Навигация по каналу здесь, а также подборки
Я топнула ногой и приказала:
- Прохор, появись!
- Хозяюшка, моя драгоценная, не можно мне надолго-то… - измученно произнёс Проша.
- Сколько у тебя времени?
- Пока та ванну утреннюю принимает, - фыркнул он.
- Тогда давай скоренько рассказывай, что можно сделать? – я произвела нетерпеливый жест рукой.
- Катеринушка, кабы знал, давно бы ей указал, - развёл он руками.
- Если я правильно понимаю, у неё есть… суженый?
- Так то ж, - утвердительно кивнул он.
- А что мешает?
- Гордость, да жадность несусветная, - проворчал он.
- А он? Кто, как зовут? – настаивала я.
- Не можно… - начал Прохор.
- Да ладно тебе, - зашипела я на него. - Чего теперь-то? Он её любит?
- Так то ж! До беспамятства… - возвёл глаза к потолку.
- А она чего? Ты можешь мне толково сказать, что её останавливает?
- Подружка ейная, всё таскает ея по этим вот… клубам, хотят там жениха, или как его… спонсора найти.
- У-уй, ну дура! А он обычный парень?
- Так то ж. Агрегат этот, машину водит. Хороший, справный такой, - снова мечтательно поднял к потолку лазоревые глаза.
- Познакомь меня с подружкой этой или адрес дай, имя, - попросила я.
- Что это ты задумала, - раздался за спиной голос Андрея.
- Привет, как ты? Выспался? – улыбнулась я, не отвечая на его слова.
- Катюш, - он выжидательно смотрел на меня, не желая отступать.
- Андрюшка, без тебя я всё равно ничего делать не буду, не волнуйся, - убедительно произнесла я.
- Угу. Тогда рассказывай, - он упёрся плечом в косяк и требовательно уставился на меня.
- Это вот, хозяева, мои дорогие. Мне надобно сию минуту, - испуганно переминался с ноги на ногу Прохор.
- Иди. Прохор! Спроси, зачем ей столько денег? – неожиданно возник у меня вопрос.
Прошка кивнул и тут же исчез в сизом мареве. Андрей, не отрываясь, смотрел на то место, где только что стоял Прохор и чуть пожав плечами, хмыкнул. Тут же дёрнулся на свою напоминалку, направившись за бутылкой с водой. У стола развернулся ко мне.
- У тебя мысль какая-то родилась? – с интересом спросил он, запивая водой таблетки и невольно морщась.
- Ты знаешь… да, - ответила я задумчиво. - Вот, скажи стали бы Василиса, Иван и Прохор помогать стервозной дамочке?
- Скорее нет, чем да, - медленно ответил он. – То есть, ты думаешь, что ей что-то движет, какая-то неясная нам идея?
- Типа того. Вот только скажи, почему Прошка об этом не выведал?
- Загадка, однако, - согласно кивнул Андрей.
- Отдать молодость этим… бр-р-р, – это ж не игрушки. Чего она так добивается? Сомневаюсь, что только ради барахла.
Тут воспоминание о русалках вытянуло ещё одну мысль, связанную с Андреем. Я невольно замолчала, словно споткнулась и посмотрела ему прямо в глаза с испугом. Все предыдущие мои рассуждение о второй Катерине тут же выветрились.
- Что? Очередная идея? – вздёрнул он брови.
- Ты… Она сказала, что ты хотел расстаться с жизнью? – я еле выговорила эти слова.
Андрей молча отставил чашку с водой. Прошёл к стулу, сел и показал рукой на противоположный:
- Сядь, Катюш.
Я, переступая одеревеневшими ногами, доползла и тяжело присела, не отрывая от него взгляда.
- Я хотел, но не сделал, - ровно проговорил он.
- Но, почему?! Как ты вообще мог об этом думать? – я почти прошептала эту фразу, поскольку от волнения голос сел.
- Думал. И серьёзно. Когда осознал свой диагноз и слова матери в доме Лёвы.
- Ой… ну, ох мамочки, - наконец выдохнула я.
- Катюша, я не хочу, чтобы ты волновалась из-за того что было давно. Тогда я… ну, скажем так, находился в депрессивном состоянии. Из петли меня, конечно, никто не вытаскивал, но я отказывался от всех докторов, не хотел в этот поганый центр на учёт вставать, – Андрей опустил опять потемневшие глаза.
- И долго? – растерянно спросила я.
- Нет, не очень, - горько усмехнулся. Протянул ко мне руку через стол, погладил. – Тяжело было в голове утрамбовать, что не нужен стал. Тогда вообще многое наложилось. Короче, весьма поганое состояние. Но, зато потом Лёва с Виолой приехали… таких мне… понавставляли, что как-то перехотелось вот сразу лечь и помереть.
- Андрюшка! - смотрела я на него во все глаза.
- Я вот сейчас только одного хочу, чтобы ты перестала нервничать, пожалуйста, – горячо заговорил он. - Ты же у меня на особенном положении. А это всё было, но быльём поросло. Поверь, после того момента, у меня больше таких мыслей не было. Честно! Даже когда потом с работы пару раз попросили, из-за болезни.
- Точно?! – с надеждой спросила я его.
- Катюш, вот истина, - твёрдо сказал он.
- Тебе так Лев помогал?
- Да. Я говорил тебе, он мне заменил отца в этом плане. Ему тогда можно было в психотерапевты переквалифицироваться, столько он со мной о смысле жизни разговаривал. Ну и Виола, тоже, - усмехнулся Андрей.
- А скажи, - задумалась я и медленно продолжила. - Как же узнавали о твоём заболевании. В нашем случае, здесь в офисе, Тимур этот, гад… ну и Тамарка…
- Катюш, да всё как обычно. К примеру, кто-то услышал мой разговор с врачом из центра, они ж названивают и весьма настойчиво, даже письма на дом присылают. Было дело, решили контакты мои проверить, - хмыкнул он нерадостно.
- Это как? – не поняла я.
- У них практика есть такая, - поморщился он. - Выявляют сексуальных партнёров, то есть, контактников. Я поначалу с чистой совестью выложил, на свою голову. Потом уже сообразил, что сам себе подножку ставлю, да и другим тоже. Однажды, врач не нашла ничего лучше, как передать через коллегу по работе, чтобы я перезвонил в спид-центр.
- Ничего себе! – воскликнула я. - А как насчёт врачебной тайны и всякого такого?
- Не знаю. У меня за последнее время, такое ощущение сложилось, что им начхать на всё это. Я когда пришёл, она меня проинформировала, мол, вы же больны и обязаны посещать инфекциониста регулярно.
- Однако! – опешила я.
- Ну, вот как-то так. Информация у них явно как сквозь сито уходит. Точнее всё это связано вроде как с заботой о больных, по факту же наоборот. Положим, если обращаешься к другому врачу, в поликлинику или больницу, то твой статус будет тут же пробит. Я как-то пытался сдать анализы в другой лаборатории, результат был тем же.
- То есть, тебя отслеживают что ли? – плюхнулась я на стул.
- Ну, да. Так что, когда касалось работы, мне фантазии явно не хватало, чтобы представить это в другом свете, потому обычно уходил по собственному.
Находилась я, мягко говоря, в прострации от этих слов Андрея. Что вообще за ерунда такая?! Звонки, письма, выявление контактов. Что за слежка такая? А главное, какова настойчивость! Может им лучше в сыск податься, как это… охранка, во! И потом, ни одно заболевание, даже какой-нибудь сифилис, так не преследуется, в том числе и по уголовному кодексу. Мрак, да и только, мотнула я головой. Нет, надо освобождаться от этого. Главное, Андрюшка рядом, мой… суженый.
Андрей молча наблюдал за мной. Глаза его опять из тёмных, глубоких вернулись в моё любимое тёпло-карее состояние. Я рассматривала его лицо и мне отчаянно захотелось, именно сейчас, именно в этот момент, чтобы ничего этого не было – ни этих больниц, врачей, анализов! Этой грёбаной болезни в его жизни! Чтобы он был здоров! Ну, почему, почему всё так несправедливо! Он заслуживает здоровья и жизни, черт возьми! От осознания этих мыслей я поняла, что сейчас просто разревусь в тридцать три ручья и резким движением закрыла лицо руками.
- Катюш, ты что? – я почувствовала, что он присел на пол рядом со стулом и обнял мои коленки.
Я не смогла удержать предательские слёзы. Андрей приподнял меня, усадил на колени и прижал к себе. В этот день он просто не позволил ничего мне делать.
