Представьте, что вы пытаетесь разбогатеть в США в 1950-х.
Если вы мужчина, ваш путь начинался с трудоустройства и покупки дома. Это было время, когда можно было просто зайти в офис компании, поговорить с директором — и получить работу. Именно так Уоррен Баффет познакомился с Лоримером Дэвидсоном, исполнительным (а позже генеральным) директором GEICO. В одну из суббот 1951 года Дэвидсон объяснил ему основы страхового бизнеса. В те времена доступ к возможностям был проще, а конкуренция на рынке труда — ниже.
Автор статьи - Ник Маджулли. Ник - юрист, частный инвестор и блогер. Оригинал тут. Спасибо Александру Грибанову за перевод.
Но уже к середине 1960-х ситуация начала меняться.
Закон о гражданских правах 1964 года запретил дискриминацию при приёме на работу по расе, полу, религии и национальности. Это не изменило рынок моментально, но стало важным шагом к расширению конкуренции.
Сексуальная революция конца 1960-х привела к массовому выходу женщин на рынок труда.
По данным Бюро статистики труда, доля женщин в рабочей силе выросла с 34% до 57,5% с 1950 по 1990 год.
Конкуренция за рабочие места резко усилилась, и это начало оказывать давление на зарплаты.
И это не просто теория.
Исследование Второй мировой войны как «естественного эксперимента» показало: рост занятости среди женщин на 10% привёл к снижению зарплат — на 6–7% у женщин и на 3–5% у мужчин. Более свежие данные подтверждают: чем больше женщин в профессии, тем ниже средняя зарплата — и у мужчин, и у женщин.
Но на этом трансформация не закончилась.
С 1980-х началась эпоха глобализации. Производства стали переносить за границу, а офисные профессии — особенно разработка ПО — столкнулись с конкуренцией со стороны иностранных специалистов по визе H-1B. Благодаря этой визе рынок высококвалифицированного труда наводнила дешевая рабочая сила из-за рубежа.
Сегодня конкуренция стала ещё жёстче.
Удалённая работа снизила значение географического положения. А теперь мы конкурируем не только с другими людьми, но и с машинами. Развитие искусственного интеллекта и языковых моделей позволяет автоматизировать целые профессии — быстро и практически бесплатно.
Подумайте об этом с позиции исторического сдвига:
Раньше вы конкурировали с узким кругом местных соискателей. Сегодня — с глобальным рынком и алгоритмами. Это не повод ностальгировать по прошлому, но важное объяснение того, что происходит вокруг.
— Почему поколение Z ощущает, что им сложно разбогатеть?
— Почему жильё стоит так дорого, особенно в крупных городах?
— Почему найти работу кажется труднее, чем когда-либо?
Ответ один: требования растут повсеместно.
И на рынке труда, и на рынке недвижимости, и даже в личной жизни — конкуренция зашкаливает.
Вот простой пример:
Если бы я конкурировал за квартиру в Нью-Йорке только с американцами, цены были бы ниже. Но это не так. Хотя иностранцы участвуют лишь в 1–2% сделок с недвижимостью в США, в крупных городах их влияние куда значительнее. До пандемии в Нью-Йорке на зарубежных покупателей приходилось 20–25% сделок в сегменте элитного жилья.
И это касается не только недвижимости. Около 20% американского фондового рынка принадлежит иностранцам. То есть даже в инвестициях мы конкурируем с глобальным капиталом. По данным Минфина США, к июню 2024 года доля иностранных вложений в американские акции достигла 18% — почти в два раза больше, чем в 2007 году (черная линия на графике, правая шкала).
Так же, как иностранцы разогревают рынок жилья в Нью-Йорке, иностранные инвестиции подталкивают вверх цены на американские акции. Сегодня это может работать в вашу пользу. Но что будет с доходностью в долгосрочной перспективе?
Рост конкуренции за последнее столетие изменил саму суть инвестиций. Возможности, доступные раньше, сегодня попросту исчезли.
В 1950-х вы могли купить компанию дешевле её активов. Представьте чемодан, который продаётся за 50 000 долларов, а внутри лежит 100 000. Всё, что нужно — узнать об этом первым.
Сегодня таких чемоданов почти не осталось.
Почему? Потому что целая армия управляющих и алгоритмов охотится за любой недооценкой. Рынок вычищен. Это не значит, что интересных компаний больше нет. Но найти их стало куда сложнее.
Что делать в мире, где ставки растут каждый год?
Я точно знаю, чего не стоит делать. Сдаваться.
Фразы вроде «ничего не выходит» ведут прямиком в тупик. Мир продолжит усложняться — с вами или без вас. И если вы стоите на месте, вы на самом деле идёте назад.
Что можно контролировать?
— Свои усилия.
— Свою дисциплину.
— Свой фокус.
Вы не можете повлиять на рынок недвижимости, но можете — на то, сколько откладываете.
Вы не можете отменить глобальную конкуренцию, но можете — стать лучше в своей профессии.
Вы не можете замедлить время, но можете — выбирать, куда его тратите.
Да, сейчас трудно — и это не новость.
Но эта реальность не повод сдаться, а преимущество для тех, кто не сдается.
Я сам это прошёл. Я не лучший писатель. И тем более не маркетолог.
Моя вторая книга («Лестница богатства») собрала меньше предзаказов, чем первая, хотя у меня стало больше подписчиков. Финансовые СМИ игнорировали мои тексты годами.
Я мог бы зациклиться на этом. Но я этого не делаю. Потому что у меня есть главное — я не сдаюсь.
Тренды приходят и уходят. Активы растут и падают.
А я всё равно пишу. И не перестану. И вам не стоит.
Потому что труднее всего победить того, кто просто продолжает пытаться. Да, звучит банально. Но на этом держится вся моя карьера.
Я просто продолжаю писать — и всё остальное приходит само.
Как любит говорить мой друг Карл: «Ручка подарит тебе свободу.»
Так что пусть требования растут. Мы вырастем вместе с ними.
Ставьте лайк, если статья понравилась. Подписывайтесь на самый нескучный телеграм-канал по инвестициям "На пенсию в 35 лет". И на YouTube.