Вернулась она примерно через пять минут с небольшим камнем, размером с фалангу пальца, похожим на большую каплю тёмно-коричневого масла. Минералы использовались в ФСМБ вместо бумажного контракта. В камне запечатлевается оттиск души, и потом с его помощью всегда можно найти того, чей оттиск в нём сохранён. Оттиск нельзя подделать или заменить. Только уничтожить носитель, то-есть камень.
— Что за минерал? — поинтересовался Егор, принимая камень.
— Кварц.
— Такой тёмный.
— Ага. Дымчатый. Я сама удивилась. На моей памяти впервые именно такой откликнулся.
Камень как будто едва-заметно вибрировал в пальцах. Егор посмотрел на него душой, и постарался заглянуть вглубь, в его суть. Найти исток поселившейся в нём тьмы. Неожиданно, она забурлила, растянулась тысячей нитей, обнажив скрывавшийся в минерале свет, сплелась с ним в причудливом узоре, и замерла.
Егор вынырнул из глубин камня. В голове слабой пульсацией отдавались удары сердца. Камень больше не был равномерно тёмным. Теперь в нём застыл узор: сложный танец тьмы в кристально чистом хрустале.
Немного рассеяно Егор вернул получившийся оттиск девушке.
— Замечательно, — сказала она, убирая минерал в конверт. Туда же она положила жетон Егора, его личное дело с фотографией, которое ей, очевидно, прислали из учебки, заклеила конверт и, для большей надёжности, поставила сургучную печать с замысловатой рунической вязью, а сверху налепила бумажку, на которой было напечатано: Сорокин Егор Евгеньевич. И семь цифр.
— На этом всё? — удивился Егор.
— Теперь в 304б.
Егор нашёл глазами нужную дверь, и пошёл к ней. Кабинет оказался небольшим. Справа, у стены, стоял стул. За ним на стене был растянут белый фон, а рядом с окном — софтбокс.
— Карту? —услышал Егор мужской голос слева. Закрыв дверь, он заметил, что там, за компьютерным столом, сидит бородатый мужчина. Должно быть, фотограф. Справа от него, у стены, стоит массивный принтер, а слева — зеркальный фотоаппарат на треноге, подключенный к компьютеру.
Егор достал пластиковую карту, по которой проходил через турникет, и протянул фотографу.
— Садись на стул. Можешь причесаться, если хочешь, — он кивнул на небольшой стакан на углу стола, в которой Егор нашёл аж три расчёски.
Решив ими не пользовавться, он немного взлохматил волосы пальцами и сел напротив фотоаппарата.
Фотограф что-то интенсивно печатал, а Егор, рассеянно наблюдая за ним, старался подавить волнение, возникавшее каждый раз, стоило ему оказаться перед стеклянным глазом объектива.
Наконец, мужчина закончил печатать, посмотрел на Егора, в монитор, ещё раз на Егора и сказал:
— Подбородок подними выше. Плечи расправь. Ты в Федеральную службу магической безопасности устраиваешься, а не в ЖЭК у дома дворником.
Егор приосанился, постарался выпрямиться.
— Нет, это никуда не годится.
Он поднялся, встал у фотоаппарата, даже не взглянув на него, и спросил у Егора:
— Ты зачем в ФСМБ пришёл?
— Ну… — замялся Егор, — работать.
Честно сказать, он никогда особо и не задумывался над причинами. Ну… надо. Кирилл — чародей, который и посоветовал Егора на пост в ФСМБ — сказал, что так Егор принесёт больше пользы, а он и поверил.
— Так я полезным буду, — промямлил Егор.
— Кому? Мне? Нет, не будешь. Бабульке из соседнего подъезда? Да тоже.
Егор не отвечал. Он никак не ожидал подобного допроса, и совсем растерялся.
— Так, — серьёзно сказал мужчина, — если это всё, что ты можешь сказать, то катись отсюда. Иди, вон, двор мети. Так тоже пользу принесёшь. Может быть даже больше.
Как это, катись? Не для того от когтей мавки погиб Артёмка, а от криксы — Саня. Егор не для того выслеживал чернокнижника в Челябинске. Не для того сражался с одержимым, возникшим в клубе и чуть там не погиб. Кирилл не для того поверил в Егора и поручился за него. Михаил Антонович не для того сцепился с Советом шаманов. Егор просто не имеет права сейчас сдаться!
— Нет, — ответил он как можно спокойнее, изо всех сил стараясь сдержать поднявшуюся внутри бурю. — Мне есть, что сказать.
Мужчина вопросительно поднял бровь: мол, давай, выкладывай.
— Я пришёл, чтобы помогать. Чтобы вокруг меня больше не погибали люди, и… — он вспомнил домового, погибшего из-за его ошибки, — и духи. Я пришёл, чтобы защищать. Делай уже чёртово фото! — выпалил Егор, не сдержав всё же эмоций.
Фотограф довольно улыбнулся. вернулся за компьютер. Щёлкнул фотоаппарат. Мужчина сделал ещё несколько кликов мышью, положил карту Егора на принтер, и тот ожил. Он съел карту и через пару секунд выплюнул с другой стороны.
— Добро пожаловать в Федеральную Службу Магической Безопасности, — он протянул Егору ладонь, — Андрей.
Молодой шаман, ошеломлённый и смущённый, пожал протянутую ладонь. Сейчас, когда нахлынувшие эмоции так же стремительно схлынули, ему было стыдно за то, что он сказал. Так порой бывает, если случайно открываешь человеку, что у тебя на душе.
— Отлично. Давно у меня в отделе не было таких пламенных ребят, — улыбнулся Андрей.
Егора будто током прошибло.
— У вас в отделе?
— Я же не представился! Прокудин Андрей Витальевич, начальник Второго Отдела По Работе с Низшей Нечистью.
Только сейчас Егор посмотрел на этого мужчину внимательнее. Высокий, пожалуй, на полголовы выше самого Егора, широкоплечий, улыбчивый. Неопределённого возраста. Что-то между тридцатью и пятидесятью. На самом деле Егор предположил бы, что Андрею Витальевичу около тридцати пяти, если бы не седина, выбелившая его бороду и волосы светлыми полосами.
— Ну пойдём, — сказал Андрей Витальевич, выходя из-за стола. — Покажу тебе рабочее место, введу в курс дела. А, и не забудь свою карту.
Егор взял карточку со стола. Теперь на ней красовалась его фотография. Только, почему-то, позади него появилась странная тень. Она, казалось, была облачена в плащ из перьев.
— Наш кабинет на восьмом этаже. Добраться туда можно на том же лифте, на котором ты поднялся сюда. Мы занимаемся улаживанием конфликтов с низшей нечистью: домовые, кикиморы… Из новеньких появились роутеровые, сетевики, в общем цифровая нечисть. Своеобразные ребята… Ну сам увидишь. Работа в целом не пыльная, но порой приходится и кулаками помахать. У тебя с этим как?
— Да, вроде, в порядке.
— Ну да. Ты ж, всё же, из учебки. Там, как минимум, базовая боевая подготовка есть. Чародейская пуля, вуаль души, щит духа, незримый серп…
— Незримый серп не преподавали, — ввинтил Егор.
— И правда, — улыбнулся в бороду Андрей Витальевич, — его ж в программе нет.
Егор не понимал, то ли начальник над ним подшучивает, то ли правда забыл, то ли проверяет.
Восьмой этаж оказался удивительно невзрачным. Особенно на фоне помпезного первого: выкрашенные белым стены, выложенный серой плиткой пол, и белый фальшпотолок. Все двери запирались особым замком, открывающимся, когда к нему прикладываешь карту-пропуск. Кабинет оказался большим, Егор насчитал пятнадцать рабочих столов. Кое-где у стен стояли массивные шкафы с бумагами.
— Это место будет твоим, — сказал Андрей Витальевич, указав на один из столов, — садись. Сейчас дам документы, с которыми тебе стоит ознакомиться перед началом работы.
Он отошёл к одному из шкафов, несколько минут в нём рылся, и вернулся с четырьмя увесистыми папками.
— Тут должностная инструкция, и техника безопасности, — он хлопнул первую папку на стол. — Тут протоколы работы: контакт, взаимодействие, полномочия по переговорам, применение силы. Тут, — третья папка, поменьше, — нормативная база. Чародейский кодекс и Пограничный пакт. А тут — последняя папка, — приложения. Сильно не затягивай, со следующей недели пойдёшь в поля. Ну, не скучай, — сказав это, он покинул кабинет. Егор же остался один на один с горой макулатуры, которую ему нужно было изучить за четыре с половиной дня. Завтра покажу тебе тренировочные комнаты. Постарайся периодически ими пользоваться. В идеале хотя бы пару раз в неделю.
Он пошёл к выходу из кабинета, но на полпути развернулся.
— Чуть не забыл. Мы знаем, что ты натворил на прошлой неделе.
Егор напрягся и внутренне приготовился к выговору.
— Премия дней через десять будет. Лихо появилось внезапно, а ты его уничтожил раньше, чем мы о нём вообще успели узнать и награду выставить. Так что теперь придётся подождать, когда утрясут всю бюрократию, — сказал Андрей Витальевич и вышел из кабинета. Уже из коридора он крикнул: — Не скучай!
Егор выдохнул. Наказывать его не собирались. Но чувства были противоречивые. Деньги это хорошо. У Егора с ними сейчас трудности, но заслужены ли они?
После обеда позвонила Марина Владимировна. Она сказала, что с делами закончила и собирается ехать в учебку и попросила Егора подойти на первый этаж.
Спустившись, он обнаружил Марину Владимировну сидящей на одном из диванчиков, что стояли у стены за турникетами.
— Егор, привет, — сказала она, когда Егор приблизился, — как квартира? Обжился?
— Да, отличная, — натянуто улыбнулся он, доставая из кармана деньги.
— Что-то не так?
— Нет-нет. Квартира правда прекрасная. Я просто нервничаю немного. Первый рабочий день…
Марина Владимировна приняла деньги и убрала в карман сумочки.
— А, ну это нормально. Через это все проходят. Тебя же к Андрею направили?
Егор кивнул.
— Он молодец. Хороший мужик. И колдун отличный. Давно бы уже мог стать замом руководителя департамента, если б не его шуточки.
— Своеобразные, да, — ответил Егор, вспомнив, как начальник фотографировал его на пропуск.
— Ты на него не обижайся. Он без злобы. Ну, мне пора. Если что — звони.
Она махнула рукой и, цокая невысокими каблуками, пошла к выходу.
— До свидания! — неуверенно крикнул Егор ей в спину и тихо добавил: — И спасибо.