В тихом поселке Восход под Новосибирском случилась история, достойная голливудского сценария. Но это не кино — это реальность, полная мужества и надежды. 32-летняя Виктория Панова, инженер на местном заводе, стала донором костного мозга и спасла от гибели восьмилетнюю девочку, борющуюся с лейкемией.
ЗВОНОК
Как сообщает «КП-Новосибирск», все началось два года назад, в мае 2023-го. Виктория, всегда активная и любопытная, решила провести "Ночь музеев" не за банальными экспонатами, а с пользой. В музее как раз шла акция от Национального реестра доноров костного мозга имени Васи Перевозчикова.
«Почему бы и нет?» — подумала она. Собрала буккальный эпителий — проще говоря, соскребла слюну с десны специальной палочкой — и внесла себя в реестр. Процедура заняла минуты.
Прошел год с лишним. В декабре 2024-го неожиданно раздался звонок:
«Виктория, вы подходите! Вы можете спасти восьмилетнюю девочку с лейкемией».
Сердце в тот момент заколотилось. Лейкемия — это не просто болезнь, это настоящая война против злокачественных клеток, пожирающих здоровые. И в ней оказалась совсем еще маленький ребенок. Ежегодно в России более 900 детей нуждаются в трансплантации костного мозга, а взрослым требуется свыше 4 тысяч операций. Но найти идеального донора — как выиграть в лотерею: шанс совпадения — один на десять тысяч. Виктория стала той счастливой единицей.
РЕШЕНИЕ
После праздников ее ждали обследования: анализы крови, тесты на совместимость. Через три месяца зеленый свет — организм выдержит. Но вот загвоздка: для Виктории единственный способ — хирургический забор из тазовых костей. Страх накрыл волной.
«Неизвестность пугает, — признается она. — Подруги отговаривали: «Зачем тебе эти риски? Ты же здорова!».
В голове в тот момент у нее крутились сомнения: а вдруг осложнения? А если не сработает?
Все изменилось после того, как она связалась со своим знакомым, который сам борется с лейкемией. Он сказал: «Я видел смерть в глаза, но борюсь за каждый день». И это перевернуло все. Потом еще отец вспомнил родных из деревни, унесенных этой болезнью.
«Ехать надо», — решила Виктория.
И поехала — в Санкт-Петербург, в Федеральный Мариинский больницу.
ДЕНЬ ИКС
Август 2025-го. Аэропорт Пулково, встреча с координаторами, комфортная палата с видом на Неву. Врачи — как семья: обследования, витамины, даже тортики от медсестер.
«Три года я сдавала кровь как донор, но это было рутиной. А здесь — как приключение с высоким смыслом», — вспоминает она.
11 августа — день икс. Процедура заняла всего полчаса, но для спасения — вечность. Клетки заморозили, упаковали в криоконтейнер и уже 12-го отправили в Москву, в детский онкологический центр. Детали трансплантации — под грифом тайны: анонимность защищает и донора, и реципиента. Но врачи шептали: «Все прошло идеально».
Очнулась Виктория в палате, с двумя крохотными следами на пояснице — ни шрамов, ни рубцов. Выписка на следующий день. Самым тяжелым стал обратный полет: спина ныла, ранки кровоточили под одеждой. "Болело так, будто таскала мешки с цементом", — смеется она. Но через месяц костный мозг восстановился полностью — организм молодец, регенерация на высоте. А главное: девочка жива. Клетки прижились, и через полгода, если ремиссия устоит, возможна встреча.
СУПЕРГЕРОЙ
«Для нее я — незнакомка-героиня. А для меня — смысл всего», - признается Виктория.
Реакция окружающих? Коллеги на заводе ошарашены: «Ты что, супергерой?».
Начальница отдела хлопнула по плечу: «Молодец, Вика!».
Сестра, завзятая донорша крови, обняла крепко. А тетя, с сибирским прагматизмом, фыркнула: «Большая молодец, хоть и чокнутая на всю голову».
Ее история — капля в океане нужды. В России в реестрах — свыше 340 тысяч потенциальных доноров, но для полноценной системы нужно полмиллиона. Число желающих растет: за последние годы — в 2,6 раза! Опросы показывают, что 17% россиян готовы вступить. Но каждый день умирают те, кто ждет. Лейкемия не щадит: в год — тысячи случаев, и только донор может переломить.
Авторы: Рустам МАКСЮТОВ, Никита МАНЬКО