Этот батальон принял на себя основной удар противника. Так уж вышло, что этот массированный удар приняли на себя российские миротворцы, а противником оказались отлично вооружённые и обученными иностранными инструкторами грузинские войска а бронетехнике, превосходящие российских мальчишек, вооружённых легким стрелковым оружием, числом в несколько раз.
По сути, горстка российских необстрелянных бойцов противостояла бронированной армаде, которая прибыла по преступному приказу напасть на Южную Осетию. Командовал российским батальоном подполковник Константин Тимерман. И в батальоне этом, в большинстве своём, были необстрелянные срочники.
Но командир гранатомётного взвода Тимерман боевое крещение получил ещё раньше, в Дагестане образца августа 1999 года, в Ботлихе и Карамахи, отражая нападения отрядов Басаева и Хаттаба.
Затем в декабре 1999 года лейтенант Тимерман брал Грозный, уже в качестве ротного (заменив погибшего командира), штурмуя со своими бойцами "Китайскую стену" в Старопромысловском районе Грозного, заодно вытаскивая из пекла тела бойцов софринской бригады, которая попала в ловушку боевиков. Два дня шёл ожесточенный бой и ведь у Тимермана были такие же необстрелянные бойцы-срочники. На войне быстро взрослеют и быстро учатся. За Вторую чеченскую Константин Тимерман получил медаль "За Отвагу" и орден "Мужества".
К 31 мая 2008-го года Тимерман был уже подполковником, командиром миротворческого батальона в составе 135-й полка 58-й "кавказской" армии. Все свои звания он получал досрочно, не на паркете, а в командировках в Чечню. Миротворческий батальон, которым командовал Константин Тимерман, должен был разъединять конфликтующие стороны, база миротворцев находилась всего в 500 метрах от грузинской границы.
Грузины постоянно устраивали вооружённые провокации, обстрелы, осетины отвечали тем же. Но наземные операции грузинские военные проводить опасались, знали, что у российских миротворцев есть три взвода БМП-1, ответ будет достойный. Поэтому грузины стреляли издалека по постам и казармам российских мотострелков, позже утверждая, что те сами себя обстреляли.
А 7 августа 2008 года грузинский президент Михаил Саакашвили (ныне осуждённый) и вовсе внезапно заявил, что грузинская сторона в одностороннем порядке прекращает вооружённые провокации. В жест доброй воли верилось с трудом, но всё же в Пекине началась Олимпиада, а по всемирной традиции во времена Олимпиады все войны прекращались...
Очень хотелось верить в мир и искренние чувства людей с той стороны. Тем временем там замышлялось подлое дело. И последовала отмашка из США (позже в телефонах убитых грузинских военных были обнаружены заснятые на видео инструктажи американских инструкторов, напутствие госсекретаря США Кондолизы Райс перед атакой).
Тимерман вспоминал:
"Перед сном я решил еще раз подняться на крышу, где у нас был наблюдательный пост, который мы называли глазом. На часах было 00:15, когда со стороны Грузии на Цхинвал полетели реактивные снаряды. Я не поверил своим глазам. По городу бил «Град», причем прицельно по тем квадратам, где располагались жилые кварталы.
На моих глазах разрушилась стена казармы. Я побежал к себе в штаб, связался со старшим военным наблюдателем, доложил об обстановке. Перевел подразделение в боевой режим. В два часа обстрел прекратился. Всю ночь мне с постов передавали о продвижении грузинской боевой техники к селам Мегрикиси, Никози, Земо-Никози. Я понимал, что на рассвете они попрут…
В 5 утра начала бить тяжелая ствольная артиллерия. Мы максимально старались избежать боестолкновений. Но через час на базу миротворцев при поддержке пехоты пошли грузинские танки. Прицельным огнем был разбит глаз — наблюдательный пост. Начались первые потери. На пути грузинских Т-72 встали БМП миротворцев.
У меня расстреляли взвод, заживо сгорело два экипажа, которые были выставлены на дороге. Они погибли, огрызаясь, успев сделать по два выстрела и попав в грузинские танки. Узнав о потерях, двум остальным взводам я приказал подтягиваться к базе. Мы заняли круговую оборону..."
Грузинские танки били в упор. Комбат, вместе с командиром разведвзвода Сергеем Шевелевым, пошёл по окопам переднего края, желая лично разведать обстановку и приободрить бойцов. И в это время танки снова открыли огонь. Один снаряд упал рядом — старлей Шевелев убит, а Тимерман ранен в ногу. Добрался до санинструктора, разрезали штанину, кости и сухожилия целы, можно воевать дальше.
Миротворческий батальон уже бился в окружении. Разведвзод, гранатометный взвод и два мотострелковых взвода. Горели БМП, потери росли. Всех раненых переносили в подвал. Тем временем грузинские танки прицельно расстреливали базу российских миротворцев. Прямым попаданием была уничтожена медицинская машина-операционная, вместе с водителем, несмотря на красные кресты на бортах. Был уничтожен и лазарет с медикаментами (подло били прицельно по белому флагу с красным крестом). Число тяжелораненых росло, обезболивать их было нечем.
Подполковнику Тимерману удалось дозвониться до командующего. Вопрос был один — когда будут приняты меры по эвакуации раненых? Командующий сказал, что сделать ничего не может, сам принимай решение и действуй сообразно обстановке.
И комбат решил действовать. Между руин удалось найти бронированный "Урал". Кунг обложили матрасами, загрузили в него 16 тяжелораненых срочников. Комбат перекрестил машину и она понеслась вперёд. Грузинские спецназовцы сразу принялись её обстреливать из гранатометов, но российские мотострелки огнём из всех стволов прикрыли "Урал", разметав заслоны противника. Грузовику удалось вырваться из окружения, добраться до военного госпиталя, раненые были спасены.
За сутки боёв российским миротворцам удалось уничтожить 6 грузинских танков с экипажами, 4 бронемашины с экипажами и около пятидесяти спецназовцев армии Грузии.
А миротворцы продолжали держать оборону. За сутки им удалось уничтожить 6 грузинских танков, 4 бронированные машины и около 50 пехотинцев.
9 августа вражеский обстрел усилился. Но, несмотря на то, что все радиостанции и дизельные генераторы в батальоне были уничтожены огнем противника, стало очевидно, что Россия в курсе событий — в воздухе замелькали российские истребители, которые вели воздушные бои с грузинскими самолетами. Затем к Цхинвалу пробились несколько российских танков из 141-го отдельного танкового батальона 19-й мотострелковой дивизии 58-й армии, правда расстреляв по пути почти весь свой боекомплект. Теперь бились вместе, удалось подбить ещё два грузинских танка.
Но закончились и последние снаряды. А батальонная тактическая группа 135-го полка к базовому лагерю миротворцев пробиться не смогла. Закончились патроны и у бойцов, все БМП батальона были уничтожены. Личный состав готовился биться в рукопашной. Но грузинский корректировщик, которого удалось изловить дозорной группе, признался, что уже передал точные координаты и скоро базу накроют авиация и "Град".
Пленный пояснил: "У нас приказ на полное ваше уничтожение". И комбат принял единственное верное решение в той ситуации, сберечь своих солдат-срочников и контрактников и отходить.
Тимерман вспоминал:
"В подвале у нас нашли убежище жители близлежащих домов — старики, женщины, дети. И я принял тяжелое для себя решение на отход подразделения. Уничтожив секретные документы и аппаратуру, под прикрытием дымовых шашек мы стали уходить по руслу реки. Месяц назад прошли сильные дожди, которые промыли лощину. По этому ходу мы и отступали. Троих раненых несли на себе.
Утром 10 августа наш батальон, вместе с мирными жителями, разбившийся на шесть групп, разными маршрутами через горы вышел на полигон «Дзари», который располагался в семи километрах от Цхинвала. Батальон удалось вывести из окружения с минимальными потерями.
Врачи, осматривая мою ногу, ахнули. С такой раной и три шага сделать было сложно, а тут ночной марш-бросок по горам. Я не собирался эвакуироваться. Приданый нашему миротворческому батальону хирург из госпиталя Бурденко Андрей Антоненко зашил мне на базе в подвале ногу.
Когда мы вышли из окружения, я пошел на перевязку, к тому времени у меня поднялась температура под 40. Там встретил знакомых медиков из 106-го медицинского батальона, с которыми раньше общались в Шали. Они меня узнали. Начали рану осматривать, говорят: «Нельзя было ее зашивать, у вас начался некроз тканей. Надо срочно эвакуироваться».
Вкололи мне обезболивающее, провели операцию. Рана стала большой. Ночь я пролежал в школе на носилках, а утром меня перевезли на вертолёте в госпиталь во Владикавказ. Потом был военный госпиталь Ростова-на-Дону и пластическая операция — пересадка кожи на поврежденный участок ноги..."
В ходе этих боев батальон Тимермана потерял 15 бойцов, 49 получили ранения. За мужество и героизм, проявленные в боях, Константин Анатольевич Тимерман был удостоен высокого звания Герой Российской Федерации. О присвоении высокой награды Константин узнал в госпитале.
К чести Президента РФ (на тот момент) Дмитрия Анатольевича Медведева следует сказать, что он, узнав об агрессии грузинской стороны, незамедлительно принял решение ответить и провести военную операцию по принуждению Грузии к миру. О чём он публично поведал на следующий день, признавшись, что не смог дозвониться до Путина в Пекин. И Саакашвили кушал свой галстук, осознав, что никакое НАТО, науськивающее грузин на Россию, не поможет им.
Правда, позже, уже Путин заявлял, что это он приказал российской армии остановить грузинскую агрессию и перейти в наступление. Ну, тут как говорится, "У победы много отцов, а поражение — всегда сирота". Главные же победители тех дней — вовсе не Президент и Премьер, а российские солдаты и офицеры. И не останови их перепугавшиеся политики — они бы и Тбилиси освободили.