Валентина и Федор всегда мечтали о машине. Хотя нет, не так. Сперва они мечтали о собственной квартире, проживая после свадьбы вместе с матерью Феди. Посидев несколько вечеров над расчётами, выяснилось, что вполне потянут ипотеку: статус молодой семьи давал им льготный процент, зарплаты у обоих были хорошие. Одна загвоздка — первоначальный взнос. Пока они его накопят, то уже и перестанут быть молодой семьёй.
Федя обмолвился мимоходом об этой проблеме матери. Анна Марковна очень любила своего единственного сына, которого вырастила одна, без мужа, что тут же решила помочь ему и его жене.
У Анны Марковны была в собственности машина. Хорошая машина, новая. Но вот незадача: купить-то её женщина купила, а вот ездить — не ездила. Сдать вождение женщина никак не могла.
Десять раз она пыталась, пока инструктор прямым текстом не сказал ей, что быстрее обучить обезьяну снимать машину с ручника перед началом движения, чем её, Анну Марковну.
— Ну не ваше это! Ездили бы вы лучше на автобусе или на такси, на худой конец.
Сыну Анна Марковна тоже не давала машину.
— Нет, Феденька, извини, если я за её руль не сяду, то и никто не сядет. Мало ли что! Груду железа сложнее продать, чем новую и целую машину, — аргументы матери не выдерживали никакой критики, но Федя и не настаивал, зная её характер.
Погоревав, что такая бестолковая, а потом и узнав о проблеме сына, женщина решила расстаться со своей «ласточкой», что и сделала, не моргнув глазом. Денег, вырученных от продажи, хватило на первоначальный взнос и ещё осталось.
— Считайте, что это инвестиции в мою старость, — передавая крупную сумму молодым, заявила Анна Марковна, — может, помня об этом, не сдадите меня в дом престарелых, когда из меня песок начнёт сыпаться, и привезёте хоть иногда старухе кефирчику и булочку.
— Мама, ну что ты такое говоришь? — обиделся, обрадованный сперва, сын. — Мы и без этого тебе всегда помогали бы. Но спасибо тебе большое!
И вот, квартира была куплена. Живи и радуйся бы, но молодёжь ведь всегда хочет всё и сразу! Потому и родилась у них вторая мечта, о машине.
— Хорошо бы! — одобрила желание сына и невестки Анна Марковна. — А то устала я на рынок автобусом мотаться. А так, раз в неделю можно и поэксплуатировать вас будет.
— Только вот загвоздка, — взгрустнул Федя, — где найти такой банк, который одобрит кредит на такую сумму, когда у нас уже есть ипотека?! А если и найдётся, то такие проценты загнут, проще почку продать будет.
— Слушайте, — осенило Анну Марковну, — а что, если я на себя кредит оформлю? Кредитная история у меня хорошая, до пенсии мне ещё, как до Луны. К тому же у меня ещё деньги с моей машины остались. Само собой, кредит вы выплачивать будете, но машину на меня запишем. Это чистая формальность! А если вас выгонят с работы, я смогу её продать и закрыть кредит!
Федя и Валя переглянулись и, недолго думая, согласились, даже не представляя, во что они вляпались.
Новенькая, только из салона, иномарка, радовала глаз счастливых обладателей своими формами, цветом и запахом текстильных сидений. Молодые сделали круг по кварталу и довольные вернулись домой.
***
Утро субботы началось с истошного звука телефона: на проводе была Анна Марковна.
— Федя, ты что, всё ещё спишь? — возмущённо отчитывала она сына.
— Мам, восемь утра! — едва продрав глаза, посмотрел на часы тот.
— Кто рано встаёт, тому быстрее до рынка доехать, пока пробок нет, — отмела довод Феди мать. — Я ведь тебя знаю: ты два часа умываться будешь, три часа завтракать. Так что, начинай. Жду тебя к одиннадцати!
Анна Марковна, не дожидаясь ответа, отключила вызов, и Федя со стоном упал обратно на подушку.
— Что, Федь? — сонно спросила Валя у мужа.© Стелла Кьярри
— Мама на рынок просит отвезти, — хныкая, как ребёнок, пожаловался тот.
— Ну, ничего не поделаешь, вези! В конце концов, она нам денег дала и кредит на себя оформила, — пробормотала Валя, отворачиваясь к стене.
Сперва поездки Анны Марковны были только по субботам на рынок. Потом она вошла во вкус.
— Феденька, сынок, на улице такой дождь, а мне в салон надо, ноготочки подправить. Жду тебя через час, — не спрашивая сына, удобно ему или нет, давала она указания.
— Мама, я не могу через час! — Федя пытался донести до матери, что у него тоже есть свои дела. Тем более, это рабочее время.
— Скажи, что у тебя трубу прорвало, — не сдавалась Анна Марковна. — Ну что, ты предлагаешь мне мокнуть под дождём, когда у нас машина есть?!
И Федя, наврав с три короба начальству, вёз мать в салон, который находился через три улицы от неё.
В другой раз она позвонила, когда Федя и Валя сидели в кинотеатре на каком-то нашумевшем фильме.
— Сын, я тут пуфик купила и ещё кое-что по мелочи. Вот, стою возле супермаркета с баулами, как торговка какая-то. Забери меня отсюда, а то на меня уже косятся.
— Мама, — шептал в трубку под цыканье зрителей Федя, — я не могу, я в кино с Валей. Вызови себе такси или давай, я вызову?!
— Федя! — в голосе Анны Марковны зазвучали стальные нотки. — Я для этого давала деньги, брала кредит, чтобы вызывать себе такси? Ну это просто наглость с вашей стороны! Кино они смотрят! А мать должна корячиться с такими сумищами, да ещё и с чужим мужиком, и в чужой машине. Ну, спасибо!
В воздухе повисла пауза, после которой Федя, вздохнув, велел ждать его у входа в магазин. Он просил жену досмотреть фильм до конца: «Расскажешь, чем закончилось. Я тебя заберу после сеанса», — и поехал забирать свою неугомонную матушку.
Вечером Валя высказала своё недовольство сложившейся ситуацией.
— Я, конечно, понимаю, что твоя мама очень много для нас сделала, но тебе не кажется, что она перегибает палку?
— Валюша, я поговорю с ней. Должна же она понять, что нельзя так нас эксплуатировать?! — пообещал жене Федя, но всё время откладывал разговор: то времени не было, то забывал.
А Анна Марковна вовсю распоряжалась их машиной как своей.
— Сынок, вы же с Валюшей собрались в пригород? Захватите-ка с собой тётю Раю с внуком. Я им сказала, что вы за ними заедете.
— А что, билетов на автобус нет? — удручённо спрашивал Федя.
— Ну, на машине-то комфортнее и быстрее, к тому же какая экономия! Да ещё и привезёте их прямо к дому — не нужно будет им тащиться от автовокзала.
И пришлось Феде и Вале заезжать за какой-то незнакомой им, тётей Раей, от которой за километр несло чесноком.
— Зубы она им чистит, что ли? — шёпотом сказала Валя Феде, открывая окно, чтобы проветрить машину.
— Деточка, не могла бы ты закрыть окно — ребёнка продует, — тут же подала голос тётка.
Ребёнок — десятилетний пацан, в три раза шире бабки, без передышки что-то жевал. В итоге весь салон машины был усыпан какими-то крошками, заляпан пятнами непонятного происхождения и имел такой запах, который не выветривался неделю, даже после полной химчистки.
— Федя это уже ни в какие рамки! — бушевала Валя. — Ты обещал поговорить с матерью. Такое впечатление, что она реально, полноправная хозяйка и держит тебя за своего шофера. А ведь она хозяйка лишь формально.
— Да, согласен. Нужно что-то делать, — кивнул Федя.
Они собрались на семейный совет, муж и жена, стали думать и придумали.
Когда Федя и Валя собрались на дачу к Валиным родителям, Анна Марковна позвонила в очередной раз с просьбой в приказном тоне отвезти соседку и её кота в ветклинику. На возражения сына она разразилась гневной тирадой:
— Не забывай, чья это машина! Если б не я, толкались бы вы до сих пор в потных маршрутках, а на дачу ездили на электричке и потом ещё пешком топали по бездорожью!
Это была последняя капля. Федя приехал к матери, выложил ключи от машины ей на стол.
— Всё! С нас хватит! Вот тебе ключи, теперь это и правда, твоя машина! Хочешь — продавай, хочешь — оставляй себе. Кредит мы выплачивать больше не будем! Удивляюсь, как ты ещё к нам в квартиру никого подселила, ведь часть денег тоже ты нам дала. Но за квартиру мы тебе быстро вернём, ведь сейчас за машину не надо отдавать, — усмехнулся сын и ушёл.
Анна Марковна не ожидала такого поворота. Машина в данный момент ей была не нужна, как таковая. Да и кредит платить совсем не хотелось, тем более, деньги сейчас ей были нужны: она собралась в отпуск на моря.
Паника охватила её. А сын-то, оказывается, вырос и может дать отпор! И что-то, правда, разошлась она со своими просьбами-приказами. Нужно спасать ситуацию. Схватив ключи, Анна Марковна бросилась к детям и догнала сына уже в дверях их квартиры, чем очень удивила его и невестку.
— Я призна́ю: была неправа, перегнула! Готова исправиться.
— Каким это образом? — беззлобно усмехнулся Федя. — Будешь теперь звонить не в восемь утра, а в двенадцать ночи? Или все поездки твоих соседок будешь заранее списком присылать?
— Хохмач! — буркнула мать, выкладывая ключи. — Нет, я подарю тебе официально твою машину, будешь её полноправным хозяином. Кредит переоформим, я общалась в банке с подружкой, она обещала помочь, будешь и хозяин, и барин. А я всё равно сдам вождение и куплю себе свою машину: маленькую, красную. Да я новое программное обеспечение освоила, с чатом ИИ разобралась, неужто с баранкой и педалями не справлюсь? А сейчас буду вас просить, пока нет своей машины... Но только заранее и не слишком часто. Договор?
— Поверим? — Федя повернулся к жене. Та, сдерживая смех, закивала.
Иногда щедрость некоторых людей — это аванс за ваше будущее рабство. Рассчитаться будет невозможно: проценты по моральному долгу растут быстрее, чем у микрофинансовых организаций, пока не скажешь своё твёрдое «хватит».
Спасибо за поддержку!
