Маленькая Марфуша почти сразу привлекла его внимание своей детской невинностью и непосредственностью вкупе с живым умом. Она забавно бегала за курами, подражая их звонкому гоготанию-кудахтанью, лазила на самые высокие ветки яблони, чтобы сорвать самые сочные, самые "фолнечные", как она их называла своим хулиганистым полубеззубым маленьким ротиком. Не боялась его, тянула за полы плаща, когда хотела показать что-то, привлекшее ее скачущее внимание, залезала на колени с просьбой рассказать еще какую-нибудь интересную историю из путешествий этого «статного городского». Другие деревенские относились к нему с настороженностью, иногда с уважением, но никто из них так искренне не радовался просто одному его существованию на этой бренной земле.
Эмир был высок и смугл, и вместе с жесткими темными волосами, небрежно лежащими на широких плечах, он очень явно и очень экзотично контрастировал с хрупкой светловолосой девчушкой. Почти все свое время они проводили вместе — по инициативе Марфуши, которая чаще всего была предоставлена самой себе. Большая семья и всегда работающие в поле родители заставляли ее чувствовать себя одинокой, и в поисках любви, внимания и хоть какой-то компании она быстро прибилась к пришлому городскому, который приобрел соседский дом. Она не знала, кто он, чем занимается, было лишь понятно по обстановке и отсутствию необходимости работать, что пришлый этот явно какой-то богач, да и ел он явно что-то изысканное и невиданное, так как практически ни с кем из городских он торговлю не вел, но раз или два в неделю принимал у себя новомодную самоходную телегу.
Название «автомобиль» она узнала от «городского» самым первым, ещё в ту неделю, когда он только заселился. Когда побежала рассказывать об этом отцу, он лишь отмахнулся, продолжая чистить свой утренний улов. Мать мягко улыбнулась и продолжила месить тесто. Старшие братья и сестры в целом особого ей внимания не уделяли в силу возраста и наличия своих дел, но! Никто и не запретил ей общаться с Эмиром, и Марфуша восприняла это как негласное разрешение на дальнейшее общение.
Он рассказал ей о том, что же там есть вне их деревни, о других городах и странах; показал ей карты и книги с иллюстрациями, фотографии с путешествий, которые «маленькая глупышка» сначала приняла за невероятного мастерства картины. Она жадно впитывала новые знания, которые мог ей дать, с практически одержимым взглядом просила почитать еще и еще — очередной справочник, книга сказок, художественная литература — не важно, главным для нее было утолить этот нестерпимый информационный голод, проснувшийся в ней. Ну а уж после по большей части самостоятельного обучения грамоте (под чутким руководством Эмира, разумеется) девочка и сама могла теперь читать об этом удивительном и совершенно неизведанном ею мире, и пусть Марфуша и все еще часто переспрашивала и уточняла у своего «учителя» незнакомые слова и выражения.
Естественно, что когда она выросла «достаточно, чтобы работать», он не выдержал вида ее изможденного и совершенно вымотанного, не смог смотреть в ее за всего несколько дней потухшие глаза, раньше светившиеся искренним счастьем и интересом ко всему новому.
Согласие родителей на то, чтобы Марфа стала жить в доме Эмира на полном содержании, стало для нее благословением, также как стало оно благословением и для самих родителей — самая младшая, самая слабая, не годная для работы, она должна была стать их вечным грузом, ведь достойной партии для такой никудышной вряд ли можно было найти. Для них счастье было в замужестве, в детях и хозяйстве, тяжелом труде и хорошем урожае, ибо другого они и не знали, и этого же счастья желали и всем своим двенадцати детям. Двое старших дочерей уже вышли замуж, пятеро сыновей женились, да и остальные дети не вызывали беспокойства, ведь предполагаемые женихи и невесты были, пожалуй, у всех.
У всех, кроме Марфуши.
Кому она нужна будет, такая хилая и вечно витающая в облаках? Как она сможет о себе позаботиться, когда их не станет, ведь не возьмут же ее к себе другие их дети — у них уже будут свои семьи и свои дети, о которых надо заботиться. Кто прокормит ее? Кто затопит печь, если она вообще у нее будет? Кто наколет дров, принесет воды? Кто будет заботиться о скотине и урожае, чтобы зимой было чем кормиться? Отец ее Тихон, пусть и не показывал этого, беспокоился больше всех, ведь она — самая младшая, еще и так была на него похожа с этими конопушками и тонкими обкусанными губами.
Предложение Эмира взять обученную им же грамоте Марфу на проживание, чтобы она помогала ему с его почтой, было принято практически сразу. Что Тихон, что жена его, Варвара, прекрасно видели, что с их дочкой делает общение с этим человеком, настолько она радостная и практически светится от счастья, приходя от него домой. Прекрасно видели они и что сделали с ней всего пару дней в поле. Да и не абы куда, а в соседний дом дочь отдают: если что-то будет не так, то они всегда смогут ей помочь.
***
За все восемь лет, что она прожила у него в итоге, помощь ей так и не потребовалась. Живущая не как прислуга, а скорее как равная, не занятая тяжелым, измождающим трудом, Марфа выросла в сильную духом и симпатичную девушку. В ее обязанности входила уборка дома, чтение вслух любимых отрывков «хозяина»; она сопровождала его на городских встречах, в первый раз от культурного шока чуть не потеряв сознание. Вместе они сыграли, наверное, сотни партий в шахматы, а после того, как Эмир на свои собственные деньги провел в деревню электричество (чем самым окончательно завоевав полное доверие местных), потратили тысячи часов за огромным телевизором с крохотным экраном.
Когда он только принес его, ничего особенного не происходило. Марфа буднично смотрела на диковинный аппарат, привыкшая к тому, что в доме после каждой длительной поездки ее «компаньона» в доме появляется что-то новое. Но в тот самый момент, когда Эмир наконец его включил, в ее душе что-то перевернулось. Через маленький, чёрно-белый экран она будто через окно наблюдала другую вселенную. Люди, музыка, танцы: все это настолько заворожило ее, что почти три часа девушка просидела не шевелясь, впитывая весь этот новый опыт. В этот же день что-то зажглось и в душе у Эмира.
Следующая часть >>