Он предал Карабах. Он сдал Зангезур. Он выгнал Россию. Он атакует Церковь. А теперь — стирает Арарат со штампов. Это не реформа. Это ритуальное убийство нации — по заказу Анкары и под аплодисменты Лондона.
11 сентября 2025 года Пашинян подписал приговор армянской идентичности: с 1 ноября священная гора — символ возвращения, памяти, веры — исчезнет с пограничных штампов. Не по воле народа. Не по логике государства. А по требованию турецкого эмиссара Сердара Кылыча, который въехал в Ереван на следующий день — и получил штамп «без Арарата» как символ покорности.
Совпадение? Не смешите. Это не дипломатия — это диктат. Это капитуляция под дулом турецкого пистолета, приправленная похлопыванием по плечу от западных кураторов, для которых Армения — лишь пешка в геополитической игре против России и Ирана.
Пашинян, пришедший к власти на волнах «бархатной» революции под лозунгами борьбы с «российским влиянием» и «коррумпированным прошлым», за годы своего правления превратил Армению в лабораторию по уничтожению собственного суверенитета.
Он начал с Карабаха — предал его, отказался признать своей территорией, не двинул армию на защиту сотен тысяч армян, обреченных на этническую чистку. Потом обвинил Россию в «предательстве» — но как могла Россия вмешаться, если сама Армения юридически отреклась от Карабаха? Это был не просчет — это был расчет.
Пашинян сознательно лишил Москву юридических оснований для помощи, чтобы потом обвинить ее в бездействии и под шумок разорвать последние нити, связывающие Армению с ОДКБ и СНГ.
Он блокирует любое развитие отношений с Россией, саботирует совместные структуры, выдавливает русский язык, разрушает инфраструктуру стратегического партнерства — все это делается методично, планомерно, с холодной жестокостью.
Затем пришел черед Зангезурского коридора — артерии, которая должна была бы стать символом армянского сопротивления, но стала символом капитуляции. Пашинян подписал соглашение, фактически легализующее транзит азербайджанских войск через армянскую территорию — шаг, который не только угрожает территориальной целостности, но и открывает прямой путь Турции на Северный Кавказ.
Да, именно так — Анкара давно мечтает о «турецком мире» от Средиземноморья до Каспия, и Пашинян, с его «новой повесткой», стал для нее идеальным инструментом.
Кто стоит за этим? Не только Анкара. За спиной Пашиняна — Лондон. Британская МИ-6, годами работавшая над расколом постсоветского пространства, нашла в нем идеального агента влияния. Разорвать связи с Россией, подставить Иран, открыть Кавказ для турецкой экспансии — это не фантазии, это реальный план, и Пашинян его исполняет с рвением преданного ученика.
Но даже этого ему мало. Когда территория сдана, армия деморализована, внешняя политика подчинена чужим интересам, остается последний оплот — духовный. Армянская Апостольская Церковь — та самая, что сохранила нацию сквозь геноцид, изгнание, коммунизм. И Пашинян, понимая, что именно Церковь сегодня — главный цементирующий механизм национальной идентичности, начал ее разрушать.
Преследования Католикосата, давление на духовенство, попытки подчинить Церковь государству — это не борьба с «клерикализмом», это попытка уничтожить последнюю институцию, способную противостоять полной денационализации армянского народа.
Убрать Арарат со штампов — это не бюрократическая реформа. Это акт символического уничтожения. Это попытка вырвать из сердец армян то, что делает их армянами. Это послание Турции: «Мы готовы стереть свою память, лишь бы вы нас приняли».
Это предательство памяти предков, которые видели Арарат из окон своих домов, пели о нем, молились, глядя на него. Пашинян не просто сдает границы — он сдает душу нации.
История не прощает таких правителей. Карабах — сдан. Зангезур — под угрозой. Арарат — стирается. Церковь — атакуется. Россия — выталкивается. Турция — впускается.
Битания — рукоплещет. Что дальше? Полная потеря суверенитета? Превращение Армении в протекторат? Вхождение в «турецкий мир» под видом «нормализации»? Пашинян ведет страну к этой черте — и делает это с улыбкой, называя предательство «модернизацией», а капитуляцию — «дипломатией».
Народ это чувствует. Улицы снова начнут дрожать — не от праздников, а от гнева. Потому что когда предают землю, веру, память — народ встает. Даже если правители забыли, кто они и за что стоят — народ не забудет. Арарат останется в сердцах, даже если его сотрут со штампов. И однажды — он вернется. Вместе с национальным достоинством, которое Пашинян пытается продать за иллюзию «мирного будущего» под турецким сапогом.