Представь, едем уже часов шесть, народ в плацкарте начинает расслабляться. Кто-то чай пьёт, кто-то в телефоне сидит, детишек на верхних полках наконец-то уложили. Идиллия, да? Как бы не так. Потому что с верхней полки напротив начинает доноситься такой специфический, густой аромат, будто кто-то очень уставший и трудолюбивый решил проветрить свои берцы после многодневного марш-броска. Не просто вонь, а нечто материальное, ощутимое, что висит в воздухе прямым оскорблением общечеловеческим ценностям.
Сначала все делали вид, что ничего не замечают. Ну, бывает. Человек устал, человек уснул. Дед с газетой лишь еле слышно крякнул и поглубже в нее уткнулся. Молодая мама с нижней полки многозначительно вздохнула и начала тщательнее обмахивать спящего ребенка журналом. Но с каждым километром «букет» становился всё насыщеннее и многослойнее. Бабушка с нижней полки, та самая, что с яблоками и солеными огурцами, уже начала нервно шарить в своей бездонной сумке, то ли в поисках валерьянки, то ли чтобы достать хозяйственное мыло и положить себе под нос.
Терпение лопнуло у крепкого мужчины лет сорока пяти с соседней полки. Видно было, что человек не конфликтный, работяга. Он вежливо, даже с некоторой долей сочувствия, кашлянул и обратился в пространство над нами:
— Брат, прости за беспокойство. Может, снимешь обувь-то? А то, понимаешь, воздух... специфический очень.
Сверху на секунду воцаряется тишина. Потом раздается шорох, и из-за борта полки появляется заспанное, недовольное лицо в мятой кепке.
— Это чё за разговор такой? Я спать хочу, а не разговоры разговаривать.
— Да я и не разговариваю, — уже менее вежливо парирует мужик. — Констатирую. Ноги помыть не судьба был? Воняет на весь вагон, как в казарме после наряда!
Лицо в кепке медленно, с явным вызовом, скрывается. Слышно, как он там копошится. Все затаили дыхание в надежде, что сейчас последует капитуляция и сапоги будут сняты. Ан нет! Сверху летит сначала один ботинок, который с грохотом падает на пол, а следом — второй. Эффект был обратным. Теперь едкий запах, ничем не сдерживаемый, хлынул в пространство купе с новой, удвоенной силой.
— Да ты что, издеваешься?! — взрывается работяга, вскакивая с полки. — Ты сейчас либо эти адские аппараты в пакет запакуешь, либо я сам тебе их... вентиляцией обеспечу!
— А ты кто такой? Санитарный контролёр? — раздается сверху издевательский голос. — Плацкарт, все условия. Хочешь — вали в СВ! Там тебе и тапочки подадут, и розочку в зубы.
— Да я тебя сам в тапочки превращу! — мужчина уже багровеет. — Люди тут детиьми, едят! А ты тут атмосферу портишь!
— А ты не нюхай, если не нравится! Свои проблемы лечи!
В этот момент вступает бабушка с огурцами, обращаясь уже ко всему вагону, как к высшему моральному суду:
— Ну что за безобразие! Раньше в поездах культура была! Помылись, побрились, в чистом белье садились! А сейчас... тварь дрожащая, и права имеет!
— Бабка, ты мне не указывай! — огрызается Невидимка с верхней полки.
Тут уже не выдерживает проводница, которая как раз шла с чайником.
— Мужчины, успокойтесь! Что за дебош? Сейчас на ближайшей станции к дежурному поведу, разбирайтесь там!
— Да он начал! — почти хором кричат и сверху, и снизу.
Кульминация наступила, когда молодой парень, тот самый студент с ноутбуком, не отрываясь от экрана, спокойно так говорит, заглушая ругань:
— Мужики, вы кого хотите победить? Если его носки победят ваши носы — это будет историческое поражение. Консенсус нужен. У меня тут пакет для мусора крепкий есть, бесплатно предлагаю.
Повисла пауза. Сначала все смотрели на него, как на ненормального. Потом работяга первый фыркнул. Даже бабушка ухмыльнулась. Сверху послышалось недовольное ворчание, но уже без былой злобы.
— Ладно... давай свой пакет, — бурчит наконец Голос из-за борта. — Надоели тут все со своими нравоучениями...
Студент протянул пакет наверх. Через минуту туда с недовольным шлепком упали злополучные берцы. Мужик с нижней полки, выдохнув, кивнул студенту и полез за своим «Триплэксом» и бутербродами, чтобы закусить стресс.
Через десять минут в купе уже пахло колбасой, огурцом и относительным спокойствием. А самый мудрый человек в вагоне, студент, просто надел наушники и продолжил смотреть свой сериал, навсегда оставшись в наших главах героем-миротворцем, победившим войну носков и носов одним махом.