Отпуск, несколько неожиданно, завершился на театральной ноте. У супруги приболела знакомая, с которой собирались посмотреть постановку спектакля в Драматическом театре. Потому, для меня театральный сезон начался немного ранее ожидаемого.
Старейший российский театр был основан 275 лет назад. Трудно сказать, квакали ли лягушки на болотах Вашингтона в то время, но только через 27 лет, в 1776 году, североамериканцы начнут бодаться с Англией за независимость и геноцид индейцев, истребление бизонов и прочие шалости нынешних светочей культуры и демократии были еще впереди.
Заявленное как лирическая комедия действо, не очень соответствует комедийным ожиданиям. У дверей родильного дома, еще до второго звонка начала, сидит плотный мужчина в годах (как написано в программке – далеко за пятьдесят) и выражение его лица и фигуры вопиют о страданиях и переживаниях, вовсе не смешных на вид. Далее, спектакль «вторично открывает» сценка между молодым человеком Артемом и его тещей, которой он долго и увлекательно, местами смешно объясняет, что он будет присутствовать на родах, а она – нет. Тема присутствия мужа при родах жены, достаточно хороший пример торжества денег над здравым смыслом. Впрочем, некоторым отцам неплохо было бы посмотреть, насколько процесс родов приятен, весел и замечателен – ценить матерей и супруг, вполне вероятно, они стали бы существенно больше.
Уломав тещу и уже почти отправив ее домой, будущий отец чуть не лбом сталкивается с влетевшими на сцену разгоряченными, явно не только бегом, джентльменами с символикой болельщиков. Как выясняется, это тоже будущий отец Алексей, в компании со своим приятелем Эдуардом. Они пытаются прорваться вслед за Артемом через приемный покой, откуда, естественно, вылетают с полной неудачей. Алексея накрывает, чуть ли ни истерика, потому что «коварная» жена, исхитрявшаяся родить уже двух дочерей без его присутствия, нет не в родильной палате, а просто при минимальном участии, опять ускользнула на скорой вовсе не в тот роддом, в который планировали. Алексей страстно ждет сына и опасается, что его осчастливят дочкой и в третий раз.
Время позднее, уходить от роддома желания никакого. А, алкоголь в крови - способствует беседе. Оба собеседника, подвизаются на ниве строительства, даже, точнее, строительства мостов. Но, беседа вовсе не про работу, а, например, про то, кто по гороскопу сегодня родившиеся. Вопрос Эдуарда вызвал у Алексея взрыв энтузиазма и он с жаром начал описывать знак Весы, как понимаю, и давшие название спектаклю. И пусть Эдуард немедленно привел пример из личной жизни, что родившиеся в одно время, в одном месте и носящие одинаковые имена люди пошли по совершенно разным дорогам к разной судьбе, Алексея это, похоже, ничуть не убедило. А я, в очередной раз, удивился, как трудно человеку даются знания и как легко и прочно в его голову проникает разнообразная чушь. Которую, потом, не вышпарить никаким кипятком фактов.
Выпивохи пытаются пристать с разговорам и к «мужчине за 50», но он упорно, хотя и с извинениями, от общения уклоняется. И тут, вдруг появляется Артем, которой получил от родов более чем достаточную долю впечатлений. Да такую, что ему душно в одежде, пальцы не попадают в телефон, да и сам он, после коротких, но крайне эмоциональных переговоров с матерью, шлепается в обморок, предварительно утопив телефон в ведре, заботливо забытом неподалеку уборщицей роддома. Нетерпеливая двойка Алексей и Эдуард пытаются выяснить у него, что и как. И, к ним, наконец, присоединяется, в основном, помалкивающий «Мужчина за 50», которого зовут Игорь (Иванович). Объединенными усилиями они приводят Артема в чувство и предлагают выпить за новорожденного. Попытки отговориться, что не пьет отметаются и вся компания дружно выпивает за то, чтобы у всех в мире в эту ночь роды прошли хорошо.
В ходе действа, до появления Артема и перед антрактом вставлены два танцевальных номера. Танцовщик исполнят нечто вроде брейк-дансовой сюиты, пока мужчины смотрят на «окна» роддома, стоя к нему спиной. А под конец первого акта, на сцену выпорхнула танцовщица с балетной миниатюрой. Не очень понял смысл разбавления мужского разговора танцевальными вставками – мы вроде не в Индии, спектакль не про Индию, да и танец ни разу не напоминал индийский. С недоумением обратился к жене, и она пояснила: вполне вероятно, это было эмоциональное выражение через танец. Кто знает, балет и искусство «языка тела» для меня совершенно неведомая территория. Собственно, балерину «в работе» я видел как бы ни первый раз. Ну, ладно, девочка была красива, танцевала изящно и буду считать это не растягиванием времени спектакля, а его эстетическим бонусом.
В антракте, неожиданно задался вопросом достоверности произошедшего. Сам удивился, почему. Во-первых, смотрел не документальный фильм и не историческое исследование, автор имеет все права уклониться от истины в любую сторону. Во-вторых, с пьяных глаз, чего тока не наговорить и не натворить. И, актеры не дали ни одного повода усомниться в качестве своей игры, реалистичности, эмоциональности и т.д. Вот, единственно, почти совсем не было смешно. Хотя, зал, местами подхихикивал, как например, Артем, в припадке истерики топит телефон. Затем, немного придя в себя, просит у присутствующих разрешения позвонить по их телефону и они с точностью команды по синхронному плаванию извлекают свои аппараты и протягивают их одинаковым жестом.
Кстати, вот интересно. Если на всего семь нот музыки придумано четыре магистральных направления с большим количеством ответвлений, то на десятки тысяч слов в классификации театральных постановок нашлись всего драма, трагедия и комедия.
После антракта, уже дружная компания их четырех разных мужчин, объединенная режимом ожидания троих и счастьем четвертого, продолжают возлияния и обсуждения. Артему задают вопрос об имени первенца. Он выдает, что к младенцу надо хорошо присмотреться, чтобы выбрать из двух: Давид или Серафим. Изумление было у всех, хотя самый интеллигентный Игорь мгновенно справился с собой вполне здраво рассудив, что имя ребенка – дело родителей. А вот ершистый Эдуард немедленно разродился речью – протестом. По его мнению, имя не должно сбивать с толку и не провоцировать других детей на насмешки. Попытки Ивановича объяснить, что самые, якобы исконные русские имена – заимствованные, ни к чему не привели, даром, что сам Эдик тут же раскритиковал Светозара и Ростислава, в славянскости которых, как бы нет сомнений.
Зато Алексей не мудрствовал особо над именем своего предполагаемого сына, уже загодя, именовав его Алексеем. На упрек, что он не особенно оригинален, ответ был, что дела тоже звали Алексеем. Тут же вспомнился анекдот, что Василию, у которого дети Василиса и Василий и кот Васька, отказали в должности креативного менеджера. Впрочем, мостостроителю пофиг.
Далее всплыла тема созависимости родных в семье. Алексей попытался объяснить, что сын нужен ему не только как продолжатель рода и носитель фамилии. Просто родня сильно зависит от него и ему край нужна опора, пусть и не немедленная, а, в дальнейшем. На что Эдуард возразил, что это не так – это мы крайне зависим от родных. И, рассказал жутковатую личную тайну, как потерял полуторагодовалого сына и пережил развал семьи. Откровенность порождает откровенность. Игорь Иванович, которого тоже подозревали в отцовстве, рассказал, что рожает его дочь. Что, не желая ее чрезмерно опекать, он с женой не решились обучать её «под крылом» Вуза, в котором работают преподавателями – а отправили в Москву. Откуда она и вернулась с третьего курса – с ребенком непонятно от кого. И он, в ужасе от того, как его дочь переживет это потрясение, как родит и что делать дальше. Да, да, дорогой читатель, это всё еще лирическая комедия. В наших суровых краях и комедии довольно часто именно такие.
Сцена немного вновь «разбавляется» уже совместным танцем танцовщицы и танцовщика, вновь порадовавших глаз красивым. А также появлением матери Артема – такой серьезной тети, еще не готовой к роли бабушки и здорово ошарашенной видом сына в подпитии. Кстати, как потом заявил Артем, он работает в Следственном комитете, до того немного в прокуратуре, матушка и дед, тоже посвятили немало лет работы в силовом блоке. Тут, кстати, немного странно, работник СК должен как бы не наглядеться, так наслушаться немало таких страстей, перед которыми роды жены – ну совсем не страшная вещь. Но, я вновь поправил себя – далеко не всегда рабочие и личные эпизоды воспринимаются одинаково. Тем более, в контексте появления первенца.
И вот, выбегает счастливая дежурная сестра. И сообщает Игорю Ивановичу, что роды прошли отлично и все теперь будет хорошо. Алексей пытается слегка помурзиться, что его-то тянет. И, наконец, сестра и ему шепчет на ухо нечто – от которого, у состоявшегося отца, текут слезы. Которые я, кстати, интерпретировал, что ему «повезло» иметь все-таки трех дочерей. Супруга, тем не менее, проявила дотошность и не без помощи интернета установила, что я ошибся и это все-таки сын.
Так что восторжествовало счастье, отцы и деды получили прекрасную новость. Вновь танцует балетная девочка, а участники ночного бдения появляются с кульками, в которых цветы. Немного неожиданно раздаваемые зрительницам в зале.
Новости на том не кончились. В кульминацию прощального поклона, Алексей вдруг жестом попросил прервать овацию. На сцене оказался директор театра. Ожидаемо поблагодарив за теплый прием, он, неожиданно, попросил уделить немного времени просмотру ролика о Сергее Пускепалисе – режиссере спектакля и бывшем художественном руководителе театра. Он погиб в сентябре 2022 года, оказывая помощь военным на Донбассе. Человек жив, пока его помнят. И предложение посмотреть ролик считаю вполне уместным.