1. Почти как Павел Иванович Чичиков, который приехав в уездный город NN, разместившись в местной гостинице, вышел погулять по городу и «дорогою оторвал прибитую к столбу афишу с тем, чтобы, пришедши домой, прочитать её хорошенько», я, завидев рекламное объявление о поэтическом вечере Анны Егоян (род. 1996.12.21, г. Ереван, Республика Армения), дамы поэтической, тут же скопировал её рекламную картинку, чтобы и мне прочитать её хорошенько.
Никогда раньше не слышал об этой Анне. Егоян? Не Ахматова? Не пулемётчица? За 1800 рублей? Со скидкой с 2400 рублей? И не другое-третье, а поэтический вечер? В губернском городе Иванове? Всё ещё сомневаюсь: часом «Анечка не просила снять маечки»?
Что ж, надо разбираться в поэтических и рекламных хитросплетениях… Иначе не пойму я эту Анну с почти нарисованными бровями, единственно натуральным армянским носом и явно, но умело, подкачанными губами, помада на которых слегка съедена.
2. Прочёл несколько её стихотворений. Сказать девушке нечего. Сказать, что мне досадно? Нет. Уж сколько их упало в эту бездну, разверзтую вблизи.
Просто кто-то вкладывается в неё и её рекламу. Потому исполняется её моложавое желание: вращаться и блистать, вращаться и блистать!
3. Вот, полюбуйтесь, коротенькая никчёмность, убожище.
Убежище
Сердце пульсирует так,
Словно стремится наружу.
Время сольётся в такт,
Сегодня ты без оружия.
Губами касаюсь век
Тёплых, слегка трепещущих
Ты рождена в этот век,
Чтобы стать для меня убежищем.
4. Или вот это, с такой умелой заботой о спонсоре, нужными подсказками для него... Правда, овраг — несомненный поэтический провал этой дамы, ей явно не хватает таланта и язык русский ей не по силам. А если в овраге лирический герой драматически себе шею сломает, что тогда? Ведь он не попал в овраг, а упал в овраг. Разница существенна. А уж идти вперёд, не замечая тьму — не по силам даже мощно бронированному, но подслеповатому носорогу, а не только получившему предписание, мобилизованному и призванному целителю и магу. Ох, она явно его подталкивает на членовредительство, на самоувечье. Но уверенный дородный дебелый возглас «Знай — будет всегда любовь!» прощает и нивелирует в глазах заинтересованной персоны все огрехи женской поэтической речи.
Ты целитель и маг
Ты — целитель и маг,
если полон любви.
если упав в овраг —
ты не становишься злым.
Ты — целитель и маг,
если добро внутри
теплится и освещает
путь от темна до зари.
Ты — целитель и маг,
если на всех языках,
даже если не прав…
сможешь сказать: «прости».
Не потому, что слаб
или гордость лишили прав,
просто тебе так важно
сберечь теплоту двоих.
Ты — целитель и маг,
если сберёг мечту.
если идёшь вперёд,
не замечая тьму.
Ты — целитель и маг,
но
не заблудись в пути,
знай —
будет всегда любовь!
только себе не лги.
Да, она так пишет…
5. А что речь у молодой дамы идёт о целителе и маге в сравнительно почтенном возрасте, свидетельствует следующее стихотворение, где седина на висках не от инея, но ЛЭП-500 — всё же непростая линия…
Высшая точка чувств
Сила твоих объятий —
Высшая точка чувств.
Я держу тебя за запястье
И вдыхаю нашу любовь.
Робко коснувшись пальцами
Седины у твоих висков,
Сердце, словно гирляндами…
Осветилось без слов…
В воздухе шёпоты мускуса…
Расстояние от души до души…
Всего пять миллиметров…
Без права промаха…
У нас есть всего лишь МЫ…
И нет ни малейшей возможности
На то, чтобы сдаться… уйти…
Моя душа тебя долго искала,
И ты появился на этом пути…
Сила твоих объятий —
Высшая точка чувств.
Я держу тебя за запястье
И вдыхаю нашу любовь.
Держать возлюбленного за запястье, хотя бы за одно, — необходимая мера безопасности в достижении высшей точки чувств, вершины чувственной Джомолунгмы. И он обнимает её со спины, иначе как ей держать его за запястье. А держать надо. Мало ли что мышиному жеребчику в башку взбредёт… А ну как не рассчитает силу объятий. Или объятье сорвётся к шее и горлу… Тогда уже не в Анечку, просящую снять маечки, не в донну Анну, не в Анку-пулемётчицу, а в Дездемону играть придётся… Эва! Высшая точка чувств!
6. Тех, кто с места и без пиитического разбега безгранично очарован Анной Егоян, — понятно, её внешностью, её фигурой, её телом, а не внутренним содержанием её пустотелого поэтического творчества, — и по закону готов зело злиться на меня, спешу заверить, что этот мой добродушный текст о ней и её стихах — добротная её реклама, а не осуждение, ломающее её судьбу.
7. Кстати, о внешности… Хороший русский поэт Виктор Фёдорович Боков как-то написал:
У зимы рукава горностаевые.
На сравнении на этом я настаиваю.
Ну, так то зима… А тут плод мастурбации непризнанного модельера haute couture.
2025.09.15.