Воспоминания о прошлом( История-39).
Дню танкиста посвящается.
Да у тебя же мама педагог,
Да у тебя же папа пианист,
Да у тебя же все наоборот -
Какой ты, на фиг, танкист!
Какой ты, на фиг, танкист.
Хоть я и не танкист в прямом смысле, а всего лишь оператор-наводчик на БМП-1, но всё-равно я все два года срочной службы проходил в танковом комбинезоне. Летом был летний комбинезон, а зимой был зимний, обычный, на ватине. А вот у наших командиров зимний комбинезон был на меху, и выглядел он намного респектабельнее чем наш простой солдатский.
Шлемофоны у нас были те же самые что и у основных танкистов, и даже рация Р-123, была таже самая. Так что я со спокойной душой могу причислить себя к танкистам. До Афгана, на Кушке, у нас многие ребята спецом ушивали летний комбез по талии, пришивали погоны навороченные и всякие там прибамбасы, хотя это категорически запрещалось, но они это делали чтобы сфоткаться и отправить родным, а у меня не было такого настроения заниматься этим. Я считал такие занятия баловством. Для меня главное было вернуться домой живым и здоровым, а это было не малое желание. Во всех подразделениях на Кушке, а это была 5 МСД процветала не просто дедовщина а дедовщина с национальным уклоном, и поэтому нам, Русским парням, приходилось очень тяжело. Нас, русских, было менее десяти процентов в этой дивизии. И вся эта земляческая дедовщина продолжалась и там в Афгане.
Все наши ушитые парадки и танковые комбезы и всякие другие мелочи приготовленные на дембель, в том числе и фотки, остались навсегда на Кушке. Потому-что когда нас подняли по тревоге в ночь с десятого на одиннадцатое декабря 1979 года и мы отправились в район сосредоточения, то обратно в казармы где у нас были каптёрки, уже никто не вернулся. Всё наше барахло досталось тем кто пришёл после нас.
В Афганистане нам не платили денежное довольствие, ни рублей, ни чеков мы не видели. Старшина выдавал нам курево, спички, материал для подшивки, мыло солдатское и лезвия для бритья типа Балтика или Нева, а станки для бритья бери где хошь, один станок на всё отделение. Бытовые условия были слишком тяжёлые, туалетная бумага отсутствовала напрочь. Облегчаться ходили в вырытую канаву, чтобы душманские снайперы не могли нас достать. Мыться приходилось где угодно, даже в кирязах, пока не появилась полевая баня. Спали в палатках на деревянных трапах. Нет у нас подушки, нет и одеяла, жмёмся мы к друг дружке, чтоб теплее стало. Только буржуйка нас спасала в холодный период. Эх, если бы нам высылали такую же гумпомощь какую высылают нонешным воякам, то нам бы не было бы так тоскливо на чужбине.