Зрар ехидно сощурилась и села рядом с ванными девчонок, чтобы посмотреть, как дальше будет развиваться этот разговор. Гатанги переглянулись, а белобородый старик ухмыльнулся.
– Хорошо сказал! Именно, что между прочим! Ведь ты больше боец, а вот я просто целитель! Пора и тебе начать нормально развиваться, а то придумал… Направо, налево, – Мерц засопел и взглянул на Кьяра, тот усмехнулся. Старик хихикнул. – Давайте знакомиться! Меня зовут Тхи, и я решил, что дальше я пойду с вами. Пора вами заняться. Да. Давно пора!
– Старик! – опять возмутился Мерц. – Ты же не дойдёшь! Мы не всегда можем найти транспорт.
– Ну вот, сколько лет прожил, а ума не нажил! Придумал тоже, траспорт. Надо бы тебе научиться, с уважением говорить со старшими. Да, с уважением!
Кьяр переглянулся с Дашкой, сел рядом с её ванной и начал наслаждаться разговором.
Мерц смутился.
– Мне каззалось, что с возрастом... Кхм... И сколько же тебе лет, почтенный?
Старик погладил бороду.
– Хорошо, что ты не до конца испорчен своей силой! Мне сто двадцать, но в моем роду все долгожители. Все доживали до ста шестидесяти. М-да... Если им не мешали. Так что, я ещё поживу. Да. Поживу!
– Прости меня! – Мерц поклонился старику, который ему очень понравился.
Старик мягко улыбнулся в ответ.
– Ничего, я простил, мальчик! Я тут понаблюдал за вашим Диком. Советую, его оставить в охране причальной башни. Он много страдал и многому научился и сможет выполнять эту работу, ведь у него исчезли почти все признаки гатанга, кроме зубов, конечно. Его клыки – это уж навсегда память о вас. Здесь он не будет чувствовать покинутым, тем более что Патруль рвётся слушать его. Да, из него выйдет неплохой тренер, когла-нибудь.
– Патруль?! – изумилась Зрар. – Я думала, что только рейнджеры.
– Нет, по правительственному решению, везде в крупных селениях должны быть отряды Патруля. Здесь двадцать пять человек. Опытные и много умеющие. Они после того, как вы дошли сюда, прийти в себя не могут. Так вот Дику тут будет хорошо. Он многому научился и сможет научить других. Да и Филу будет не так одиноко. Вряд ли они будут Патрульными, они оба будут, правда много позже, идеальными ведрами, а может и рейнджерами. Они отличные бойцы и исследователи. Но Патрульным они расскажут о нурлоках, – Старик вздохнул. – Мы здесь наблюдаем постоянно только два вида. Однако по почте получили сведения и семи видах. Да, только о семи.
– Тхи! Они обещали мастерам личности не покидать меня, – нахмурилась Зрар.
– Не волнуйся! Они свяжутся с мастерами, и те объяснят им, что всё идёт как надо. Ведь вам надо двигаться дальше, а им еще почти месяц восстанавливаться. Я оставил им номер для связи. Это бои излечили ваших ведов от комплексов и научили любить жизнь. М-да… Зрар, а ты меня удивила! – старик повернулся к Зрар, та вспыхнула и нахмурилась. – Не хмурься! Как можно было оставить так долго молодых людей без занятий? Я удивлён! Надо же, они тренировали только тело, а ещё ист! Куда ты смотрела? Да. Удивила!
Тут гатанги не выдержали и захохотали. Зрар какое-то время что-то бормотала себе под нос, а потом присоединилась к общему веселью. Ей нравился этот желчный старик. Она решила не говорить гатангам, кто он, и что она знает его давно, но, тем не менее, проворчала:
– Ну, всё! Теперь Тхи быстро вам вправит мозги. Он не я, и старше вас всех!
Кьяр неожиданно на глазах сетиль буквально помолодел. Когда гатанги ушли, Дашка прицепилась к Фани:
– Что это было?
– Дашута, я так счастлива! – та обняла подругу и расцеловала.
– Ух ты! Фани, не только ты, но и все парни просто балдеют, а почему?
– У нас есть воспитатель! Кьяр все эти годы был в жутком напряжении. Теперь есть тот, кто сможет понять, где он ошибся, а где мы.
Целитель Тхи растерялся, когда при осмотре рыжей гатанги, та вдруг всхлипнула и поцеловала его руку.
– Да, ты что, гатанги?! Это же моя обязанность! Что ты?!
Он растроганно шмыгнул носом, когда та пролепетала:
– За Кьяра! Я так тебе благодарна Тхи
(Бедные дети! Как они устали отвечать за всё!). Старик потрепал рыжую голову и просипел:
– Как твой Кьяр говорит? Это приятно. Вы бы девочки поторопились с регенерацией, не искушали терпение своих мужчин. Они, конечно, насвистели вам про направо и налево, но… Ведь действительно, здесь много красивых женщин! А ваши парни их невероятно взбудоражили, – он, скрывая смех, сурово взглянул на растерянные мордашки гатанги. – Да, не искушайте!
Через несколько дней, когда женщины плавали в местном огромном бассейне, то обнаружили, что Тэд их внимательно рассматривает.
Роун рассержено фыркнула:
– Тэд, ты что, не знаешь, что так пялиться на женщин неприлично?
– Знаю, но мне очень хочется! Где же мне ещё на женщин смотреть? – пробасил тот и вздрогнул от общего хохота.
– Ох, держите меня! От этого слияния мы ещё натерпимся, – хохотал Мерц.
– А ты что, в своей школе не видел женщин? – спросил Бат, подплывая на всякий случай к Фани.
Тэд, нимало не смущаясь, вздохнул:
– У нас их не было! Я заметил, что гатанги очень красивые, не похожи на местных. Ден вообще ни на кого не похожа. Мне очень хочется побыть с женщиной наедине. Вот я смотрю, вы вроде бы парами и не парами.
– Ты на что намекаешь? – вызверилась Ден. – Ты скажи прямо!
– Да не нужен мне твой Мерц! – простодушно ответил Тэд, и охнул, так как Мерц и Ден облили его водой.
– Я бы тебе Тэд не советовал говорить всё, что приходит тебе в голову, – заметил Кьяр
– Почему? – Тэд разделся и, скользнув в бассейн, пробасил. – Всё равно мокрый. Всего облили.
– Многое словами не объяснить, – ответила Фани.
– Я тут подумал о размножении, – начал Тэд.
– Ну, знаешь ли! – возмутился Мерц. – Даже я так не разговариваю.
– Но ведь как-то вы договариваетесь о детях! – озадаченно почесал в затылке Тэд. – Долго жить без детей скучно. К тому же только они могут нас вернуть в детство.
– Скучно? – ахнула Фани. – Ну ты даёшь.
– Бедный Тэд! Мы не животные, мы просто любим друг друга… – вдохновенно начала свою речь Ден и поперхнулась.
Мерц закрыл ей рот рукой и ехидно продолжил:
– А ещё, мы очень любим любить.
– У тебя Мерц вообще совести нет! Ты что не видишь, парень мучается?! – возмутилась Зрар и выскочила из бассейна, её разбирал смех.
Однако она далеко не ушла и завернувшись в полотенце продолжила слушать. Мерц под общий хохот отрезал:
– Пусть конкретно мучается, а не по поводу всех!
– А я конкретно, – гатанги с любопытством ждали предложения. – Вот Стаки! Я вижу ей плохо. Заметили, что она стала реже бывать с вами?! А ведь ей очень одиноко!
– Не торопи её! – проворчал Мерц. – Она всё ещё борется с печалью. Сам знаешь, как больно терять любимых.
Тэд вздохнул.
– Не знаю – я ещё не любил, и я дитя Храма. Думаю, что Стаки должна быть с нами! Так нельзя, чтобы она была в одиночестве! Она удивительная, и мне нравилась ещё тогда, когда я был просто ведом. Я не понимал, и сейчас не понимаю, почему я ей не нравлюсь. Ведь я сильнее Кира!
– Дурак ты, Тэд! – объявила Дашка. – Сердцу не прикажешь.
Женщины вылезли из бассейна и ушли, оставив гатангов одних.
– Не понял, объясните! – простодушно объявил Тэд. – Что это она сказала? Причем тут сердце и любовь?
– Ну… – улыбнулся Бат. – Любовь – это единение сердец. Мы открываем себя своим возлюбленным!
– Да ну! – удивился Тэд. – Вы ведь не полностью откровенны со своими гатанги.
– Ну, знаешь! – теперь уже обозлился Кьяр. – Каждый имеет право на личные тайны.
– А мне кажется, что враг непременно этим воспользуется. Кстати, дрен, поговори со Стаки обо мне, я смогу залечить её душевную боль. Мне так кажется. Кхм... Я умею слушать и сострадать.
– Нет уж, это ты сам, – усмехнулся Кьяр.
Гатанги переглянулись, а Мерц, вздохнув, проговорил:
– Все дурные мысли от безделья, вечером начинаем тренировки.
Поздно вечером, когда гатанги со стоном расползлись по диванам, Тэд, уставший больше всех, спросил:
– А что, это необходимо так истязать своё тело? Просто ужас, как я устал! Мне кажется, что вы усложнили тренировки.
– Да, если ты гатанг! – отрезал Мерц. – К тому же последний бой с нурлоками показал, что они нечувствительны к боли, и значит надо рассчитывать на другой тип боя. Смертельное поражение или обездвиживание.
– Я заметил, что и патрульные, и рейнджеры только наблюдают за нашими тренировками, но никто не захотел присоединиться. Разве люди не должны тренировать своё тело? – опять спросил Тэд.
– Это их дело, – отмахнулся Мерц. – Они мало живут, и не хотят видеть, как хаос захватывает их тела.
– Вам не кажется, что те, кто так долго живёт, должны тренировать не только тела, но и разум? Да! И разум тоже, – ехидно осведомился Тхи.
– Ха! – мгновенно и огорчённо отреагировал Кьяр.
– А где? – рассердилась и Дарья. – Здесь нет библиотек.
Тхи внимательно поглядел на неё.
– А жизненный опыт каждого, это не знание? Да, это вы упустили!
Зрар встала.
– Знаю, вам ещё надо восстанавливаться, но Тхи прав. Пока есть время надо работать и мозгами. Завтра начнём заниматься. Да и старинные лоции воздухоплавателей надо почитать. Здесь неплохая коллекция в причальной башне.
Этой ночью, все члены силта спали, улыбаясь от предвкушения новой жизни, в которой они могут расслабиться, потому что есть воспитатель, который поможет разобраться во всём.
Все последующие дни были заполнены тренировками, разбором старых лоций, а вечера – рассказами.
В первый вечер, после принятого решения поделиться опытом каждого Роун рассказала об обычаях ханаши, их обрядах, о способах общения и тайных знаниях шаманов. Как, обладающая самыми невероятными знаниями и умениями, старшая из «Посвящённых» ханаши становится Апани. О том, как женщины мечтают быть посвящёнными в эти тайны, и какие испытания они проходят, чтобы стать «Посвящёнными». Она рассказывала много о музыке и разных ритмах, с помощью которых можно понять природу растений и некоторых насекомых. Как Апани выбирают животных, которые готовы заключить союз с ханаши и жить вместе.
Она так волновалась, что гатанги поняли, что Роун прошла какое-то посвящение, но не имеет права рассказать об этом. Её лицо изменилось, в глазах плескалась тайна.
Ронг во время рассказа не отрывал от неё взгляда. Он и так грезил о ней, но никак не мог решиться сказать о том, что переживает, а теперь и вовсе не знал, как это сделать.
Второй вечер Фани посветила рассказу о Празднике цветов в Лоанге, который бывает в сезон опавшего листа. Многие цветы расцветают только в то время года, когда леса стали прозрачными и опасными, потому что хищники буквально караулят поляны с некоторыми цветущими растениями из-за плодов и ягод. Они лчень редкие и добывать эти ягоды и семена опасно, потому что многие осенние цветы так и не научились выращивать в садах и оранжереях. Почему-то часть алкалоидов в плодах культурных растений исчезают, поэитому есть редкая профессия среди фармакологов - охотники за цветами. Рассказала о букетах и важности подбора цветов для них в этот праздник, о сочетании цвета и формы, о нарядах, которые одевают в этот праздник, о звоне серебряных флейт, сопровождающим весь праздник.
Глаза гатангов затуманились – они тосковали по родине. Дарья видела, как они скучают и не знала, как им помочь.
В третий вечер Мерц поведал, как годовалых детей собирают и отдают в группы выбора и, как детишки, расползаясь по группам, образуют силт, с которым они проведут всю свою жизнь. Детям, не выбравшим свой силт, предлагают повторить свою попытку через год, и так до тех пор, пока ребёнок не определится с выбором. Всё равно разница в возрасте не велика, от одного до пяти лет. Силт – их истинная семья на всю жизнь. Члены силта ругаются, мирятся, часто вынуждены заключать браки по решению домов для рождения детей, но члены силта всегда вместе. Только так можно выжить в Лоанге.
Когда Мерц сказал, что силт, если в его составе есть дрен, получает огромные выгоды, то Дарья закусила губу. Она поняла, что ошибочно считала, что в каждом силте есть свой дрен, и думала, что дрен – это что-то вроде названия главы силта.
Тэд увидел это и нахмурился, он ведь также считал, что дрен – глава силта. Зрар заметив, как они расстроились, переглянулась с Тхи, потому что поняла, что можно ждать всего самого неожиданного.
В четвёртый вечер наступила очередь Дарьи, она долго молчала, потом проговорила:
– Вам покажется странным, но в моем прежнем мире люди жили всегда мало, иногда сорок, пятьдесят лет, иногда и того меньше. Честь, доблесть – это удел сильных, но остальным в мире, где человеческая жизнь, ни во что не ставилась, помогала жить любовь. Я расскажу историю любви и ошибок. – Дарья закрыла глаза и, удивляясь сама себе, начала, по памяти, читать любимого Шекспира. Она читала «Ромео и Джульетту».
– «Две равно уважаемых семьи
В Вероне, где встречают нас событья,
Ведут междоусобные бои
И не хотят унять кровопролитья…»
Незаметно прошло два часа, гатанги слушали затаив дыхание, и вот она прочитала последнюю строку.
– «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте».
Дашка огляделась: Тэд тёр лоб; Бат, Стаки и Ден едва дышали; а Кьяр и Мерц были взбешены. Это её удивило, но ещё больше потрясла реакция Фани, которая не сказала, а прошипела:
– Везде одно и то же! Всегда глупость старших!
– Замолчи! – резко бросил Ронг и вышел.
Дарья видела, какая-то тайна заставляла её силт страдать и мучится. Она не понимала, почему они ничего не рассказывают, разве остальные сетиль не достойны их доверия? Ведь они часть силта! Почему же они так поступают?
Молчание разрушил Тхи:
– Нельзя на ночь рассказывать такие печальные истории. Ну-ка, Бат, достань барабанчик, и ты Зрар расскажи «О поиске клада Жераром-воителем»! Нужно что-то позитивное.
Барабанчик зарокотал, а Зрар стала мерно читать древнюю сагу о поисках, которая объясняла слушателям – не надо искать клад где-то, он всегда рядом, всё зависит от того, что ты считаешь кладом. В результате возникшее напряжение рассеялось, и вечер закончился неплохо.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: