В квартире Тамара неподвижно сидела на кресле, теребя в руках кольцо. Как будто незнакомое, словно не ее. При каждом взгляде на кольцо в сердце вспыхивала острая боль. Каких-то три дня назад она стояла в подвенечном наряде, в сиянии улыбок и добрых пожеланий, а сейчас – одинока, в безмолвии, в окружении увядающих свадебных цветов, хаотично разбросанных вокруг.
Она жила предвкушением своей свадьбы 5 месяцев. Вечера проходили за просмотром свадебных журналов, часы – за разглядыванием чужих свадебных фото в интернете. Ее суженный-Степан не разделял ее восторга и ворчал.
— Зачем нам это показушное представление? – говорил он уставшим тоном. — Мы вместе, любим друг друга, разве этого мало?
Но Тамара оставалась непреклонной. Образ невесты в белом платье преследовал ее с детства. Ей хотелось, чтобы родители испытали гордость, чтобы близкие разделили радость, чтобы остались памятные снимки, которые они потом покажут детям.
— Пойми, — уговаривала она Степана, — это память на всю жизнь, самые лучшие, драгоценные мгновения.
В конечном итоге Степа сдался. Они заказали хороший ресторан, согласовали меню, пригласили ведущего. Тамара несколько недель объезжала салоны в поисках того самого платья – воздушного как у принцессы, расшитого сверху кружевом, словно из сказки. Она мечтала о том, как Степа увидит ее в день свадьбы и потеряет дар речи.
День бракосочетания начался именно так, как она рисовала в своем воображении. Яркое солнце, безоблачное, голубое небо с пушистыми тучками. Подружки хлопотали, помогая ей подготовиться, визажист создавал волшебный макияж. Тамара смотрела в зеркало и едва узнавала себя. Такой красивой и уверенной в себе она еще никогда не была.
После фотосессии в парке все отправились в ресторан. Там их уже ждали гости: нарядные, радостные, с цветами и подарками. Играла музыка, тамада шутил, все вокруг сияли улыбками. Тамара чувствовала себя главной героиней романтической истории, как в кино.
– Доченька, как ты? Теперь то довольна? — спросила мать невесты, поправляя низ роскошного платья.
— Безумно счастлива, — ответила Тамара. Ее сердце переполнялось чувством безграничной радости.
Мир перевернулся в один миг. Все случилось прямо на свадьбе. Близилось к десяти вечера, когда двери ресторана с грохотом отворились. На пороге появились две расстроенные дамы. Молодая девушка, с явно заметным животиком, другая – женщина в возрасте, с недобрым выражением лица. Их поступь по кафельному полу отозвалась эхом, словно удары колокола.
Девушка в положении стремительно приблизилась к Степану и выкрикнула:
— Степа! Да что ты себе позволяешь?!
Воцарилась тишина. Танцующие замерли, бокалы застыли в воздухе. Лишь музыка не умолкала, будто ничего необычного не происходило.
Тамару сковал ледяной ужас.
— Ира? — Степа испугался и встал со стула. — Зачем ты тут?
— Как будто не в курсе! — парировала она, указывая на свой живот. — Свадьбу играешь, а я ребенка от тебя жду!
В зале поднялся вдруг все зашушукались. Кто-то вскочил с места, кто-то зашептал что-то соседу.
Тамара с трудом смогла проглотить комок в горле.
— Степа, объяснись! Кто это?
— Мы раньше встречались с Ирой, — поникшим голосом, тихо сказал Степан.
— Раньше?! — воскликнула Ира. — Мы же только вчера были вместе и целовались! У нас общий сын, ему три годика. А теперь я жду еще одного ребенка!
Эти слова обрушились на Тамару, словно удары. Она смотрела на Степана и не узнавала в нем того, кого знала.
— Степа, скажи, что это она все выдумала, чтобы расстроить нашу свадьбу.
— Это не совсем так, — попытался сказать жених. — Я не был уверен, что это мои дети.
— Не уверен?! — Ира сжала руки так, что костяшки побледнели. — Тогда встретимся в суде!
Присутствующие достали мобильные телефоны, снимая происходящее. В зале поднялся шум.
Тамара обратилась к родителям Степана:
— Вы знали об этом?
Они хранили молчание, затем его мать прошептала:
— Мы надеялись, что он сам скажет…
Сердце Тамары болезненно сжалось. Даже близкий друг Степана, которому она доверяла, был в курсе.
— Кирилл, почему ты тоже молчал?
— Я думал, что он признается тебе до свадьбы…
Слезы навернулись на глаза. Все, кому она верила, знали правду, кроме нее.
Ира продолжала кричать, обвиняя жениха во лжи, припоминая обручальное кольцо, клятвы, их общую квартиру.
Тамара сняла фату и положила на стол.
— Все понятно. Я ухожу. Ира, забирай его себе.
Степан попытался остановить ее, схватив за руку:
— Погоди, мы все уладим!
— Уладим? — холодно ответила она. — Ты столько лет жил с ней, скрывал ребенка и планировал продолжать это. Это не случайность.
Она покинула ресторан под изумленные взгляды гостей. Родители бросились следом, некоторые пытались удержать ее, но она никого не слушала. Внутри была только пустота и тяжесть.
Через две недели Тамара подала документы на расторжение брака. Степан звонил, писал сообщения, пытался объясниться. Но она понимала, что его нельзя простить.
Самым неприятным было отправлять обратно подарки гостям и близким, отменять свадебное путешествие. Но потом внутри появилось чувство освобождения.
Лучше столкнуться с правдой сейчас, чем жить во лжи всю оставшуюся жизнь.