мужчина, – я давно не встречал таких цельных людей. Ты как скала за которой можно спрятаться от любой бури.
Женщина улыбнулась, смущённая и польщённая одновременно:
– Скалы тоже иногда рушатся.
– Тогда пусть рядом будет кто-то,кто поможет собрать осколки, – серьёзно ответил он.
Олег не звал её на ужин, не сыпал сообщениями, не звонил вечера напролёт, а просто был рядом. Постепенно лёд в душе Анны начал таять и это пугало её до паники.
Однажды вечером, перебирая старые фотографии, Катя спросила:
– Мама,а что бы ты сделала, если бы папа вдруг вернулся?
Анна вздрогнула:
– Он не вернётся, Катенька, и слава богу.
– Но вообще?Ты бы его простила?
– Никогда, – твёрдо сказала Анна. – Предательство не прощают и… мужчинам верить нельзя. Мы же с тобой это знаем?!
Катя удовлетворённо кивнула и вернулась к просмотру альбома. Анна же почувствовала странную тяжесть на душе. Она произнесла правильные, заученные за годы слова, но только сейчас, впервые, они показались ей какими-то острыми и колючими.
А Олег тем временем совершил неожиданный манёвр. Он пригласил Анну на прогулку в парк.
– Я не умею этого, Олег, ну… ходить на свидания, – честно призналась женщина, прогуливаясь по аллее. – Я последние шестнадцать лет только работаю и воспитываю дочь. У меня нет времени на… на это.
– На что?На прогулки? На обычное человеческое общение? – молодой человек посмотрел на Анну с улыбкой.
– Ну,да. В общем, я не интересный собеседник, – покачала головой Анна.
– Это единственная неправда,которую я от тебя услышал, – засмеялся Олег.
Он рассказывал о себе, о своих ошибках, о переезде. Он был искренен. И Анна, сжавшаяся в комок внутри, понемногу начала расслабляться. Она смеялась над его шуткам и сама рассказывала что-то. Но о своем одиночестве и боли, Анна не рассказывала никогда.
– Анна,я бы очень хотел… – Олег запнулся, подбирая слова. – Я бы хотел познакомиться с твоей дочерью. Она – главный человек в твоей жизни и мне важно, чтобы у нас всё было честно.
Сердце Анны замерло. Это был момент истины. Она почувствовала, что её “стена” дрогнула.
– Катя…она не очень доверяет незнакомцам.
– Я перестану быть незнакомцем, если ты представишь меня как друга. Просто как друга, Анна. Никакого давления.
Анна согласилась. Состоялся тот самый злополучный обед. Она старалась изо всех сил: приготовила любимые блюда Кати, накрыла красивый стол. Катя сидела настороженная, как зверёк, готовый в любой момент сорваться с места.
И вот звонок в дверь. Олег на пороге. В руках – два букета. Один, из роз, – Анне. Другой, из ярких, солнечных гербер, – Кате.
– Привет, – улыбнулся мужчина, протягивая цветы девушке. – Меня зовут Олег. Твоя мама много о тебе рассказывала.
Катя медленно взяла букет, пронзительно взглянула на мать и бросила цветы на стул.
– Приятно познакомиться, – буркнула она и села за стол, уткнувшись в телефон.
Обед прошёл в мучительных попытках Анны поддержать беседу. Олег старался, задавал Кате вопросы о школе, о музыке. Она отвечала односложно. А потом, когда Олег пошутил, глядя на Анну, Катя резко отодвинула стул….
– Что такое, доченька? – испуганно спросила Анна...
«Секретики» канала.
Интересно Ваше мнение, а лучшее поощрение лайк, подписка и поддержка ;)