часть 33 предыдущая глава
- Мама! - выбежал навстречу своим Юрка, едва ли не под колёса дедушкиной машины.
- Мама! - стучал и царапал он по заднему стеклу, за которым видел маму и брата, а Жигули медленно останавливались у ворот. - Мама... - стараясь не расплакаться, повторял мужественный мальчишка. Он уже большой, он не девчонка, неужели он расплачется при всех?
Вот и бабушка вышла встретить дочь и внука. Дед вышел из машины. Вся семья воссоединялась. Сосед Семёна по левую сторону вышел со двора, не поленился, посмотреть, что за шум на улице?
Юра обхватил маму за талию и уткнулся ей в живот - никто не увидел, но на платье у неё остались два маленьких, влажных пятна. Юра отпустил её, и, опустив голову, чтобы никто не видел, глаза у него на мокром месте, полез к брату в машину.
- Руслан... - Юра залепетал на отцовском родном языке да так чисто и быстро.
И мама, и брат его понимали, остальные - нет.
Как изменился Руслан! Как вырос! Старшему брату был несказанно рад, оба стали беситься в машине дедушки. А Анисье хотелось ещё! Крепче прижать, ближе посмотреть, дольше полюбоваться старшим - как же он вырос! Сколько она его не видела? Ещё одно лето, только холодное, сырое, пропитанное запахами больничных палат и слезами Руслана.
- Как ты вырос, Юра!
- А то, - уперев кулаки в бока и расправив грудь, ответила за него бабушка Вера. - И поправился. Незаметно?
- Заметно, очень заметно, мама.
Оба мальчика выбрались из машины и облепили маму. Дедушка носил в дом бесконечные тюки и сумки с вещами дочери и внуков.
- Вот ты и дома! - расправила руки Вера, чтобы дочь её обняла.
Юра, будто между ними встал, «случайно», когда мама хотела подойти и обнять бабушку, он спросил, хлопая на маму глазами снизу вверх:
- А где даха?
- Папа... папа приедет потом. Сейчас он на работе.
- Ну конечно... - вставила своё бабушка Вера.
Юра зычно заголосил на отцовском родном языке, обращаясь к маме. Она его понимала, а у бабушки улыбка с лица поползла вниз. Вера не выдержала:
- Я кому говорила! - схватила она Юру за плечо и хорошенько тряхнула. - Не ломай себе язык! Не лопочи на этом...
- Мама, - заступилась за сына мать.
- Чего? Это же нехорошо болтать на всяком! Не все тебя понимают. И вообще, не язык, а чёрт-те что! Психику только детям ломать, дурью забивать голову.
- Это такой же его родной язык, как и русский.
- Не может быть двух родных языков! Двух религий и прочего. Это только дураки говорят, что Бог один.
- Мам, ты чего? Начала за здравие...
Юра смотрел на маму улыбаясь, а глаза грустные, защиты просят. Анисья не хотела ссориться с мамой с первых минут, прямо у ворот, ещё и в дом не вошла, но то, как мама встряхнула Юру, сколько уже замечаний сделала и высказала недовольств, ей не понравилось. Но что поделать? Это её дом, её устав. Анисья не ощутила, что вернулась домой. Во двор и в дом идти не спешила.
- Что вы стоите у всех на виду? - поругал своих Семён. - Ветер на улице. Пацанёнка снова застудить хотите?
И все хором пошли в дом. Во дворе всё очень изменилось, - думала Анисья, проходя через двор к крыльцу. Как будто стало больше, лучше, гараж шире, клумбы, даже в ноябре пышнее. Их вообще раньше не было! Маме некогда было заниматься садом и огородом - она работала.
В доме тоже всё, как в бразильском сериале: мягкий диван и кресла с подушками, модные покрывала и пледы, два телевизора, один в маленькой комнате, отведённой для Юры. Новые паласы на полу, вазоны с пластиковыми цветами по обе стороны от окна. Серванта старого в помине нет, новая стенка, но хрусталь и фарфор прежние за стеклом, их стало ещё больше. Ковёр на стене, это ещё по-советски. Это было единственное, что придавало хоть немного уюта гостиной, напоминающей холл гостиницы или санатория.
- Ну? Располагайтесь? Чего встали, - просила всех бабушка Вера. Родственники встали в дверях, как чужие, даже Юра не смел сесть на новое покрывало на диване. Он-то знал, бабушка достала его по случаю приезда гостей.
- Вер! Ты бы покормила всех с дороги. Устали ведь, - командовал из прихожей дедушка. Ему тоже не нравилась вся эта показаху и нарядность, но что поделать женщины есть женщины, любят показать, как им хорошо живётся.
Дочь и внуков накормили от души. Вера и тут очень хорошо подготовилась. Руслан мало ел, и бабушка постоянно обращала на это внимание.
- Ничего! И тебя откормим, на ноги поставим. Ты забудешь, что такое недоедать...
- Мама! - нахмурилась на неё Анисья. Семён тоже был недоволен.
- Всё же от этого! Гемоглобин упал, - разводила руками бабушка, - иммунитет тоже, а потом болячки одна за другой. Ничего, Русланчик, ты у нас ещё народные танцы танцевать будешь, - пододвигала она к дочери и младшему внуку тарелку с холодцом, буженинку, хлеб свежий.
- Ему нельзя жирное сейчас.
- Ничего это не жирное!
- Не надо, мам!
- Вер, да успокойся ты, - попросил Семён, чувствуя - обстановка накаляется.
- Ладно, - выдохнув через ноздри и сжав плотно губы, пробурчала Вера. Поднялась из-за стола, и начала доставать и ставить на стол сладости: конфеты, печенье, рогалики, мармелад, сахар в кубиках, плитки шоколадные в цветных обёртках. Руслан потянулся только за сахарком.
- Во! Ты видел? - обратилась Вера к мужу. - Видел?! Ребёнок нормальных сладостей в глаза не видел, не знает, что это такое. Только сахар и знает...
- Вера-а-а-а, - скривился на неё Семён, готовый прямо сейчас ударить, - что ты несёшь? Ты же сама им мешками отправляла магазинную краску в сахаре в красивой обёртке. Что б хорошего... - Семён тоже поднялся из-за стола и вышел. Иначе не выдержит. Жена вела себя просто ужасно. Будто не дочь с внуками приехала, а нищая голодранка в дом пришла кусок хлеба выпрашивать. И Вера - благодетельница, всё для них! Ничего не жалея.
После обеда мама продолжила демонстрировать дочери, как у них хорошо старшему внуку.
- Юра, а ты чего не хвастаешься? Неси дневник!
Юра посмотрел на бабушку, потом на маму, будто в дневнике одни двойки и замечания были. Так, только двоечники, с ужасом в глазах смотрят на родителей, перед тем, как передать дневник на осмотр.
- Неси, - улыбаясь попросила мама.
- Неси, неси! Пусть мама порадуется. А младший чего? С рук у тебя совсем не сходит? - спросила мама Вера у дочери. - И не говорит? Семён рассказывал, конечно, что у него есть проблемы... - бабушка оценивающе рассматривала внука, присев поближе. Руслан прижимался к маме.
- Нет, мам. У Руслана нет проблем ни с развитием, ни с общением. Это он после больницы таким стал.
- Ну да... А! Вот и Юра! - бабушка выхватила у него аккуратненький, белоснежный дневник в глянцевой обложке, подписанный идеальным взрослым почерком. Раскрыла его перед Анисьей и начла листать. - Смори! - показывала она глазами. - Смори! Одни пятёрки.
Анисья улыбнулась, взглянув на сына. Зато он стоял с кислой миной.
- И не одного замечания! - с особой гордостью проговорила бабушка. - Ну? Молодец?
- Молодец, - повторила Анисья. - Иди ко мне, - она поманила рукою старшего сына, но он не хотел подходить, пока бабушка была рядом с этим позорным дневником.
- Он и на золотую медаль школу окончит! И в институт поступит! - твердила бабушка.
- Поступит, - повторила за ней дочь, только бы не огорчать.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
- Я гулять! - сказал Юра взрослым, видя, что мама на бабушкиной стороне.
- Какой гулять? А читать?
- Ма, пусть идёт.
- Нет, пусть сначала прочитает...
- Да что ты к нему прицепилась, - появился наконец настоящий защитник детей в этом доме. Семён встал в дверях, загородив дверной проём собою и уставился на жену. - Ты из него вундеркинда хочешь сделать? Или девку смазливую? Пусть бежит, пока погода хорошая, выходной и детвора на улице. Иди, Юра, - отпустил его дедушка. И Юра ушёл, глядя на маму, как на предателя.
Юра убежал на улицу, папа тоже почти сразу оставил своих женщин, к нему приехали за очередной канистрой. Мама Вера допрашивала дочь, документы из больницы смотрела, щупала Руслана за ножки, а он только и делал, что прижимался к маме. Про зятя ни слова! Ни плохого, ни хорошего. Будто и нет отца у внуков, а у дочери мужа.
Наконец, наступил вечер, первая эйфория от приезда дочери исчезла у бабушки, разговоры пошли проще, легче, даже веселее. Что-то вспомнили, о чём-то взгрустнули. При Семёне Вера с горечью вспомнила свою молодость и первые годы их семейной жизни - ничего хорошего! - говорила она.
- Как у тебя, - положив свою руку на руку дочери, добавила Вера. - Всё мыкались, скитались по общежитиям. Легче стало, когда квартиру получили, но потом другое началось. Ты ведь помнишь? - мама намекала на побои мужа. Анисья всё прекрасно помнит, но хотелось бы о хорошем вспомнить и детям рассказать. Отцу тоже, видимо, не по себе вспоминать о некоторых моментах. Кается.
А мама продолжала:
- Ну ничего! Теперь и у тебя всё наладится - ты дома.
Анисья опустила глаза.
- Завтра покажу тебе ваш дом. Думаешь, я не понимаю? Хочется самим, отдельно. После санатория и переселитесь. А сейчас зачем? Вас же месяц не будет.
- Даже смотреть не будем - это ваш дом. Я говорила, мы на квартиру съедем, чуть позже.
- Путёвка уже есть! В Кисловодск.
- Правда? - обрадовалась Анисья.
- А ты что думала?! - опять немного загордившись, ответила Вера. - Я не твой этот... слюни на кулак не мотаю, а дело делаю. Маленький потом в сад, Юра в школу ходит, а ты на работу выйдешь, в коллектив. А там глядишь...
- Мама.
- Вер, ну сколько можно? В уме ли ты?
- Ладно, утро вечера мудренее. Скоро праздники, у Юры конец четверти, поживём, увидим. А пока отдыхайте. Руслану надо набираться сил, отъедаться, а то скажут в санатории: что за дистрофика привезли?
- Ма-ма!
- Располагайтесь, зал в вашем распоряжении, а Юра пусть у себя.
Но утром Юру обнаружили с мамой и Русланом на разложенном диване в гостиной. Анисья попыталась приготовить завтрак себе и детям на маминой кухне, но ей не дали. Мама сразу дала понять: она не дома, она в гостях. Так что пусть отдыхает. Юра просил один день не ходить в школу, побыть дома с мамой и Русланом. Мама разрешила, бабушка - нет. И просила дочь не разлагать дисциплину.
Мама молчала, и Юре пришлось ехать в школу на школьном автобусе, потому что дедушка уехал на смену спозаранку. Так что для Юры ничего не изменилось с приездом мамы и брата, а он так надеялся.
- Вот если бы папа был здесь, - думал он, рисуя мордочки на запотевшем стекле в школьном автобусе. И представлял себе, как всё у них будет хорошо и они будут жить отдельно, но близко, чтобы можно было бегать к деду, когда он дома. Сидеть в его тёплом гараже, когда на улице воет метель. В школу можно будет в эту не ездить. Его здесь дразнят и друзей очень мало. - Вот, папа приедет на праздник...
Но папа не приехал на праздник и не звонил. Мама ничего детям не говорила. А потом и мама с Русланом уехали в санаторий, и началась самая длинная и мучительная четверть для Юры. Но он верил: скоро приедет папа и всё будет по-другому. Как надо, а не как бабушка скажет.
продолжение ____________