Елена проснулась от звука льющейся воды. Семь утра — Денис обычно спал до последнего. Она натянула халат и пошла на кухню.
— Что случилось? — спросила она, увидев мужа у плиты.
— Ничего. Рано проснулся, решил чай заварить.
Его руки дрожали. Елена это заметила, но промолчала. В последние месяцы Денис стал нервным, раздражительным. Постоянно сидел в телефоне, получал какие-то звонки и выходил говорить на балкон.
— Садись, — сказал он, ставя на стол две кружки.
Её любимая керамическая с синими птицами дымилась ароматным чаем. Денис взял обычную стеклянную, которой всегда пользовалась его мать.
Елена подняла кружку и вдруг поморщилась. Вместе с запахом мяты она уловила что-то еще. Резкое, химическое. Сладковатое.
— Ты что-то добавил?
— Мед, — быстро ответил Денис, не поднимая глаз.
— Пей, пока горячий.
Но запах был не медовый. Он напоминал... миндаль. Горький миндаль.
"Цианиды пахнут горьким миндалем," — вспомнила Елена слова преподавателя химии. Давно это было, еще в университете. Тогда это казалось просто теорией.
— Знаешь, я сначала кофе хочу, — сказала она, опуская кружку.
Денис дернулся.
— Какой кофе? Я же специально заварил!
Голос стал выше обычного. Елена внимательно посмотрела на него. Бледный. Вспотел, хотя на улице октябрь.
— Лена, выпей чай. Пожалуйста.
В прихожей хлопнула дверь. Людмила Ивановна вернулась с утренней прогулки.
— Чаем угощаете? — обрадовалась она, снимая пальто.
— Мам, подожди, — начал Денис, но свекровь уже вошла на кухню.
— Ой, как пахнет! — Людмила Ивановна взяла кружку Елены. — А что это за аромат такой необычный?
— Не надо! — крикнул Денис.
Но было поздно. Людмила Ивановна сделала большой глоток.
— Крепкий какой-то, — сказала она и допила до дна.
Елена смотрела на пустую кружку и понимала: сейчас что-то произойдет. Денис сидел белый как стена, сжав кулаки.
Прошло минут десять. Людмила Ивановна рассказывала о встреченных во дворе соседях, когда вдруг замолчала.
— Что-то мне дурно, — пробормотала она.
— Мам, что с тобой? — Денис вскочил.
— Голова кружится... и дышать тяжело...
Она попыталась встать и рухнула на пол.
Елена бросилась к телефону. Пока ждали скорую, Денис тряс мать за плечи, звал ее. А Елена стояла рядом и думала об одном: в ее кружке был яд. Яд предназначался ей.
Врачи работали молча. Один из них, пожилой мужчина с седой бородой, поднял кружку с синими птицами.
— Что здесь было? — спросил он.
— Чай с медом, — ответил Денис.
Врач понюхал кружку.
— Мед не пахнет миндалем, — сказал он спокойно. — Похоже на отравление цианидами. Везем в токсикологию.
Когда скорая увезла Людмилу Ивановну, в квартире стало очень тихо. Елена мыла кружку, а Денис сидел за столом и молчал.
— Скажи мне правду, — сказала она наконец.
— Какую правду?
— В моем чае был яд.
Денис закрыл лицо руками.
— Откуда ты взял цианид? — спросила Елена.
— С завода, — прошептал он. — Украл из лаборатории. Думал, мед перебьет запах. Думал, ты не заметишь.
Денис работал на химическом предприятии инженером. У него был доступ в лаборатории.
— Зачем?
— Долги. Два миллиона. Брал кредиты, проигрывал на ставках. Теперь коллекторы угрожают. А у тебя страховка...
— На три миллиона, — закончила Елена.
— Я не хотел маму. Честное слово, не хотел.
Елена подошла к окну. Внизу дворники подметали желтые листья. Обычное осеннее утро. Но ее жизнь только что разделилась на "до" и "после".
— Я звоню в полицию, — сказала она.
— Лена...
— Ты хотел меня убить. Из-за денег.
Денис заплакал. Тихо, как ребенок.
Елена набрала номер.
Звонок из больницы пришел во вторник утром.
— Соболезную, — сказал врач. — Она не страдала.
Елена долго сидела с телефонной трубкой в руке. Людмила Ивановна так и не проснулась.
Хоронили в четверг. Серое небо, мокрый снег. Елена стояла у могилы с дочкой, а в стороне — Денис с двумя охранниками. Наручники блестели под дождем. Елена не подходила к нему.
Суд был короткий. Экспертиза подтвердила: цианистый калий в высокой концентрации. Отпечатки пальцев на кружке — только Дениса. Тринадцать лет колонии строгого режима за покушение на убийство и неосторожное убийство.
— Последнее слово подсудимого, — сказал судья.
Денис посмотрел на Елену.
— Прости меня, — сказал он тихо.
Елена молчала.
После суда она продала квартиру. Переехала с дочкой в Калугу, купила небольшой дом в частном секторе. Устроилась работать в школу, преподавать литературу.
Первые месяцы было тяжело. Ночами снились кошмары — Денис стоит на кухне и протягивает кружку с чаем. "Выпей," — говорит он. "Пожалуйста."
Потом стало легче. Дочка пошла в новую школу, подружилась с одноклассниками. Елена полюбила своих учеников — шумных, любопытных подростков.
Через год она открыла маленькую чайную рядом со школой. Без пафосных названий, просто "Чайная на Школьной". Сама заваривала чай, сама пекла пирожки. Ученики приходили после уроков, рассказывали новости, жаловались на контрольные.
— А вы замуж больше не выйдете? — спросила как-то одна девочка.
— Не знаю, — честно ответила Елена. — Посмотрим.
Иногда по вечерам, закрывая чайную, она думала о Денисе. Где-то в колонии он отбывает срок за то, что попытался ее отравить. Жалко ли его? Немного. Все-таки прожили вместе пять лет. Но тот человек, которого она любила, умер в то утро, когда подсыпал яд в ее чай.
А она жива. И у нее есть дочка, работа, маленькая чайная. И чашка горячего чая по утрам — без всяких добавок, кроме сахара.
Запах горького миндаля она теперь узнает сразу. И всегда отстранится. Инстинкт самосохранения — штука полезная.
Особенно когда дело касается самых близких людей.
Доверяли ли вы когда-нибудь своей интуиции, когда что-то казалось "не так" с близким человеком? Какие тревожные сигналы в поведении окружающих заставляют вас насторожиться?
Поделитесь своим мнением в комментариях — ваш опыт может помочь другим быть внимательнее к себе. Поставьте лайк, если история зацепила, и подписывайтесь на канал для новых историй.