Стоит начать с того, что с именем Мольера в мировой культуре связана целая эпоха. Его театр, вокруг которого была выстроена вся его жизнь, был смыслообразующим как для его автора, так и для драматургии и театра как искусства в целом.
Судьба и сложный творческий путь Мольера привлекала Анатолия Васильевича Эфроса долгое время. Не даром он обращается к нему еще в Ленкоме в 1966 году и ставит пьесу Булгакова «Кабала святош». В основе сюжета пьесы лежит семейный скандал, раздутый духовенством, произошедший с Мольером в конце его жизни, когда он уже служит при дворе Людовика XIV. Поставленный Эфросом спектакль закрыли, так как углядели критику политической действительности, а режиссера уволили из театра.
Но столь трагичная судьба постановки и ее последствия не остановили Анатолия Васильевича. С литературным наследием великого француза он продолжает работать: ставит «Тартюфа», «Мизантропа», читает произведения Мольера по радио.
Снова Эфрос возвращается к идее спектакля о Мольере в период работы на телевидении в 1973 году.
“Спектакль для телевидения” был своего рода новым жанром, так как отличался от оригинальной театральной постановки прежде всего техническими приемами, которые могла дать съемка: крупные планы, выделение мизансцен создавали новые акценты и требовали изменения в режиссерском подходе. Одновременно с этим назвать “театр на экране” фильмом нельзя, потому что сохранялась приближенная условность к пространству, а место и время действия воссоздавались по-театральному.
Талант Эфроса с легкостью освоил новые возможности, которые могло предоставить телевидение для создания спектакля. Но к прочему, являясь великим режиссером с собственным индивидуальным, никому не подвластным взглядом, он объединяет пьесу Булгакова с пьесой самого же Мольера «Дон Жуан». Постановки Эфроса славились соединением неочевидных текстов, музыки, сценического движения, которые в тонкой взаимосвязи придавали объем произведению, как, например, был сделан «Мизантроп» под музыку джаз.
На главную роль в своей новой задумке Эфрос приглашает действующего режиссера, который в те времена восходит к зениту славы своими бушующими постановками, - Юрия Любимова. В этот период под его руководством образуется легенда театральной Москвы - знаменитая «Таганка».
Любимов, будучи режиссером, являлся не менее талантливым актером. Его актерский подход к режиссуре вырос в индивидуальный метод работы в театре.
Так почему же Мольер и вдруг возникший рядом с ним Булгаков так привлекали Эфроса?
Хотелось бы избежать пафоса и мистической трактовки, но в данном случае факты прямо указывают на то, что Эфрос, как тонко чувствующий Художник, искал отражение собственного творческого пути.
Мольер и Булгаков в слиянии рождают образ человека, загнанного своим временем, безвременно погибшего, жертвы пересуд, зависти, клеветы, непонимания. Эфрос ставит спектакль о гибели художника, которого съедают сильные мира сего за инаковость. Сам он переживает, а точнее, гибнет от тех же обстоятельств.
Своим произведением Эфрос находит и высказывает слова в защиту господина де Мольера, или, скорее, в собственную защиту, защиту тех творцов, которые не умели противостоять власти, а умели только бесконечно талантливо, от всего сердца, и априори совершенно беззащитно создавать великое искусство.
Несколько слов о самой постановке. Спектакль для телевидения снимался на пленку, что давало возможность не упустить в буквальном смысле сиюминутные, живые оттенки чувств, которые переживали актеры.
Крупный план фиксирует все нюансы: малейшее сомнение, страх, подступающее отчаяние. В глазах Мольера (Любимова) режиссер находит истинную суть героя. Конфликт выстроен на предельной откровенности, которую видит камера, а глубина и сложность трагедии, разрушающей героя, достигается за счет сопоставления актерских лиц.
Режиссер создает мир Мольера, окружая его не линейной событийностью, а выявляя поворотные биографические моменты жизни Мольера в параллели с событиями, которые проживают герои его «Дон Жуана». Любимов играет две роли: Мольера и слугу Дона Жуана Сганареля. Актер раскрывает персонажа через проживание разных, как будто несвязанных историй в контрастном существовании. Образ возникает из фрагментов, собирается в единое целое, объединенное художественным замыслом, внутренней логикой.
Творческое высказывание рождается на стыке исторического и реалистического подхода и воображения автора, который вкладывает в своих героев свои личные переживания. Это создает резонанс, придающий глубину и объем проживанию. Крупный план, которым так увлечен Эфрос, подчеркивает создаваемую актером мозаику и придает ей цельность.
Так появляется портрет Мольера - личность великого драматурга.
Возникает чувствительный, беззащитный человек, который владел языком искусства, а не хитрым талантом хорошей жизни при любых обстоятельствах.
Ульяна Симан