Ошибались. Свет вторсолнца пробил свод руин, коснулся алтарной сферы с рунами. Они поглотили свет. Миг — и самоцветы вспыхнули, руны вспенились голубым пламенем. Камень вздрогнул, отделился от породы, повис. Воздух завибрировал гулом – старым, тяжким. Внутренний свет камня плел невероятные узоры. Мы остолбенели. И случилось немыслимое: обломки скал задрожали и поползли вспять на склоны. Время, текущее вспять под незримым напором, сгибало причину и следствие. Не разрушение — иное: связь, порядок. Скрежеща, камни вставали на места. Гул стихал, но в оцепенении мы понимали: расколотый мир обрел первый шов. Дыхание Камня Времени лишь начинало рассказ забытых легенд вселенной. Окрест, поднятые руины ждали веления камня.
Ошибались. Свет вторсолнца пробил свод руин, коснулся алтарной сферы с рунами. Они поглотили свет. Миг — и самоцветы вспыхнули, руны вспенились голубым пламенем. Камень вздрогнул, отделился от породы, повис. Воздух завибрировал гулом – старым, тяжким. Внутренний свет камня плел невероятные узоры. Мы остолбенели. И случилось немыслимое: обломки скал задрожали и поползли вспять на склоны. Время, текущее вспять под незримым напором, сгибало причину и следствие. Не разрушение — иное: связь, порядок. Скрежеща, камни вставали на места. Гул стихал, но в оцепенении мы понимали: расколотый мир обрел первый шов. Дыхание Камня Времени лишь начинало рассказ забытых легенд вселенной. Окрест, поднятые руины ждали веления камня.
